Счастье может только сниться

POV Егор Прошло ровно две недели с того дня, как я отвёз Мию домой. Пошёл второй месяц беременности. Животика пока не видно, но ей тяжело даётся беременность, она стала более капризная. Два раза уже хотела сделать аборт, но в итоге всегда отступала. Один раз я её даже повёз в больницу на аборт, но на середине пути она отказалась. Надя пытается манипулировать мной с помощью этого, но у неё не получается. Я просто не ведусь на её манипуляции, а она от этого бесится. У неё нет никаких рычагов давления на меня. В общем, у нас очень весело. Каждый день она что-то новое придумывает и ходит потом с этой мыслью и достаёт меня целый день. С ней не соскучишься. Сейчас мы переоделись в спортивную форму. Я кое-как заставил Надю побегать вокруг дома. Она целыми днями спит или просто лежит на кровати. Так и потолстеть можно. — Сколько мы будем бегать? — как только мы пробежали первый круг, спросила Надя. — Давай ещё хотя-бы кружочка три. — Я не смогу, — она перешла на шаг. — Давай, вперёд. Спокойно побежала, хватит ныть. Я же не прошу тебя на скорость бегать, просто в спокойном темпе. Устала, быстрым шагом иди. — Вообще беременным нельзя нагрузки! Тем более мне. — Ты у нас особенная какая-то? Док разрешил. Хочешь поспорить? Иди к нему и выясняй отношения с ним. Мне уже надоело. Я обогнал Надю и побежал вперёд. Её капризы меня достали. Пусть доку выносит мозг. Я свое отмучался, она мне уже месяц мозг выносит. Пробежав ещё круг, я не заметил Надю. Значит она всё-таки пошла к Павлу Викторовичу. Я пробежал ещё два круга, и пошёл в дом. Зайдя, я услышал, как Надя ругалась с доком. Она утверждала, что ей плохо и нельзя бегать, а док сказал, что все показатели в норме и ей разрешено. — Оставь нас, пожалуйста, — сказал доку и взял Надю за руку, чтобы пойти наверх. Павел Викторович ушёл к себе в кабинет. — Куда мы идём? — Ко мне в кабинет. — Нет, я не хочу туда, пожалуйста, — Надя пыталась вытащить свою руку из моей. — Успокойся и иди нормально, — я резко дёрнул её на себя, отчего она чуть не упала. Зато замолчала. — Сядь, — когда мы зашли, я подтолкнул её в кресло. Сам обошёл стол и сел. — Зачем мы тут? — Потому что я устал от тебя. — Тогда отпусти меня. Ты меня отпустишь? — В подвал разве что. — Я беременна. — Я знаю. — Зачем тогда ты так говоришь? — Потому что ты сейчас пойдёшь и действительно спустишься в подвал. Посидишь там час, другой. — Ты же сейчас шутишь, да? — Нет. Тебе не помешает освободить свои мысли. Я не говорю о том, что ты пойдёшь в подвал с крысами. Нет. Там будет свет, все цивилизованно. Просто замкнутое пространство и никакого естественного освещения. — Я не хочу... — Ты много чего не хочешь. Слишком много. Тебе же нравится лежать, вот и полежишь там. Ведь какая разница, где лежать. — Я не пойду туда. — Я не спрашиваю пойдёшь ты или нет. Я говорю тебе то, что будет. — Опять позовёшь свою охрану? — Если ты не заметила, то у нас уже всего два охранника. Я всю охрану убрал. — Почему? — Потому что я так решил. Тут была Мия, пугать её охраной я не хотел. И в принципе, двух достаточно. Поэтому ты сама спустишься в подвал. Там уже все готово. — Я не спущусь туда добровольно никогда. — Что ж.. Тогда мне ничего не остаётся, — я встал с кресла, в этот же момент Надя выбежала из кабинета. Я побежал за ней. — Ты же понимаешь, что я все равно тебя догоню, — я кричал ей вслед. Она забежала в кабинет дока и закрылась. Я чуть-чуть не успел. — Надя, открой дверь! Сейчас же! — Нет. Я слышу, что она просит Павла Викторовича не открывать. Они о чем-то спорят вдали от двери так, что я их почти не слышу. Проходит пару минут, как дверь открывается. Док стоит в дверях и смотрит на меня. — И где она? — док вышел ко мне, и закрыл за собой дверь. — Егор, хватит с вас этих догонялок. Ты спортсменку нашёл? Она буквально неделю назад лежала с угрозой выкидыша. Что ты делаешь? Ей плохо. — Ты сейчас специально это говоришь, да? Она тебе уже успела пожаловаться? — Ты не прав. Ей нужен свежий воздух, её нельзя закрывать в подвале, понимаешь? Ребёнку нужно не это. Ты можешь делать с ней все, что хочешь, но знай, что ты делаешь больно не только ей, но и плоду. Иди, — док открыл мне дверь в кабинет. Надя сидела на кушетке. После его слов, я передумал отправлять Надю в подвал. Я не хочу причинять вред ребёнку ни в коем случае. Плод не виноват в том, что вытворяет Надя. — Добегалась? Вставай, — она встала и со страхом смотрела на меня. В её глазах застыли слезы. — Пожалуйста, не надо, — она опустила голову. Иногда я вижу в ней настоящую сабу. — Я не хочу в подвал... — А куда ты хочешь? — К себе в комнату, — она уже почти плакала. — Успокойся. Сделай глубокий вдох и медленно выдохни. — Ты меня сейчас отправишь в подвал? — Нет, если ты успокоишься и будешь слушать меня. — Хорошо. Надя вытирала слезы, чтобы я их не видел. Я подошёл к ней и молча обнял. Я не могу быть рядом с ней... Мне тяжело, когда она плачет. Ещё больнее от того, что она возможно никогда не будет моей. — Успокаивайся. Пойдём обедать, — я взял её за руку и повёл на кухню. Обед уже был подан. От еды исходил прекрасный аромат. Борщ со сметаной, котлета с пюре и сок. Это возвращает меня в детство. Няня часто готовила именно эти блюда. Честно, иногда мне казалось, что я любил няню больше, чем маму. Она мне давала заботу, играла со мной, учила меня. Стала для меня любимой бабушкой. Мы сели за стол и начали есть. Надя без всякого энтузиазма съела суп и приступила ко второму. Думаю, что нам пора съездить к врачу и узнать все ли хорошо. — Сейчас пообедаем и поедем в клинику. — Я что-то устала и хочу поспать после обеда. — Ты сможешь поспать в машине. Это не обсуждается, я должен быть уверен в том, что все хорошо. — Пусть Павел Викторович посмотрит... — Надя, он не ведёт твою беременность. У тебя есть врач, который учился на это много лет. У Павла Викторовича другая специальность, хоть он много знает и умеет. Приятного аппетита. Мы доели в тишине. Потом собрались и поехали в клинику. По дороге Надя конечно же уснула. Я заметил, что она почти всегда спит в машине. Я бы и сам не против был поспать в машине. Надо будет ей сдать на права, тогда я смогу отдохнуть, пока она будет за рулём. Хотя я боялся бы ехать с ней в одной машине. Она так мило сложила руки на живот. Эта девушка хочет стать мамой, но она сомневается во мне. Да и в себе тоже, если быть честными. Ладно, сейчас узнаем все ли в порядке с малышом, а там уже видно будет что к чему. — Надя, мы приехали, просыпайся, — в машине у неё сон не крепкий, поэтому она сразу проснулась. — Ты можешь меня отнести? — Что за новости? — У меня ноги болят. — Как давно? — После того, как мы побегали. — О боже, —начинается цирк. Я вышел из машины, открыл дверь Наде и она вышла. Я взял её на руки и понёс в больницу. — Удобно ли тебе? — Нормально. Я поставил её у стойки регистрации. Девушка нас сразу отправила к нашему врачу. — Здравствуйте. Присаживайтесь. Как самочувствие у вас? — я молча стоял и ждал, когда Надя заговорит. — Здравствуйте. Хорошо. — Да? — я поднял одну бровь, смотря на Надю. Всё у неё хорошо, конечно. С трудом верится. — Надежда, я ваш врач, и чтобы помочь вам я должна знать, что именно вас беспокоит. Вы понимаете? — Понимаю. — Это хорошо. Тогда я спрошу ещё раз. Что вас беспокоит? — Сильная усталость, я быстро утомляюсь. Сегодня заболели ноги, — я внимательно слушал её. — В целом состояние не очень. — Живот не беспокоит? — Иногда болит, немного. — Выделения какие-то есть? Извините за вопрос. — Нет, все в порядке. — Хорошо. Тогда ложитесь на кушетку, сделаем УЗИ и я посмотрю живот. Надя легла и оголила живот. Врач сначала осмотрела его, затем намазала гелем и стал водить по нему прибором. Я увидел на мониторе комочек. — Сейчас послушаем сердцебиение, — я уже слышал, как бьётся сердце моего ребёнка. Но каждый раз, как первый. Сердце моего, черт возьми, ребёнка! Я боялся, что никогда этого не услышу, но чудо случилось. Это не передать словами. Надя тоже молча слушала, в её глазах было счастье. — 70 ударов в минуту, не хочу вас расстраивать, но это плохо. У вас много стресса? — Не очень, наверное. — Вы курите? Пьёте? — Курю очень редко. — Стоит бросить. У плода возможна брадикардия(примечание: аномальное снижение частоты сердцебиения, которое провоцирует недостаточное насыщение мозга и других органов будущего ребенка кислородом. Потенциально это способно привести к смерти эмбриона или необратимым изменениям в его мозгу.), сейчас точно не могу сказать, это можно выяснить только после 20 недель, когда будут сформированы органы. Но нужно исключить стрессы и перестать курить, иначе это может привести к непоправимым последствиям. Сейчас у вас период, когда у малыша начинает все формироваться. И при недостатке кислорода первыми страдают клетки головного мозга, что очень чревато в будущем, если не случится замершая беременность или выкидыш. Отнеситесь к этому серьёзно, если хотите выносить и родить здорового ребёнка. Старайтесь больше двигаться и гулять на свежем воздухе. Правильно питаться и отдыхать. Мне стало не очень хорошо, от слов врача. Наш ребёнок может быть болен или не родится вообще. У Нади на глазах слёзы, конечно же. Я помог ей вытереть живот от геля и встать. — Можно вопрос? — Надя подошла к врачу. — Да, конечно. Я вас слушаю. — Скажите, опасно ли заниматься сексом? — я не ожидал такого вопроса от Нади. — Не опасно. Если вам хорошо, то можно. Если вы при этом не чувствуете боли, неприятных ощущений, то это безопасно. — Спасибо, — мы вышли из кабинета. Надя остановилась. — Егор, — она не смогла договорить, её голос задрожал, а она заплакала. — Милая, все будет хорошо. Не переживай главное. Ты же слышала, что сказал врач, — я вытер ей слезы. Мне дали список витаминов и успокаивающих таблеток для Нади. Надо будет обязательно заехать и купить. — Чего бы ты хотела сейчас? — спросил я, когда мы вышли из больницы. — Чтобы с малышом все было хорошо. — Так и будет. Думай о хорошем. Всё зависит от тебя. — От тебя тоже. От того, как ты со мной поступаешь. — И от этого тоже. Едем домой? — Нет, хочу в парк. Походить по магазинам. — Одна или со мной? — А можно одной? — Я буду ждать тебя в машине, если тебе нужно побыть одной. — Нужно. — Хорошо, тогда поехали в парк. Я довёз Надю до парка. Она пошла гулять, а я сидел в машине и решал рабочие вопросы. Полчаса её не было. — Куда теперь едем? — Домой. — О чем думала? — я выехал с парковки и направился в сторону дома. — Обо всем. Что если ребёнок родится инвалидом? — Надя, давай не будем думать о плохом, пожалуйста. — Но есть такая вероятность, понимаешь? Что ты сделаешь в этом случае? Как мы поступим? — Инвалидом в каком плане? — Да в любом. Не сможет ходить или говорить. С какой-то болезнью, которая будет мешать ему жить. ДЦП в конце концов. Что тогда? — я задумался. Действительно начал размышлять по этому поводу. Я бы не смог справиться с таким ребёнком. Мне было бы крайне тяжело. Я просто не готов к такому. Да, в жизни разное бывает и случается, но это очень тяжёлая ноша. И давать такую жизнь я бы не хотел. Это не жизнь. Это будут мучения для всех. Я бы не хотел такого для своего ребёнка. — Я бы не оставил такого ребёнка. Извини. Это слишком. — Я думала очень много. И согласна с тобой. Мне будет жаль ребёнка. Но что делать тогда? Аборт на 20 неделе — это поздно. Я не хочу быть бесплодной потом. Есть ли возможность узнать раньше? — Я уточню этот момент. Но сейчас главное не переживать, помнишь? Ты даёшь ребёнку мало положительных эмоций, ему тяжело. Мы ещё можем все исправить, и ты родишь здорового малыша. — Я так устала от проблем. — Милая, ты думаешь, что когда родишь будет легко? Тебе будет в десять раз сложнее. Есть ещё послеродовая депрессия. Ты должна быть сильной. Я буду рядом с тобой и всегда тебя поддержу. — Я не хочу быть сильной. Тогда я вообще не хочу рожать. — Ох, Надя. Ты уже сильная, поверь. Ты со всем справишься. Отдыхай. По пути домой я заехал в аптеку. Купил нужные витамины. Мне кажется, что у нас дома скоро можно будет открыть свою аптеку. С её беременностью у нас появилось очень много таблеток и проблем.