Счастье может только сниться

POV Надя Я слышу, как пищат приборы. Такой противный звук, от которого раскалывается голова. Глаза открывать не решаюсь. Как бы странно не звучало, но у меня ничего, кроме головы, не болит. — Надя, я знаю, что ты уже отошла от анестезии, — понимаю, что это голос Павла Викторовича и открываю глаза. Неприятный белый свет, который слепит глаза. — Вот и всё. Всё хорошо. А ты так боялась. — А где Егор? — говорить трудно, очень хочется пить. — И воды можно? — Да, сейчас. А Егор Николаевич вышел. — А сколько я уже так лежу? — после того, как выпила немного тёплой воды, спросила я. — Не считая время операции, 30 минут где-то. Скоро закончится действие обезболивающего и будет болеть голова и тело. Но тут я тебе ничем не помогу, надо будет потерпеть. — Сколько? — Ну вот этого сказать не могу. Лучше поспи, пока ничего не болит. Меня интересовало только одно: почему Егор ушёл. Почему его не было со мной? Неужели ему все равно... Он же даже не знает жива я или нет, он обещал, что будет здесь, что все будет хорошо. — Почему Егор ушёл? Он был тут? — Вот этого он мне не докладывает, я тебе сказал только что, что он недавно вышел. Я закрыла глаза и попыталась уснуть. Минут 15, наверное, я пролежала, пытаясь уснуть. Ничего не выходит. Я лишь думаю о Егоре и все. Он не выходит из головы. Казалось бы, после операции нужно отдыхать, спать, набираться сил, но не получается. Неожиданно открывается дверь, на пороге стоит Егор. — Тихо, ничего мне не говори. Операция прошла успешно, так что завтра мы с тобой будем заниматься чем-то очень интересным, — он говорил, а язык его заплетался. Он сел ко мне и я почувствовала резкий запах алкоголя. И если честно, то мне стало больно. Где-то глубоко в душе я думала, что он может напиться, но я бы никогда не хотела видеть его таким. Не понимаю, что на него нашло. Я смотрела на него и мне было неприятно, непривычно видеть его таким. Я не хочу видеть его таким. И говорить мне с ним не о чем. — Пожалуйста, поговорим завтра об этом, ладно? А сейчас хочешь лечь спать? — Да, я пойду спать, но вечером. И сначала я хочу, чтобы ты поела. Павел Викторович сказал, что уже можно, точнее нужно. У нас есть морковное пюре, суп грибной, отварная кура с овощами. Что из этого ты будешь? — Это обязательно? — Конечно да. Я есть не хотела. Я вообще ничего не хотела. Не хотела видеть его в таком виде, слышать, говорить с ним. Боюсь, что выводить его в таком состоянии вообще не стоит, я не знаю, что он может мне сделать. Хотя я под капельницей, только после операции, не думаю, что Павел Викторович позволит ему что-то со мной сделать. — Я... Я ничего из этого не хочу, правда. — Надь. Ты знаешь, что бывает, если меня разозлить, а особенно в таком состоянии лучше не испытывать судьбу. Я признаю, что выпил лишнего, поэтому сразу предупреждаю тебя не бесить и не выводить меня из себя. Уже и так нервы не к черту. — Суп грибной буду... — Отлично. Он ушёл. Я надеюсь, что съем немного и он пойдёт спать. А завтра уже как-нибудь разберёмся, по крайней мере он будет трезвый, что облегчит мне задачу, ну или смягчит наказание, если таковое будет. Открылась дверь и зашёл Егор с подносом, на котором стояла тарелка с супом, хлеб и стакан... компота? Или же это кисель? Не знаю, но надеюсь, что это ягодный компот. — Быстро поешь и я уйду спать, обещаю. Он всегда держал слово. Если сказал, что накажет меня — наказывал, если говорил, что будет так, как он сказал — так и было. Поэтому я думаю, что и обещание он сдержит. А меня интересовало лишь то, почему он пьяный. — Почему ты напился? — Надь, я не думаю, что это имеет значение. И не думаю, что ты хочешь знать ответ на этот вопрос. Также не думаю, что обязан отвечать. — Хорошо... — Ешь быстрее. — Я только после операции. Чисто физически не могу быстрее. Я понимаю, что тебе тяжело сидеть тут и хочется спать, но... Какого черта ты напился и заставляешь меня есть быстрее? Радуйся, что я вообще ем. Просить делать это быстрее — перебор. Не все в этой жизни происходит так, как ты хочешь. — Ты заставляешь меня злиться. Почему ты разговариваешь со мной в таком тоне? Зачем ты это делаешь? Я уже молчу о том, что ты обращаешься ко мне на ты. Специально выводишь меня. Ты уже перешла все возможные границы. Ещё чуть-чуть и ты реально отхватишь. — Все, я не хочу с тобой больше разговаривать. Я молча доем суп и лягу спать, — я очень боялась, что после этих слов он ударит меня по губам, либо даст пощёчину. Я знала, что он мог так сделать, потому что видела, как он сильно злится. — Ешь. Я съела все, кроме грибов и поставила тарелку на тумбочку рядом с кушеткой. — Всё, спасибо. Теперь я хочу лечь спать, я очень устала и у меня болит голова. Как ни странно, но Егор молча забрал тарелку и стакан, и ушёл ничего не сказав. Минут 5 я лежала, а потом заснула. — Надя! Пора вставать, ты спишь уже очень долго, — сквозь сон я услышала голос Павла Викторовича и проснулась. — Ну что, сегодня надо походить тебе. Возможно даже спать к себе в комнату пойдёшь. — Это хорошо. — Сейчас я принесу завтрак, а после Егор хотел тебя видеть. — А что сегодня на завтрак? — Каша рисовая с кусочками свежих ягод и для тебя чай, потому что кофе нельзя. — Ладно, жить можно. Я поела, выпила чай и медленно встала. Если честно, то это было трудно, ноги не слушались, но через пару минут хождения по комнате все прошло и я пошла к Егору. — Как ты себя чувствуешь? — Егор сидел на кухне и ел. — Хорошо все. — Отлично, предлагаю сегодня провести день вместе. И ещё с твоей мамой все хорошо. Совсем скоро её переведут в обычную палату и вы сможете поговорить. — Правда?? — я была счастлива. С мамой все хорошо — это главное. Значит операция прошла успешно и мама здорова. — Да, но у меня есть и плохая новость. Сядь, — я даже подумать не могла о чем пойдёт речь, что могло произойти плохого? Я села и смотрела на него. — Я слушаю. — Через неделю нам нужно быть в Варшаве. И эта поездка не на два-три дня. Боюсь, что все может затянуться на месяцы, — я не хотела никуда уезжать из России. Здесь мой дом. Здесь мои друзья, пусть я и не вижу их сейчас, но все равно. — Зачем? Зачем нам туда ехать? Зачем я там нужна? — У меня работа. Это все, что тебе нужно знать. Я еду туда работать, ты едешь со мной, — я боялась, ведь он вывозит меня из страны. Там и документы переделать недолго. Все же я его не знаю, он мне никто. Я не готова уезжать с ним. — Мы так не договаривались. — Милая, прочти договор ещё раз, пожалуйста. — Скажи вкратце, что там написано, потому что я долго буду искать. — Если коротко, то куда я — туда и ты. Отец мог меня отправить и в Австрию, и ты бы поехала со мной, потому что у тебя нет выбора. Твой загранпаспорт уже почти готов. — Вдруг ты меня там в рабство продашь. — Ну да, в Польше. Отличная идея. Давай без твоих глупых догадок обойдёмся. Если бы я хотел тебя продать, то сделал бы это сразу и здесь. Но за деньги, за которые я купил тебя, у меня бы никто тебя не купил. Максимум я бы мог продать тебя за тысяч пятьсот. Максимум! Я считаю, что этот разговор закончен. Вопросы? — Вопросов нет. — Вот и хорошо. А сейчас иди переоденься, у меня встреча с важными людьми в ресторане. Ты тоже там будешь. — И что я там буду делать? — Сидеть и молча слушать. Я устал уже отвечать на глупые вопросы. Пожалуйста, ты можешь идти. В шесть вечера жду тебя внизу. Надень чёрное платье, сделай причёску, туфли надень на шпильке 10 сантиметров. И без нижнего белья. — Нижнее белье теперь тоже входит в дресс код в ресторанах? — Это моё личное пожелание. Я ушла в свою комнату. Решила сразу все подготовить к выходу, всё-таки сейчас уже 12 дня, времени осталось немного. К тому же ещё обед в 14. Я нашла в шкафу красивое короткое чёрное платье, там же чёрные лакированные туфли и маленькую сумочку. То, что мне нужно. Без трусов в таком платье выходить кончено опасно, но я хочу позлить его. Безусловно в шкафу были роскошные чёрные платья средней длины, но я захотела именно короткое. Слишком короткое. Чего он там ещё хотел? Причёску? Будет ему причёска. Про мейк ничего не сказал, а жаль. Ну да ладно, я сама придумаю такой мейк, что его сердечный приступ хватит. Пока я решала, какой мейк сделать, мысленно готовилась ко всему, время уже было около двух. Я спустилась вниз на обед. Он уже сидел за столом. — Приятного аппетита. — Надя, попрошу обращаться ко мне как следует. — Приятного вам аппетита, сэр, — кажется немного наигранно прозвучало. — Тебе тоже. Я одним местом, не к столу будет сказано, чувствую, что ты скоро доиграешься. — Я не играю. — Ну да. Садись и ешь. Я села за стол. Сегодня в нашем меню: борщ, чему я несказанно рада, морковное пюре с котлетой и апельсиновый сок. Неплохо. Через 20 минут мои тарелки были пусты. Я допила сок и хотела выйти из-за стола. — Я ещё не поел, далеко ты собралась? — Нет, лишь убрать со стола грязную посуду. — Хорошо. Я встала, сложила посуду в мойку и села обратно. — Я к тебе зайду где-то без пятнадцати шесть, будь готова. — Окей, я могу пойти собираться? — Иди. Я быстро пошла в свою комнату. Где-то час я провела в ванной. Следующий час я красилась, потом ещё делала причёску столько же, надела серёжки и браслет. И наконец надела платье, надушилась своими любимыми духами. Если честно, то посмотрев на себя в зеркало, я была в лёгком шоке. Я ещё никогда в жизни так не выглядела. Чем-то походила на шлюху. Я усмехнулась и уже представляла реакцию Егора. Что он сделает? Что он скажет? Заставит переодеться и накраситься нормально? Придумает что-то в наказание? От этих мыслей я начала нервничать, не могла найти себе место. А время шло очень медленно. Через 15 минут я слышу стук в дверь, не дожидаясь моего ответа Егор заходит в комнату, проходится по мне взглядом и застывает на месте. — Что ты на себя надела? — мягко спрашивает он. — Платье, которое ты сам мне купил. — Ничего попроще не было? Подлиннее может. Ну собственно можешь не отвечать. Тебе в этом ходить, сидеть. Но это ещё не все. У меня кое-что есть для тебя. Это то, что сделает твой вечер поинтереснее. Я уже замерла в предвкушении. Я знала на что он способен, знала на что иду, надевая это платье. И знала, что он не сделает ничего, что может нанести мне вред в присутствии других людей. Он вышел, а я продолжила стоять и ждать, когда он вернётся с чем-то в руках.