Амурная болезнь неизлечима

— Где эти чертовы конспекты? — прорычал Дженсен, выныривая из-под кровати и на ходу отряхивая колени. — Что за выражения, дружок, слышал бы тебя наш куратор, — усмехаясь проговорил Чарли, его сосед по комнате. — Если я не найду конспекты, то… то… — То? — Да, к дьяволу, сдам и так. Я ведь не пропустил ни одного занятия. Дженсен повернулся к двери, но слова Чарли догнали его словно бумеранг. — И таблетки принять не забудь, я же знаю, что бывает после твоих психов. Признак номер один! — Ты же бета, Чак, а следишь за моим календарем даже лучше, чем мой недотраханный папаша, — огрызнулся тот напоследок. Чарли подхватился, стараясь навести в комнате подобие порядка после налета Дженсена, и потянул с кресла толстовку, под которой и валялись злосчастные конспекты. Но того уже и след простыл. Можно было его догнать, но Чарли не стал: с Дженсеном в преддверии течки лучше вообще никаких дел не иметь и даже не попадаться ему на глаза. Пришибет. * К тому времени как Дженсен вернулся, Чарли успел пригрести шмотки и даже вынести мусор. Поэтому комната уже не так напоминала помойку. Когда Чарли узнал, что ему в соседи определили омегу, он решил, что это везение, потому что про омег говорили только хорошее. Милые, прилежные, чистоплотные. И не каждому бете так везет: заполучить такой клад, если сравнить с гуляками-альфами. Чарли отскрёб старую жвачку, которая прилипла к ковру прямо в центре комнаты, и подумал, что почему-то бесила она только его. О какой чистоплотности, очаровании, уступчивости вообще вели речь? Люди, распространявшие эти слухи, просто не знали Дженсена Эклза и подобных ему омег. Дженсена волновала только учеба, как-получше-пристроить-свою-задницу-в-течку и редкие загулы. Общительностью он не отличался, на своем стоял до последнего, а уж как мог достать, равных ему не было! Дисциплины он выбирал совсем не омежьи, и его совсем не парило, если он был единственным омегой в группе учеников. В учебе Дженсен выкладывался по полной, он хотел стать адвокатом, а не каким-то там художником или танцором — специальности, которые были нарасхват среди его собратьев омег. Дженсен откровенно хренового рисовал, а его танцы напоминали Чарли о вечерах для тех кому глубоко за сорок. Хотя внешность Дженсена все это искупала. И стервозность, и неуживчивость, и даже нежелание флиртовать. Чарли видел парочку альф, которые подкатывали к нему яйца, и слышал ответы Дженсена на незавуалированные предложения — злые, грубые и зачастую едкие. Альфы получали не просто отказ, а моральную порку и улепетывали, как побитые щенки. Но это совсем не значило, что Дженсен ни с кем не спал. У него то появлялись, то пропадали ухажеры, захаживающие в омежий клуб и соглашающие со всеми их несусветными речами. О необходимости разрешить омегам получать блокаторы без рецепта, отменить закон Крипке об опеке над детьми при разводе (когда сыновья-альфы в любом случае оставались с отцами) и прочие сумасшедшие вещи. Уже много лет длилась эта канитель, и процесс не стоял на месте, расширяя границы свобод для омега-пола, но исход не особенно отличался. Как в природе альф было заложено гнать свою добычу, так и в природе омег — уходить от преследования. Но в финале, как только омега находил пару, он и так мог делать все, что ему угодно, потому что альфа владел им ровно в той же степени, что и омега альфой. Правда решиться на связь и метку сложно, страшно, и, как кажется всем не повязанным, — рискованно. Учитывая ненасытное либидо и тех, и других, Чарли казалось даже разумным то, что омега мог понести только от альфы, который его пометил. И он не мог понять, почему Дженсену не нравятся обычные парни? Последнее недоразумение, которое Дженсен притащил с собраний, повергло Чарли в легкое недоумение. Высоченный детина-альфа из-под длинной челки пожирал Дженсена глазами и кивал в нужных местах, явно думая не о том, когда он зачитывал ему отрывки из брошюр и хвастал своими успехами. Но Джаред, тот самый альфа, был первокурсником и просто еще не знал, как играют в эти игры. Омеги-радикалы много говорят, спорят, доказывают, но приходит определенный момент, и они, как и все остальные, так презираемые ими распутники, раскрывают свои объятия, раздвигают ноги и подставляют шею. Просто время Дженсена Эклза еще не пришло. Вот и все. И Чарли ждал того самого альфу, который пометит Дженсена, наверное, с еще большим нетерпением, чем сам Дженсен. Пожаловал домой Дженсен не один. * Джаред сменил уже третью по счету футболку. Чад, сидя на подоконнике, усмехнулся, выпуская очередную струю дыма в окно. — Лучше бы ты пошел со мной на вечеринку, Джара, там будет куча выпивки, доступные дырки без претензий на оригинальность и отвязная музыка. Спусти пар, ты это заслужил… Джаред тяжело вздохнул. — Я же тебе уже объяснял… — Да помню, что ты говорил про своего папочку. Но ты альфа и тебе нужен секс, а не всякие проповеди. Уже конец семестра, а я не видел тебя ни с одним омегой, только и таскаешься за этой фригидной сукой Эклзом в клуб для лузеров «Дельта-Омега». Чад никак не хотел понять, что Джаред вырос в семье, где разгульное поведение считалось унизительным, как для альфы, так и для его партнера. Его отец-омега вырастил его сам и во многом служил примером, поэтому Джаред не хотел общаться с отвязными шлюховатыми омегами, которых трахали не менее раздолбаистые альфы из клуба «Альфа-Альфа». У Джареда еще не было сексуального контакта с омегой, кроме парочки поцелуев и невинных потискушек, пару раз он спал с бетами, но это было другое. — Мы с Дженсеном друзья. Так бывает, чтобы альфа и омега уважали друг друга… — Ха! — фыркнул Чад. — И ты хочешь сказать, что не мечтаешь ему присунуть? Джаред исподлобья глянул на своего соседа. — О чем я мечтаю, не имеет значения, Чад, главное другое. — Только не надо опять заливать про то, какой Дженсен умный и способный. Стошнит же. — Идиот. — Это ты придурок. Придет тот день, когда ты унюхаешь на нем какого-то кобеля, и у тебя шоры с глаз спадут. Потому что, каким бы он ни был, он живой, а не мраморный идеал. — А я и не считаю его идеалом, просто он не такой, как все. И сегодня мы впервые идем с ним в кафе, отпраздновать окончание семестра. Через два дня он уедет, начнутся рождественские каникулы, и я не увижу его до следующего года, не порти мне настроение. Джаред надел белую футболку с эмблемой колледжа и натянул сверху рубашку. — Заскакивай к нам после твоего свидания. Мы будем ждать и придержим для тебя какую-нибудь горячую попку. Можешь даже представить, что это твой ненаглядный… Чад выбросил окурок в окно и захлопнул его. Джаред, даже не прощаясь, схватил бумажник, телефон и ушел. Ему так хотелось разделить с Дженсеном радость по поводу окончания семестра, а не сидеть в клубе «Дельта-Омега». Впервые Дженсен его куда-то пригласил, и хоть Джаред говорил Чаду, что ни на что не рассчитывает, у него все-таки мелькала мысль, что они больше чем друзья. Последний месяц Дженсен вкалывал как проклятый на занятиях, потом сдавал контрольные и отчеты, делал доклад, просиживал дни в архиве. И ему было не до того, поэтому Джаред откладывал разговор с ним до лучших времен, но теперь, перед Рождеством, он все-таки хотел предложить Дженсену стать его парнем. Его омегой. У них было несколько таких моментов, когда казалось, что Дженсен рассматривает его, намекает на нечто большее. Тем более, что Дженсен был умен и всегда знал, чего хочет. Джаред понимал, что на него находились охотники и покруче, но немалую роль играло притяжение, которое он ощущал к нему. И, казалось, Дженсен тоже это чувствует. Должен чувствовать, ведь он омега и все еще свободен. Когда Джаред добрался до его общежития, уверенность в собственных силах отступила. Он всегда немного тушевался рядом с Дженсеном из-за его запаха, проницательного взгляда, который, казалось, читал каждую его мысль, его губ, шикарного тела и острого языка. И Чад был прав Джаред думал о Дженсене в не слишком пристойном ключе, но все это фантазии… Дженсен был выше этого, и Джаред искренне хотел соответствовать и не выказать своей доминантной натуры. Когда он зашел на третий этаж, на котором жил Эклз, на Джареда налетел его сосед Чарли. Щуплый, рыженький бета. — Ох, черт! — воскликнул тот. — Джаред, — напомнил он. Чарли сморщил нос и запахнул толстовку. — У Дженсена сегодня не приемный день, Джа-р-ред. — Мы договаривались. Чарли только фыркнул и ушел. — Дерзай, Джаред, он весь твой. Джаред завис всего на минуту, но решил все-таки зайти, а вдруг Дженсен болен? Или что-то случилось? Или он все-таки не смог закрыть последний зачет? Хотелось поддержать и как-то сгладить нервозность или помочь, если ему плохо. Джаред двинулся дальше по коридору мимо одинаковых дверей и разного барахла, выставленного у некоторых комнат, но у нужной двери застыл столбом. Почему день был не приемным, Джаред понял сразу, потому что из-за тонкой стены до него доносились тихие стоны. Низкие, протяжные, не оставляющие сомнений в том, чем занимаются в комнате, как и тонкий, щекочущий аромат течки. Дженсен там был не один. * О Джареде Дженсен вспомнил, уже погрузившись в автобус, который должен был отвезти его в Кливленд. И решил, что это даже к лучшему. Милый альфа со смешанных собраний слишком уж запал ему в душу, Дженсен даже думал с ним переспать, но в последний момент увидел Мэтта и понеслось. Чарли потом целый день с ним не разговаривал. Но Дженсен действительно ничего не мог поделать: он пропустил прием препаратов-блокираторов, и его накрыло. Как говорится, знал бы, где упасть — соломки подстелил. Не хотелось признавать, что Чарли его цикл знает лучше, чем сам Дженсен, но это было так. Мэтт был хорошим парнем, Дженсен уже пару раз затаскивал его в постель, когда было совсем невмоготу. Утром тот покорно подобрал свои шмотки и ушел в общежитие без единого слова. С Джаредом такой номер не прошел бы. Новогодние каникулы — хороший повод, чтобы подумать трезво, нужно ли ему все это? Дженсен не был дураком и прекрасно понимал все взгляды, ухаживания, интерес с которым Джаред слушал его треп. У Джареда были «планы», которые не ограничились бы постелью. Смущало еще и то, что Джаред был членом клуба «Альфа-Альфа» куда, попадали только богатенькие сынки богатеньких папочек. Стипендиаты же ютились в «Пси-Альфа» и даже не думали совать нос в подобные клубы. Мэтт был «Пси», второй сорт, как и сам Дженсен. Но второсортные омеги – не одно и то же, что второсортные альфы. В Кливленде его ждал папаша, который не просыхал неделями и блядовал от течки до течки: прежде он говорил, что ищет своего единственного, но после смерти отца так и не нашел ничего хорошего под сотней сменяющихся вереницей альф. Дженсен не хотел был таким, если вдруг альфа окажется ему не парой. Сначала он планировал сам стать кем-то, а уж потом приобретать метку и возможность произвести ребенка. Когда Джаред пришел в «Дельта-Омега» на выступление президента клуба, не заметить его было нереально. Высокий, симпатичный, с застенчивостью первокурсника, которая казалась милой. Дженсен почти сразу понял, что Джаред увлекся им. И именно из-за этого не стоило ложится с ним в постель, сломя голову. На автовокзале никто не ждал, поэтому Дженсену пришлось с сумкой добираться на такси за последние гроши. Дом еще больше обветшал за последние пару лет без покраски и маломальского ремонта. Дженсен зашел в гостиную, перед тем как подняться наверх, и увидел папу на диване, лицом в подушке, и полупустую бутылку джина на полу. Ничего не изменилось. Дженсен не стал его будить и ушел к себе в спальню. * Когда Дженсен вернулся в колледж, то с неудовольствием обнаружил, что Джаред его избегает. Хотя, скорее всего, это неверное определение. Не избегает — проходит мимо, словно никогда не встречал до этого. Дженсен не долго смог выносить подобное пренебрежение после недавних пылких чувств: — Что это с тобой? — однажды спросил он, встретив Джареда в коридоре административного корпуса. Джаред крепче стиснул зубы и сделал шаг в сторону, Дженсен психанул и пихнул его к стене. — Какая муха тебя укусила?! Джаред отодвинул его и попросту проигнорировал, не сказав ни слова. Чарли довольно быстро раскололся при каких обстоятельствах видел Джареда. Сомнений не возникало, такая реакция последовала на его кувырки с Мэттом. Не то, что Дженсен хотел бы преподнести Джареду, как красную тряпку для быка. Но ведь обязательств между ними не было еще? Дженсен не гордился парочкой едких сообщений, отправленных Джареду, на которые тот даже не потрудился ответить. Джареду не обещалось его сердце на блюде и задница в кружевном белье, с чего бы так обижаться, что он перепихнулся с другим альфой? У них с Джаредом сложились отношения вне стереотипа альфа-омега. И Дженсен искренне считал, что Джаред не будет его подавлять своим характером. Он и не делал этого раньше. И Дженсена дико бесило, что их дружба приказала долго жить из-за одного течного траха. Джаред установил свои правила, чего Дженсен дико не любил. Дженсен Эклз всегда играл по собственным правилам. А потом рядом с Джаредом появился Алекс… Омега-первокурсник. Он был почти на полторы головы ниже Джареда и легко уместился бы у того под мышкой. И автоматически, Алекс, которого Дженсен до того даже не знал, стал ему врагом номер один. Впервые Дженсен увидел эту сладкую парочку в кафетерии, когда Алекс невпопад смеялся над шутками «своего» альфы. Дженсен не был идиотом: невербальные сигналы, которые они подавали, говорили о том, что возможно этой ночью у них был секс. В залитой солнечным светом комнате Джареда в общежитии… в туалете, на вечеринке… на крыше, под взглядом тысяч звезд… Дженсен никогда не жаловался на воображение, тем более что совсем недавно его сексуальные фантазии в отношении Джареда заметно участились. Дженсен плюхнулся довольно далеко от них, но Джаред все равно его заметил. Даже не кивнул, но пару все же раз окатил недовольным взглядом. Таким же взглядом Джаред буравил его, если видел на вечеринках в клубе «Альфа-Альфа». Следовало просто выкинуть Джареда из головы и жить своей жизнью, но не выходило. И тогда Чарли предложил ему идею – заграбастать Джареда обратно себе, и приказал больше не открывать рот на эту тему. * Когда Дженсен пришел на вечеринку, Джаред выпил уже четыре бокала пунша, даже не отходя от раздаточного столика, поэтому, наверное, сразу не среагировал на Тома. — Смотри, кто пришел, — Том ткнул Джареду локтем под ребро. — Не твоя ли неразделенная любовь? — Нет, — рыкнул тот. Ни для кого из братства не было секретом, что Джаред раньше таскался за Дженсеном. Но для первокурсника простительно заблуждаться. В глазах братьев он реабилитировался, когда на одной из шумных вечеринок ушел с Алексом в заднюю комнату. Алекс тогда почти полчаса пытался довести его до разрядки ртом, но так и не смог. Они уснули в обнимку, а уже на утро Джаред стал мегалюбовником. Джареду все-таки удалось спустя пару дней переспать с ним уже по трезвому. Но его эмоции все еще находились глубоко под замком из-за Дженсена. — Ох, прости, я забыл, что ты теперь пялишь Алекса. И как он тебе? — Не твое дело. Том с ехидной улыбкой взял половник и долил себе в красный пластиковый стакан пунша из бочонка. — Тогда ты не будешь против, если твою бывшую пассию пустят в оборот? — вопрос задал подошедший к столику Майкл. — Эклз слишком часто начал тут крутиться последнее время, да и не секрет ни для кого, что он уже далеко не девственник. Если ты понимаешь, о чем я говорю? Джаред знал, что такое «пустить в оборот». В словаре братьев это означало подпоить и поиметь толпой. Сам Джаред никогда не участвовал в подобных эскападах, подташнивало от самой мысли о подобном. Но не ему, первокурснику, было объяснять старшим, насколько мерзко они поступают. Омеги никогда не жаловались, хотя произошедшее мало чем отличалось от группового изнасилования. — Эклз не из таких, — возразил Джаред, но уже произнося эти слова понял, что лукавит. Вспомнил как слушал у двери любовные игры Дженсена и его безликого партнера. Как это было больно и мерзко, словно умер кто-то, кого он давно знал и любил. В тот день этим мертвецом стал Дженсен из его мечты. И появился реальный Он, который пытался навязать ему свой взгляд на жизнь, писал язвительные сообщения и жил в свое удовольствие. Джаред не хотел знать, кем был тот самый альфа, который трахал Дженсена. Не хотел, потому что в тот момент, показалось, будто что-то умерло внутри него. Путь домой напоминал Голгофу, и Джаред чувствовал, что все смотрят и видят, в каком он растерзанном состоянии. Дженсен по-настоящему нравился ему, казался подходящей парой. Парой, способной не держатся за стереотипы. Дженсен отпустил себя и жил, не заботясь о мнении других людей. Джаред выпил, как и Дженсен, которого попросту пытались накачать, все кому не лень. Музыка волнами била по ушам, громко и ритмично. Как и коварный пунш, который мягкими щупальцами заволакивал сознание все больше и больше. Из ниоткуда появился Алекс и начал трепать Джареду нервы, отвлекая от происходящего. Джаред считал себя ответственным за текущий вечер. И, несмотря на слова Майкла, собирался держать Дженсена в рамках приличия. Джаред не простил себе, если бы с Дженсеном произошло то, на что тот не был согласен. Не из-за своих неостывших чувств к нему, скорее наоборот. …Пару месяцев назад, Джаред возвращался с утренней пробежки, на следующий день после одной особо запойной вечеринки, и залетел в ванную комнату на втором этаже. Там находился омега, сидел на унитазе в одной майке, размазывая сопли по лицу. Тощие ноги все в синяках, а член как будто спрятался в раковину из крайней плоти. Джаред видел не полную картину, но почему-то не сомневался, что ощущения после ночки были не из приятных. — Как ты? — спросил Джаред, и омега дернулся, словно его током шарахнуло. А затем залепил ему дверью прямо в лицо. Не нужно было объяснять: доверие к альфам у несчастного омеги было на нуле, если не хуже. Никто не заслуживал подобного отношения… Джаред боковым зрением заметил, что Том подошел к Дженсену и о чем-то мило щебечет, встав в позу, которую Майкл называл «король мира». Рука согнута в локте и опирается в дверной косяк над головой омеги, во второй руке выпивка. Улыбка победителя на губах. Коварная. Злая. Манипуляторская. — Куда ты смотришь? — Алекс не отходил от Джареда ни на шаг, как сторожевой пес. — Никуда, — бросил Джаред и двинулся на Тома. Дженсен и ухом не повел, когда Джаред подобрался достаточно близко. Том выхватил из рук Дженсена стакан и что-то шепнул на ухо, а затем проследовал к столу. Джаред расположился лицом к проходу, наблюдая как Том колдует над напитком. Молчать было бы глупо, но и просто так говорить не хотелось. — Не хочу читать тебе мораль, но вспомни главное правило: не стоит бы доверять свой бокал альфе, — все-таки заметил Джаред. Дженсен вызывающе рассмеялся. Как будто это было самое последнее, чего он мог опасаться. — Боишься, что меня подпоят твои братья? — А ты? — Я смогу о себе позаботиться. — Не сомневаюсь. Джареду надоело, что Дженсен выставляет его идиотом. Сработала гордость альфы, которого отвергли. Джаред отступил и решил послать все к черту, пусть будет как будет. В конце концов, в няньки в Дженсену Эклзу он не нанимался. Алекс оказался тут как тут, готовый нырнуть в объятия, призывно приоткрыть рот в поцелуе и смотреть на него взглядом преданного раба. Только вот раб Джареду не был нужен. * Когда музыка внизу поутихла, Алекс уснул, Джаред решил немного проветриться и спустится вниз. Сначала ему казалось, что он не сможет привыкнуть к ритму, в котором жили братья. Но со временем смог притереться. К Джареду никто не относился как к белой вороне, но внутренне он всегда ощущал себя не на месте. Возможно, из-за этого и начал бегать на смешанные собрания: там ему не приходилось смущаться своих взглядов или натужно изображать из себя того, кем он не был. Джаред тысячу раз обдумывал ситуацию с Дженсеном. Взвешивал все за и против, и в конце концов, решил, что не хочет делать вид, что все в порядке с тем единственным человеком, с которым ему не нужно было притворяться. Какой тогда смысл в их дружбе? Дженсен ничего ему не обещал, но он подогревал их общение и не был против флирта. Джаред и сам не знал, чего в итоге хотел добиться Дженсен? Входило ли в его планы когда-нибудь перешагнуть за рамки дружбы или нет. Джаред так задумался об этом, что сначала не заметил на пролете первого этажа Дженсена. Тот сидел прямо на ступеньках, прижавшись правым плечом к стене, а слева от него стояла едва початая бутылка пива. Дженсен все-таки внял его предупреждению и перестал принимать выпивку из чужих рук. Дом еще не опустел полностью, но большая часть толпы уже схлынула. Братьев было не видать, и Джаред сделал вывод, что они нашли себе менее строптивую жертву. Джаред отступил от правила и сел рядом, вытянув ноги. Дженсен украдкой взглянул него, и от этого невербального сигнала заинтересованности окатило огнем. На одну невероятно длинную минуту повисла тишина. — Почему ты все еще здесь? Дженсен небрежно пожал плечами, отводя взгляд. Джареду почудилось, что в его глазах застыло обеспокоенное выражение. - Мне следовало уйти, когда я понял, что меня пытаются споить на потеху. Но я хотел увидеть тебя еще раз… - Зачем? – удивился Джаред. — Ты пытался меня уберечь. Мне кажется, это отличный сигнал. — Сигнал для чего? Дженсен взял бутылку и поднес к губам. Кадык призывно дернулся, когда он откинул голову и сделал большой глоток. Джаред понял, что он уже порядочно опьянел. — Для извинений, — уточнил Дженсен. — Я повел себя как мудак. Джаред не верил своим ушам. — Извинения приняты. По всем пунктам. Дженсен тихо рассмеялся. — Тебе он нравится? — Кто? — не понял Джаред. — Твой омега. Алекс-Сладенькая-Попка, — Дженсен повернулся и с лукавым прищуром посмотрел на него: — Неужели, не хочешь меня? В словах Дженсена читалась вся его уверенность в собственной сексуальности, которая била через край и никогда не стояла под вопросом. Дженсен выглядел как никогда привлекательно, несмотря на то, что не спал всю ночь. Его глаза призывно блестели от выпитого, на щеках проступила синева пробивающейся щетины, а все возрастающий запах омеги щекотал Джареду нос. Казалось бы, просто омежий запах, Алекс тоже так пах. Сексуально, пряно, но он не был Дженсеном… Дженсен знал все игры наизусть и умел играть в них. В его глазах плясали чертики, а на губах мелькала уже знакомая улыбка. Когда-то, почти вечность назад, Джаред мечтал смять ее своими губами, попробовать на вкус и впитать в себя вместе с неповторимой харизмой этого омеги. Неожиданно Дженсен сам потянулся и поцеловал его. Невинно, едва касаясь губами губ Джареда, но замешательство длилось всего пару секунд. Затем вспыхнули инстинкты, которые требовали гораздо большего. Это немного огорошило Джареда и невольно послужило толчком для Дженсена. Тот обхватил его лицо сухими ладонями, сжал щеки, словно понукая приоткрыть рот и вторгся внутрь языком. Джаред лег на спину, и Дженсен практически завалил его на ступеньки. Их обоюдное желание затопило все вокруг, а дыхание сперло в груди. Джаред наслаждался его вниманием, буквально тонул в нем, пока в голову не пришла мысль, что он просто подвернулся под руку. Не более того. Джаред надавил ему на плечи, отстраняя, но Дженсен видимо не понял сигнал и схватился за резинку его шорт. — Нет, — отчеканил Джаред и стряхнул его руки. — Проворачивай это с кем-то другим… — Джаред… — Дженсен будто не мог поверить, что его отвергли. — Ты… Это из-за Алекса? «Это из-за тебя…» — хотел ответить Джаред, но так ничего и не сказал. Просто выбрался из-под него и встал на ноги. — Иди к себе в общежитие, Дженсен, если не хочешь, чтобы тебя кто-то заволок к себе. Джаред не стал дожидаться, пока ему что-то ответят, и вышел за дверь. * Сигналом наконец прекратить затянувшуюся игру в “кошки-мышки” стало сообщение от Алекса: «Отвянь от него или пожалеешь» Дженсен невольно улыбнулся, валяясь на постели. Каждой клеточкой своего тела он чувствовал приближение омежьего цикла, но не хотел никак на это реагировать. После того, как его отшил Джаред, Дженсен немного приуныл. У него был почти месяц, чтобы переосмыслить собственное поведение. Крайне дерьмовое поведение, к слову. Дженсен скучал по их разговорам, по улыбке Джареда и его ненавязчивой опеке. И не то чтобы Дженсена останавливал Алекс или глупые сообщения с угрозами, достойные третьего класса начальной школы. Дженсена бесил тот факт, что Джаред спит с этим сосунком. Спит с другим омегой. Не меньше его бесило, то, что Джаред отказывается признавать, что все еще влюблен в него. Алекс, по-видимому, все чувствовал и трезво оценивал ситуацию. Волновался, что альфу уведут прямо из-под носа. «Держи себя в руках, детка, иначе растеряешь все баллы…» «Тварь!» — Еще какая, — шепнул Дженсен, опуская руку в трусы. В голове невольно бродили мысли об их поцелуе, о том, как сначала реагировал Джаред. Как Джаред мог бы подмять его на этой самой постели, запустить пятерню в волосы и заставить перевернутся на живот. Таких фантазий хватало ненадолго. Дженсен перевел дух, неохотно достал таблетки из тумбы рядом с кроватью и выпил две, не запивая. Горечь на языке напоминала о действительности лучше всего. Ему не хотелось снова спать с кем попало, лишь бы притушить желание. А тот, кого он хотел, уж точно не согласится быть с ним. Дженсен знал, что моногамия обернется ему меткой по итогу, но впервые эти мысли не пугали. Телефон завибрировал, на экране высветилось имя Тома Уэллинга. Когда Джаред отошел от него на вечеринке, Дженсен просек, что слишком расслабился, пытаясь вызвать ревность. Том явно подлил в его бокал какое-то дерьмо, потому что пытался настойчиво вкачать каждую каплю пунша. Дженсен вылил напиток в кадку, когда Том отвернулся к какому-то своему приятелю. Пару раз он заботливо спрашивал, как Дженсен себя чувствует, по-видимому надеясь на определенный ответ. Но когда спустя два часа Дженсен все еще был на ногах, Том понял, что его провели и переключился на более доступную жертву. Страшно представить, что могло бы его ждать, не предупреди Джаред. А ведь он слышал отголоски сплетен о братстве. Открыто омеги не говорили о таком, хотя стоило. Грандиозная огласка этим козлам не пошла бы впрок. Дженсен не стал отвечать Тому. Сбросил, а затем открыл чат и написал Джареду. «Твой омега меня достает. Может, поговорим?» «А стоит? — Джаред ответил практически моментально, и добавил: — Где?» «На крыше». «Хорошо». Дженсен не хотел считать это победой, но Джаред так долго не отвечал ему вообще. И прежде чем позаботиться о себе, Дженсен решил позаботится о братьях из «Альфа-Альфа». «У меня есть для тебя тема для небольшого расследования» — написал Дженсен, адресуя сообщение Мише Коллинзу, редактору газеты колледжа. Миша любил сложные темы. * Крыша библиотечного корпуса была их излюбленным местом для отдыха после смешанных собраний. Местом, куда можно убежать от кутерьмы коридоров общежитий, потока людей, снующих между зданиями, и просто посидеть в тишине. Дженсен показал это место Джареду почти сразу после их знакомства. После заката вид был особенно хорош, возможно, Джареду их посиделки даже казались романтичными свиданиями. По крайней мере, сам Дженсен иногда забывал о том, с кем он пришел и для чего, растворяясь взглядом в панораме. Дженсен специально немного опоздал, чтобы полюбоваться Джаредом на фоне раскинувшегося на мили вокруг кампуса. Волосы Джареда трепал ласковый февральский ветерок, Дженсену даже захотелось пригладить их своей рукой. — Ты опоздал, — довольно мягко сказал Джаред, открыто глядя на него. – Чем тебе мог насолить Алекс? — Давай не ходить вокруг да около? — Дженсен сделал шаг вперед, и Джаред отступил. – Я не ради него позвал тебя сюда. — От тебя разит сексом. — Всего лишь небольшая дрочка, — рассмеялся Дженсен, прекрасно понимая смущение Джареда. Но ему не было жаль. Не в данном случае. — И ты, конечно же, не потрудился сходить в душ? — А стоило? Джаред рассердился. — Не строй из себя идиота. — Что поделаешь, если я он и есть? Не был бы идиотом, не стал бы обижать тебя. — Сколько почти приятных слов? Необходимо мое имя для коллекции? Еще одна зарубка? — Давай будем вести себя как взрослые? Я не должен был спать с тем альфой — недооценил свои чувства. И я не изменял тебе, потому что фактически мы еще не встречались, ты можешь дуться еще тысячу лет на меня. А можешь… отпустить мне этот грешок, взамен я обещаю, что никогда тебя не обману. На Джареда эти слова не произвели достойного впечатления. — Я бы с радостью избавился от тебя. Ради этого я готов отпустить тебе любой грех. — Ты ведь врешь, Джаред, и мы оба это знаем. Джаред выставил вперед руку ладонью вверх, приказывая ему замолчать. — С меня хватит. Я ухожу. Дженсен фыркнул: — Трус. — Что? — Джаред вскинулся за секунду и грубо схватил его за руку. Дженсен поморщился от боли, но не отпрянул. Сам придвинулся поближе, понимая, что подталкивает Джареда к пропасти. Далеко от края, но так близко к тому водовороту чувств, который захватил их. — Если бы тебе было все равно, ты перестал думать обо мне. — Я и не думаю, — еле слышно выдохнул Джаред. Дженсен воспользовался его замешательством. Опутал своей паутиной, как это сделал бы паук со своей жертвой. Дженсен знал, чего хочет, и это был Джаред: не только в его постели, но и в его жизни. Наконец, хоть немного определенности! Побывав дома, он заглянул в свое будущее. Циничного, доступного и растратившего свои лучшие годы омеги. Джаред хотел большего от него, Джареда воспитали по-другому, и рассказы о его семье даже немного испугали Дженсена. Но на страхе не построишь достойное будущее. — Я не играю, Джаред, я влюблен… — И тебе плевать на Алекса? — Я не встречаюсь с Алексом, другой вопрос, не плевать ли тебе? — Мне не плевать, — неуверенно ответил Джаред. Дженсен выхватил телефон из кармана его джинс и заставил разблокировать экран. Это было довольно комично, потому что Джаред не мог ему отказать. Дженсен смело открыл смс-чат: Алекс оказался редкостным любителем сердечек. Непосредственность, достойная школьника, которому никто не вдувал в старших классах. «Алекс, прости, у меня все еще есть чувства к Дженсену. Не могу тебя обманывать. Я надеюсь, ты найдешь кого-то, кто тебя на самом деле достоин» — напечатал он. — Как тебе? — Дженсен протянул ему телефон. — Отправить ты должен сам. Ты ведь хочешь поступить правильно, Джаред, гораздо больше боли ты причинишь, пудря ему мозги. — И что будет, если я это сделаю? — Я тебя поцелую, а ты поцелуешь меня. И я постараюсь стереть все плохие воспоминания. Джаред взглянул в экран, и на секунду Дженсену показалось, что он не отправит это сообщение. Можно сколько угодно просчитывать ходы, думать, что тебе все известно. Иметь с дюжину любовников и считать себя докой во всем, что касается отношений, и проиграть в схватке за любовь. Дженсен не хотел быть одним из таких неудачников. Минута раздумий Джареда растянулась на вечность. Дженсен не мог выдохнуть, так сперло в груди. А затем, Джаред почти покорно нажал на кнопку в углу. Эта маленькая победа была такой огромной для Дженсена. Ему казалось, что чертовски банальное выражение про «бабочек в животе» всего лишь метафора, но в этот самый момент у него все внутри ходило ходуном, подпрыгивая к горлу комом. — Надеюсь, ты не заставишь меня сожалеть. — Я мог бы осознать, что хочу тебя, намного раньше. Будь ты чуть меньше джентльменом, но я этому рад. — У Джареда моментально запиликал телефон, но Дженсен забрал его. Это был его Джаред, и Дженсен не собирался профукать второй шанс на отношения с ним. — А теперь поцелуй меня. Немедленно! Пришлось выключить оба телефона, чтобы остаться хоть надолго наедине. Но Дженсену на минуту привиделось, что он еще их детям расскажет эту историю. Вырезав из нее Алекса, разумеется, и добавив как можно больше романтичных словечек. Главное, что Дженсен не жалел ни об одной из тех минут, проведенных на крыше в закатных лучах солнца, плавясь от тепла, которое источал Джаред.