Помутнение

Дис был пьян пронесенной тайком от учителей в автобус водкой. Многие ребята были пьяны, и под дополнительным воздействием ночного времени сильно клонило в сон. Кир сидел в самом углу… Дис плюхнулся рядом с ним, как будто даже не заметив. Кир был уверен, что если бы Дис заметил, то не сел бы сюда никогда. Вот медленно поднимает голову, переводит взгляд — видит его, теперь уж наверняка видит. Смотрит долго, почти прямо в глаза. А потом перестает смотреть и всё — ничего не сказал даже. Киру стало некомфортно. Не то чтобы Дис ему в чем-то мешал, но своим присутствием он создавал некоторую зону вокруг себя, попадая в которую Кир начинал чувствовать напряженность. Мышцы как будто слегка сводило и невозможно было расслабить их полностью. Но Дис, очевидно, и не задумывался о том, что может создавать для кого-то неудобства, а если бы и задумался, то вскоре понял бы, что ему, по большому счету, на это плевать. Впрочем, по прошествии получаса Кир и сам уже думать забыл о сидящем рядом Дисе, погрузившись в какие-то другие свои мысли, и именно из этих мыслей его внезапно выдернуло чье-то прикосновение. Конечно же, не чье-то, а его, Диса. Кир ощутил его сначала плечом, а потом уже где-то внизу щеки почувствовал приблизившиеся волосы — волосы Диса, темные и густые. Это было настолько неожиданно, что в первый момент Кир даже не смог отреагировать. «Он? Так близко? Так странно», — пронеслось в голове. А Дис, как ни в чем не бывало, устраивался поудобнее, примеривая свою красиво выступающую скулу к тощеватым изгибам Кировского плеча. «Чертова пьянь», — теперь уже Кир успел определить свое отношение к происходящему и грубо двинул плечом, стремясь оттолкнуть Диса от себя. Под действием силы тот отшатнулся, затем поднял голову и снова посмотрел на Кира, снова почти в глаза, только на этот раз взгляд не сулил ничего хорошего. — Чё буйный такой? — голос, однако, прозвучал не агрессивно, а лишь несколько раздосадованно. — Чё трезвый такой? — полусъязвил, полу-сам-не-понял-что-сказал Кир — ему захотелось отвернуться и сделать вид, что слева от него пустота, но почему-то он не смог. — Чё еврей такой? — продолжил обмен вопросами Дис и засмеялся вдруг после неловко произнесенного Киром «отвали». Кир и сам не понял, почему это было произнесено неловко и почему он не нашел для ответа ничего более оригинального. Но смех Диса не показался ему злым, как бывало обычно, а к странностям этого вечера прибыло. — Расслабься, — проговорил Дис. — На вот, — тихонько протянул Киру пол-литровый «Липецкий бювет», который, однако, вовсе не являлся безобидной минеральной водой с курорта в средней полосе России. Кир с удивлением посмотрел на бутылку в руке Диса, затем на самого Диса. — Спасибо, я как-нибудь без этого. — Ну и дебил, — резюмировал Дис и сделал большой глоток. Кир поморщился вместо него. Ехать оставалось добрых два часа и предвкушение их увлекательного провождения убило в Кире все остатки настроения. Остальные ребята на задних сиденьях уже посапывали, и единственная надежда Кира была на то, что Дис вскоре присоединится к ним. Он даже решил не сталкивать его больше со своего плеча, доведись его голове снова там оказаться, лишь бы не вести с ним больше никаких разговоров. «Возможно, стоит попробовать уснуть самому», — пришел Киру в голову новый способ отвлечься от присутствия Диса. Он прислонился к стеклу и закрыл глаза. И через пару минут вновь почувствовал тяжесть навалившегося на него тела. Внутренне огрызнувшись, Кир решил стойко терпеть тяготы жизни и продолжил пытаться заснуть. …Из сна его не выдернуло, но плавно вытащило ощущение чего-то чужеродного, где-то в районе груди, поверх футболки. Через несколько секунд он понял, что это рука. Ладонь. Теплая. «Что?» Кир открыл глаза, покосился вниз. Ладонь Диса поднялась выше, к ключице, обхватила пальцами плечо рядом с шеей; голова чуть поерзала где-то рядом с ладонью и теперь уже уверенно уперлась макушкой в щеку Кира. «Вот это поворот», — Кир опешил. Одно дело свалиться пьяным на другого человека и заснуть, но эти движения… Они выглядят вполне намеренными. И самым странным было то, что что-то останавливало Кира от того, чтобы отпихнуть от себя Диса, и это было не только нежелание снова вербально взаимодействовать с ним. — Что ты делаешь? — спросил Кир неожиданно для самого себя. — М-м? — послышалось у левого уха. — Что ты делаешь? — повторил Кир, более отчетливо проговаривая слоги и делая паузу после каждого слова. — А что не так? — тихо и, как показалось Киру, провокационно прозвучал вместо ответа встречный вопрос. Кир снова не нашелся, что сказать. «Что со мной, черт возьми?» — в негодовании подумал он. Негодование даже немного отразилось вовне повышением частоты сердцебиения Кира. А возможно, это было и не только негодование. Кир уже ничего не мог сказать наверняка. Дис поднял голову и снова посмотрел Киру в глаза. Но на этот раз его глаза были гораздо ближе и оттого казались гораздо больше. «Он. Близко. Почему?» — вновь череда бессознательных мыслей. Кир не мог и теперь уже не хотел отвести взгляд. «Совсем рядом». — М? Что не так? — Дис повторил вопрос. Прошло меньше половины минуты, а Киру казалось, что вечность. Он смотрел в это лицо и видел в нем что-то для себя новое. Это, конечно, был по-прежнему Дис, его по-прежнему зеленоватые миндалевидные глаза, чуть уходящие внешними концами вниз полоски темных бровей, прямой нос, немного приоткрытые сейчас губы — и все это по-прежнему создавало красивое сочетание на точеном овале лица — но только вот раньше оно было просто отстраненно красивое, просто как факт — красивое. А сейчас этот факт будто приобрел для Кира какое-то новое значение. Ему нравилась эта картинка перед взглядом, ему нравилось это лицо, ему нравился этот новый пьяный Дис, и с такой же силой, с какой ему это все нравилось, он вдруг испугался — испугался своего «нравится» и испугался еще одного, которое тоже появилось теперь и никак не желало пропадать — это было «хочется». «Помутнение!» — закричал мозг, а потом вдруг все стихло. В сознании осталось только красиво вычерченное лицо и два глагола. Где-то на фоне промелькнула мысль о том, что и водка не нужна, и так пьянее некуда. И снова — вечность — «Ты живой?» — голос — нет, шепот Диса — будто сквозь акустический туман — вечность — вдруг совсем близко, совсем быстро, мгновение — как будто и не было — сухие губы, или чуть влажные — «Его или мои?» — мысль — сердцебиение, еще сильнее, лицо горит, горят легкие — дышать или умереть — туман исчез, и все так громко, так ярко, каждое движение. «Не может быть, — ошеломленно. — Этого не бывает. Сон. Или пьян. Дважды два будет девять в этой вселенной». Смотрит. Красивое лицо снова смотрит. А потом пропало. Как не было. «Не было», — подумал Кир. И снова тяжесть на плече.