Стандартный расчёт Драко Малфоя

      Гарри тихо наблюдал за Малфоем, то сжимая, то разжимая кулак. Искренняя широкая улыбка, растрёпанные волосы, оттопыренный ворот рубашки с багровым засосом, кокетливая Паркинсон под рукой. Именно сейчас этот образ казался ему настолько пошлым, что, в сравнении, недавнее пересечение в душе старост не значило совершенно ничего. Такой домашний блондин казался чем-то экзотическим, недосягаемым, словно чёрная дыра, засасывающая в себя всех, кто попадается на пути.        Кажется, полностью моногамный Поттер готов был согласиться даже на случайный секс втроём, лишь бы разгадать тайну «чёрной дыры». Никто в замке не понимал резкую смену поведения Слизеринского Принца после частичного оправдания и штрафов. Никто и не думал, что он вообще появился после того, как их самодовольную семейку сравняли с помоями маггловских отходов.        Казалось, с Малфоев сняли древнее проклятие. И раньше они не дышали. А тут смогли вдохнуть полной грудью, почувствовать жизнь. - Гарри, не пялься ты так! - шепнула Гермиона на ухо, легонько толкая друга в плечо ладонью.       Брюнет лишь отмахнулся, продолжая смотреть на блондина: на него смотрели все. Глубоко вдыхая пряный воздух, слушая звук своего сердца, Герой продолжал внимательно смотреть на поднимающийся вслед за глотками кадык на тонкой шее. И подавлял желание сейчас же вцепиться в него зубами. Однако тут слишком много народа, а ему пока что некуда торопиться. - Ты слишком часто на него смотришь, друг, - сказал Рон, расположившись на диване в гостиной, прижимая к себе спящую Гермиону.        Гарри пожал плечами, делая вид, что читает учебное пособие по ЗОТИ. Но его мысли где-то в гостиной Слизерина, в отдельной комнате для старосты факультета, смотрят на связанного и растрепанного Малфоя. - Ты же понимаешь, что тебе надо найти девушку, залипать на человека своего пола - отвратительно, - продолжил Уизли, а Гарри с садистским удовлетворением отметил, как дернулась проснувшаяся минуту назад Миона.       Только Гарри знал, что Грейнджер уже как полгода мучается от неразделенной любви к Пэнси Паркинсон, разрываясь от привязанности и чувства вины к Рону, продолжая спать с ним, лишь бы никто об этом не узнал. Девушка сама рассказала об этом, когда заходила в воду и долго вырывалась, когда Поттер не дал ей оседать на дно озера дальше.       Война подпортила психику многим. И брюнет это понял, когда впервые взял обидчика какой-то девочки с четвёртого курса Гриффиндора за горло, сжимая достаточно сильно для доставления дискомфорта, переодически перекрывая дыхание. У обидчика были платиновые волосы, герб Слизеринского факультета, однако вовсе не туманные глаза. - Не вижу разницы между одной и двумя дырками, когда у тебя всего лишь один член, - ухмыльнулся Гарри, на что Рон покраснел, нахмурился, но ничего не сказал, прижав шатенку к себе ещё ближе.        Улыбка на лице всегда была многофункциональной. Мало того, что у каждого человека она разная, так ещё и выполняет разные функции. Малфой улыбался искренне, когда Поттер - безумно. А ещё одна улыбка может убрать другую. Вот и Драко больше не улыбался, внимательно смотря в потемневшие пристальные зелёные глаза. Он срывается на бег, и в итоге находит «убежище», в котором его не найдут. Но брюнет и не бежал за ним. Он всего лишь подмигнул Паркинсон и отдал ей небольшую записку, написанную корявым Поттеровским почерком. Законы животного мира с точки зрения самих животных неприемлемы для социума. А первый шаг - убрать соперника. К сожалению, не убив.        Малфой впервые за три месяца не мог найти Паркинсон нигде. Он не находил себе места. Новый Гарри Поттер казался слишком мрачным, неужели он решил нацелится на Пэнси? Ревность заполняла всю душу, зеркало показывало фальшивую улыбку, а мятая неопрятная одежда казалась отвратительной. Внутри все больше и больше разгорался пожар. Почему этот сумасшедший Герой выбрал эту бесполезную сучку Паркинсон?       Сжав кулак, он со всей силы ударил им по зеркалу. Осколки посыпались на пол водопадом, а капли крови медленно стекали с плотно сжатого кулака. Притворство разъедало душу, а планы об их совместной жизни с Поттером давали трещины. - Паркинсон, ты где была? - моргнув, продолжая улыбаться, спросил Малфой, отрывая взгляд от Книги. Повязка на руке была пропитана кровью и именно это заметила сразу же убежавшая в комнату девушка. Они дружили слишком долго, пускай эта дружба и была столь специфична. Девушка прекрасно знала страшную сторону Малфоя. И знала, что когда он убежал - тайно надеялся, что Герой ломанется за ним. Именно для его завлечения и был создан этот образ. Образ противно-светлого весельчака-Малфоя. И теперь Малфой понял, что что-то пошло не так, винил в этом Пэнси. И слушать ее не станет - в порошок скатает. По крайней мере сегодня. Когда из-за неё он «упустил» Поттера.        Сама Паркинсон, слабо краснея, наверное, впервые за всю свою жизнь, вспоминала умопомрачительный вкус губ одной Гриффиндорской заучки. И пускай, этот поцелуй длился всего секунду, а Слизеринка сразу убежала - где-то в глубине души она чувствовала, что все теперь будет Хорошо. Оставалось как-то объяснить это своему другу.

***

- Что значит ты целовалась с Грейнджер? - воскликнул Драко, и сразу же был заткнут ловкой рукой брюнетки. - Тихо ты, дебил! То и значит, я тебе уже рассказала! - она шикнула на проходящего мимо первокурсника, чтобы не грел уши. - То есть очкарик тебя вовсе не на свидание звал? - Да, с чего бы ему меня на свидание звать? Он тебя буравит взглядом, будто ты возродившийся Волан-де-морт, а не меня. - Может, у него косоглазие? - Ты сам слышишь, что несёшь? - Паркинсон закатила глаза. - Ладно. В любом случае, у неё же этот рыжий дегенерат есть, - Малфой скривился, - и с каких пор тебе нравится эта грязнокровка? - С таких!       Не получив ответа, Драко насупился внутри, однако снаружи все также держал эту глупую улыбку. Зайдя в Большой Зал, он начал приветствовать всех подряд, а те с радостью ему отвечали. Смотреть в сторону Поттера он как всегда не стал. Однако прекрасно чувствовал на себе его взгляд. И это чувство ему чертовски нравилось.        Гермиона, игнорируя приставания Рона, буравила взглядом высокую брюнетку с острыми чертами лица, голоса вокруг приглушал звук сердца. И она не собиралась больше ничего говорить Поттеру по поводу его настойчивых взглядов.       А вскоре Гарри Поттер все же выловит свою «жертву» в одном из темных запретных коридоров, в который пойдёт Малфой-провокатор, уставший ждать.       А Гермиона, взвесив все «за» и «против», согласится взять фамилию чистокровных снобов «Паркинсон». В отличии от Малфоя-истерички, который в итоге согласился только на двойную фамилию.