Красное яблоко.

Обычно, когда летнее солнце начинало скрываться за кромками деревьев, должно было становиться легче дышать. Россия бы и не жаловался на жару от солнечных лучей, не будь его приятель и в то же время любовник таким затейником всяких прогулок по труднодоступным местам. Сегодня он уже успел ободрать ладонь об холодный камень скалы, на которую забирался под чужим, не ускользающим взглядом. Они, конечно, по итогу взобрались на вершину водопада. Прекрасный и незабываемый вид, когда застенчивые листья деревьев прятали за собой яркое кольцо, дарящее всему живому свой свет и тепло. Прямо под ними журчал огромный, неутихающий водопад. Даже скорее рычал, не прекращая своего могучего потока. Это все было довольно красиво, но ладонь все еще жгло. Слегка поморщившись от неприятного чувства, Россия на мгновение сжал пальцы. А потом расслабил их, приковав свой взгляд к профилю, находящегося рядом с ним. Длинные темные волосы развивались на слабом ветру, а легкая улыбка не покидала смугловатое и поджарое лицо. Его глаза, как и обычно бывало, таили в себе шальную искру. Она являлась своеобразным постояльцем в этих темно-шоколадных радужках. И перья, закрепленные на затылке, забавно шатались вместе с локонами волос. Когда Россия уже не чувствовал жжения на своей ладони, он моргнул, словно выпадая из транса, и посмотрел на нее. Она была обмотана бинтами, больше не изнывая по поводу жгучих царапин. А также, его ладони касались чужие пальцы, с немногочисленными маленькими шрамами. — Когда ты успел? — усмехнулся русский, поднося ладонь к своему лицу и осматривая ее, будто первый раз в жизни ее видит — Ты же заглядывался на лес. — Я перевязывал много ран в своей жизни, чтобы с этой справится, даже не смотря на нее, — американец хмыкнул, метнув на того взгляд — Ты обо мне такого дурного мнения? — Что ты, — тот спохватился, сразу услышав задорный смешок своего партнера — Не знаю, за кого ты меня там держишь, но я уверен, что и с завязанными глазами ты проведешь хирургическую операцию. — Ну, а это слишком, — он улыбнулся, вдыхая свежий лесной воздух. Усевшись на камень, США облокотил локоть на свое колено. Россия уселся рядом с ним, утыкаясь носом в шею, и шаловливо касаясь губами. Тот проглотил внутри себя кашель, поднося кулак к губам, а потом почесывая подбородок. Увидев, как тот засмущался, русский совсем слегка провел языком по чувствительной коже. — А это тоже слишком? — он перекинул руку через грудь, кладя ладонь на плечо, отрываясь от шеи и посмотрев в родные глаза. Когда американец усмехнулся, он слегка занервничал. Обычно это означало то, что тот принял вызов, который могли и не бросить вовсе. Любитель соревнований и разнообразных пари, что же с него взять. Он прижался к его плечу, уткнувшись в белобрысые волосы. Когда чужое, теплое дыхание мимолетно коснулось его уха, Россия будто пропустил удар в груди. — Тоже. Определенно. Но я могу доказать тебе обратное, если только пожелаешь. — и слегка прикусил мочку уха, затем отстраняясь и убирая волос за собственное ухо, посмотрев на русского со вспыхнувшим, и тут же угасшим огоньком в глазах. — Я бы хотел, — он медленно кивнул, довольно улыбаясь и проматывая предложение в своей голове по нескольку раз. — Но нам надо спускаться. А это долгий, опасный путь, — прорычал тот, двинув бровями в сторону камней, уходящих вниз. — Может испробуем новый метод? — Опасный только для тебя, — он посмеялся, вставая на ноги, и разминая руки — И совсем не долгий. К тому же, я не хочу лежать на холодном камне. — О, прекрасно, — с плохо скрытым разочарованием, он поднялся на ноги, стряхивая пыль с сапог. — Снова будем как горные козлы скакать по скалам, я в восторге. — с саркастичной ухмылкой, он сложил свои руки на груди. — Почему же? — А что ты имеешь в виду под «Это не опасный и не долгий путь»? Россия дал бы себе из прошлого пощечину, ведь вместо того, чтобы задавать глупые вопросы, он бы мог схватить американца, и не дать ему сигануть с вершины водопада на всей скорости. Он побежал по серой поверхности, набирая скорость для прыжка, а потом оттолкнулся от поверхности, расправляя руки по бокам. Издалека могло показаться, что это птица вылетела из своего гнезда. На момент это показалось ужасно красивым зрелищем, но потом американец начал падать вниз, наклоняясь вперед и складывая руки. Русский подбежал к обрыву, хватаясь за него и не дыша. В его голове, на данный момент, всплывали самые ужасные образы и ситуации, которые только могли сейчас произойти, по воле своенравного индейца, ставящего в ничто как свое спокойствие, так и чужое. Услышав вместо всплеска воды маленький и раздражающий до скрипа зубов «бульк», он заметал глазами, пытаясь найти на поверхности воды спавшее орлиное перо, или хотя бы бездыханное тело. Начав себя винить во всем случившемся и горестно стонать, он, состроив гримасу, впился пальцами себе в голову, вороша пряди белобрысых волос. И не заметив за своей тоской, как тело показалось на поверхности воды. Не бездыханное, еще двигающие конечностями и языком. США вынырнул из-под воды, пустив фонтанчиком попавшую ему в рот. — Россия! Русский уже чуть ли не хотел начинать рыдать, как он, в шоке, отлепил ладонь от своего лба и устремил взгляд вниз. Еще пару мгновений, он молча несколько раз моргнул глазами, таращась на гладь воды, и спокойно плавающего там американца. Когда тот услышал громкие вопли и русские нецензурные слова, перемешанные с проклятиями и угрозами, у него на затылке волосы чуть ли не дыбом встали. Он свернул губы в трубочку и распахнул глаза, все ещё не воображая себе, как столько грязных слов может выплевывать из себя один рот. Россия, в ярости и под давкой остатков отчаяния и тоски, ударил кулаком по каменной поверхности. Теперь на ней показалась маленькая трещинка, а клубки пыли и мелкие камушки посыпались в воду. Мгновение тот не чувствовал боли от удара, но потом заскулил, схватившись забинтованной рукой за вторую пострадавшую. — Ты там цел? — приложив руку ко рту, крикнул Америка. — О, да! Физически и морально, — пробурчал Россия себе под нос, выдыхая. — Россия? — снова прозвучал надоедающий вопрос. — Да цел я! — выкрикнул тот, снова подходя к обрыву, садясь на колени, и хватаясь за него руками. — Хорошо, — улыбаясь, американец начал выходить из воды, на всякий случай махая руками и активно жестикулируя, чтобы его собеседник, на другой части водопада уж точно понял его, если не услышит — Как тебе мой прыжок? — Прекрасен, прекрасен, — помахал он рукой и понурил голову. — Но у меня к тебе один вопрос. — приложив пальцы к подбородку, он скорчил «задумчиво надменное» лицо. — Что за вопрос? — выйдя на берег, Америка начал выжимать воду из своих волос. — Как мне-то спускаться, черт тебя дери?! — русский взмахнул руками, крича, казалось бы на весь лес. США, все еще удерживая свои мокрые волосы в кулаках над водой, заставил себя удержать рвущийся наружу смех. Он ведь и правда не подумал ни секунды, как Россия будет спускаться обратно к земле. Ладно он сам, не один десяток лет проводящий досуг в дикой природе, решивший повыпендриваться прыжком с вершины водопада. Но Россия, который умудрился ободрать свою ладонь на половине пути к вершине, так и остался наедине с каменной землей и шипением воды. Если бы он мог, он бы увидел надутое и, вполне оправданное, злое выражение лица его любовника. И его бы пробила мелкая, мимолетная дрожь. — Ну-у, — делая вид, что он думает над разрешением ситуации — Спускайся так же, как мы забирались! — он посмотрел, как тот уже ушел к грудам скал и камней, туда, откуда они поднялись. Встав с земли, он подбежал к началу самому началу пути, вглядываясь в небо, ища взглядом спускающийся силуэт. — Спасибо, маэстро! Вы просто гений! — было заметно, что за язвительными выражениями и пыхтением прятался щенячий скулеж. Если бы у него были уши и хвост, они определенно были бы сильно поджаты. Он начал хвататься пальцами за холодные камни, и опираться подрагивающими ногами о скалы, спускаясь вниз. — А что ты хотел от меня услышать? «Отрасти крылышки и порхай как бабочка»? Я не волшебник, дорогой, — хмыкнул «маэстро», поставив руки по бокам. — А хотелось бы, — выдохнув, русский наступил на очередной выступ. Хотя, сложно назвать выступом то, что буквально рассыпалось на камушки на твоих глазах. Россия проглотил воздух, срываясь со скалы, раскрывая глаза в немом шоке. Выкрикнув, он замахал руками и ногами. Америка мгновенно запрыгнул на скалы, взбираясь наверх, чтобы поймать его. Ему казалось, что он не дышал, пока взбирался по камням. Россия заметал глазами, пытаясь найти хоть какой-нибудь уступ или растение. Когда вся жизнь уже начала проноситься перед глазами, казалось, что боль от переломов будет не такой ошеломляющей. Но когда он мотал головой в поисках своего спасения, он заметил лиану, свисающую с выступающей скалы, поодаль от него. Как будто он всю свою жизнь прыгал по лианам, он схватился за растение. Не отдавая себе отчета, раскачавшись, он запрыгнул на бревно, которое связывало между собой две стороны водопада, лежа прямо перед самым потоком. Когда он приземлился на дерево, он пригнулся и взмахнул своими руками по бокам, расслабив ладони. Он чувствовал, как его руки и ноги подрагивали еще сильнее, чем раньше, от всех перенесенных эмоций. Прошло всего несколько минут, а он уже успел быстро спуститься с вершины, покататься на лиане и постоять на бревне, которое уже покрылось плесенью. Он почувствовал, как по его виску спустилась крупинка пота. Зрачки его глаз сузились от перенесенного им страха. Америка, держась за камни и уступы, вытянул голову, смотря в его сторону. Он не смог удержаться, чтобы не высказать свой восторг. — Вот, я и говорил! Быстро и не сложно! — американец полностью всем своим разумом понимал, что он бы говорил совсем по другому, если бы русский получил кучу ушибов и несколько переломов, приводящих к мучительной смерти от внутреннего кровотечения. — Теперь прыгай! — Ты из ума выжил?! — выплюнул он, помотав головой, моментально напрягаясь. — Будь оно так, мы бы с тобой не общались, — он закатил глаза, посмеиваясь — Давай же! Ты близко к воде, тут даже никакие акробатические навыки не нужны. Ты будешь настоящим везунчиком, если больно ударишься об гладь воды. — Ты будешь мне должен, учти. — показав на него пальцем, русский поудобнее встал на бревне, перестав гнуться и пытаясь унять свои дрожь. — Конечно. — Америка был сейчас похож на довольно кота, которому только что дали кусочек колбаски со стола. Так как он и не так уж высоко забрался, он решил повисеть на месте, чтобы полюбоваться с красивого ракурса на прыжок. Россия выдохнул через нос, хмурясь и пошевелив плечами, а затем тряся руками. Представляя у себя в голове, как русский красиво раскроет свои руки, он не думал, что так жестоко будет обманут реальностью. Когда Россия оттолкнулся от дерева, он на момент расслабился и закрыл глаза. Но слегка приоткрыв один глаз, он тут же распахнул второй и не успел пронзительно крикнуть, как упал в воду, с громким шлепком и всплеском воды. Вот, что значит — без должной подготовки и желания. Хоть Америка его и не винил. Когда Россия вынырнул из-под воды, раскрывая рот и жадно глотая воздух, он прокашлялся и даже не заметил, как его волосы налипли ему на глаза. США спрыгнул со скал на землю, стряхивая со своих колен липкие травинки, и подходя к берегу, протянул своему бедному партнеру ладони, дабы помочь вылезти из воды. Русский даже не попытался встать на ноги, он сразу же упал на землю, тяжело дыша. Америка присел рядом, облокотившись на свою ладонь, а другой убирая с родных глаз пряди коротких волос. Он наклонился над его лицом, подмечая, какие же у него все-таки выраженные брови, несмотря на то, что они того же цвета, что и его волосы. Тот хмурился, прикрыв глаза. И когда чужой нос коснулся его собственного, он выдохнул американцу в лицо, а тот мигом поднял голову. Русский потянул руки вверх, игриво погладив его по затылку и макушке, а затем погладил щеки, прикоснувшись губами и мгновенно убрав их. — Это было эффектно, — тихо посмеялся американец, прикоснувшись пальцами руки к поцелованной щеке. — Прыжок или мой поцелуй? — Расслабленно спросил тот. И не подумаешь, что пару минут назад он кричал, переполненный страхом и раздражением. — Прыжок, — он шире улыбнулся, когда услышал чужой вздох — Поцелуй тоже. — Вот, знаешь, — он выдохнул, приподнимаясь, а потом прикоснувшись пальцами к ожерелью с волчьими клыками на чужой шее — Ты думаешь, что я сейчас спокоен. Но на самом деле я так эмоционально истощен, что ты представить себе не можешь. За такой промежуток времени испытать страх, гнев, волнение. И симпатия. Последнее чувство, кстати, никогда не покидает меня, когда ты рядом со мной. А прыжок правда вышел эффектным? — Да. Я давно не видел, чтобы человек падал в воду так, словно проживает последние секунды своей жизни. — он хитро сощурился, уводя взгляд. Россия легонько дернул его за волос, заставив его нахмуриться и дернуть носом. Они пару минут молча смотрели на друг друга и легонько улыбались, как дурачки. — Пойдем, приляжем? — А что мы сейчас по твоему делаем? — фыркнул Америка, выставляя ладонь. — Я не хочу и близко подходить к этому водопаду на данный момент. — Что же… Тогда я знаю одно место, где никаких скальных возвышенностей и шума воды. Лишь закатное солнце. — Америка поднялся с берега, поставив руки у себя по бокам. Он протянул русскому ладонь, чтобы помочь встать. — Веди. — кивнул тот, принимая помощь. Проходя по скромной дорожке, через стволы многолетних деревьев, зеленые елки и пышные кусты, нельзя было таить в себе плохое настроение. Когда глаз любовался на пышные бутоны цветов, аж на душе становилось приятнее. Вроде, чего тут необычного? Обычные елки, деревья, растения, которые он видит каждый день в своей жизни. Но собранный руками человека букет пышных цветов, обмотанный красной лентой, никогда не сравнится с жизнью, которая неприметно и так невинно цветет в лесной чаще. Все вокруг ярких цветов, наполненных солнечным светом. От листьев деревьев, до каждой травинки на земле. А ветер был необычайно свежим, приятно охлаждающим легкие. Даже тогда, когда к твоему телу липнет мокрая одежда, ты не чувствуешь здесь холода и озноба. Солнце медленно покидало их, и каждый луч проходил сквозь ветки деревьев, создавая неприметные узоры на земле. Россия слышал, как чуть дальше от них щебетали птицы, перелетая с одной ветки на другую. Они готовились ко сну, и как громко. Эта огромная и шумная семья напомнила ему о его родных и о доме. Поддаваясь воспоминаниям, он не прекращал ход, поворачиваясь к деревьям боком, где птицы посещали одно гнездышко за другим. Громко выдыхая через нос, он почувствовал слабое касание, прилегшее к его раненой ладони, обмотанной в уже промокшие бинты. Америка взглянул на него, скромно улыбаясь. Русский улыбнулся ему в ответ, слегка прикрыв глаза, и уже слабо слыша за собой щебет птиц перед сном. Так они спокойно и молча шли через лес, к одному дереву, одному среди всего небольшого поля, на котором росли спелые, красные яблоки. За исключением момента, когда США от всей души лучезарно засмеялся, ведь России на нос уселась бабочка, расправив свои яркие крылышки. Оставляя вечнозеленый лес за своей спиной, русский подошел к яблоневому дереву, падая на землю и укладывая голову о его ствол. Сложив руки на своей груди, он закрыл глаза и выдохнул, чувствуя, как слабый ветерок щекочет его уши. Так или иначе, в городе мало где найдется такое уединенное место, где ты предоставлен лишь самому себе. Американец сел рядом, складывая свои ноги по турецки. Солнечные лучи падали на дерево, а оно же отбрасывало тень, скрывая под нею двух отдыхающих мужчин, которые наслаждались своей тихой компанией. Решив занять свои руки, американец легонько сорвал желтый цветочек одуванчика и пару травинок. А когда он случайно брал в руки уже созревший, он дул его в сторону отдыхающего любовника. Один раз волосок даже упал ему на нос, заставив его инстинктивно чихнуть и покинуть дрему. США тихо хихикал и продолжал дальше рукоделить, не замечая, что уже заставил русского окончательно проснуться. Он, конечно, делал вид, что он еще дремлет, но все-таки с одним приоткрытым глазом следил за тем, как маленькая связка из травинок и одуванчиков превращалась в скромный венок. За своим делом, Америка ненадолго взглянул на висящее над ним красно-спелое яблоко. Полюбовавшись им от силы пару секунд, он бесшумно выдохнул, снова уже смотря на свой будущий венок, слегка помотав головой. И Россия это заметил. Тихо приподнявшись на ногах, он начал залезать на дерево, стараясь не издать ни звука. Моментами он поглядывал на своего приятеля сверху вниз, чтобы тот не решился посмотреть наверх и еще раз полюбоваться красным яблоком. Но тот услышал маленький хруст, когда яблоко сорвали с ветки. Он метнул взгляд наверх, но никого не заметил. И посмотрев поодаль от себя, он увидел, как Россия спустился вниз с дерева обратно на землю рядом с ним, с яблоком в руках. Он, как наивный идиот, улыбался этому яблоку так, будто это была его судьба, сорвать его с ветки этой яблони. Он посмотрел на Америку, улыбнувшись еще шире, слегка дернув рукой с яблоком в его сторону. Но тот, было подумав, что он решил похвастаться своей добычей, улыбнулся ему и кивнул, возобновив свое занятие, решая все-таки довести его до конца. Но на руки ему легла ладонь с красным яблоком. И он снова посмотрел на него, но уже подняв брови и улыбаясь не потому, что надо, а в скромном удивлении. Когда он взял яблоко в свои руки, Россия хмыкнул, улыбаясь своим догадкам, которые говорили ему, что американец оценит его простой и душевный подарок. Но он не ожидал увидеть, как тот разломает яблоко пополам, отдавая ему вторую половину. Не решая отказываться, он взял ее в руки и сразу же откусил сочный кусок. Плод сочился вкусным соком, и поедать его — сплошное удовольствие для них обоих. Во время того, когда русский уже доедал свою половину, которую он слопал почти за пару минут, США придерживал свою зубами, желая закончить свое творение. России невольно хотелось внаглую откусить от его половины маленький кусочек, чтобы тот вспомнил, что можно и немного отвлечься. К счастью, или к горю его неутоленного «голода», американец закончил плести венок, улыбаясь и гордясь своим трудом. Россия заметил, что он вплел в ободок еще один цветок. Но непонятно, откуда он его достал. В лесу таких он не видел, а они шли, не отходя друг от друга, здесь же совсем ничего не росло, кроме голой травы. — Я вижу вопрос прямо у тебя на лице, — тихо сказал тот, рассматривая свой ободок, а потом надевая его на голову русскому одним взмахом руки. — Откуда ты достал этот цветок? — указав пальцем на маленький белый бутон длинных лепестков, спросил он. — Это лотос. Если ты не заметил, они росли в озерце под водопадом, — откусив кусочек от своей половины, ответил США, еще даже не проглотив. — Когда ты только успел… — задумчиво произнес Россия, посмотрев на высокие голубые горы, которые величественно возвышались вдали от них, устремляясь в такое же ярко-голубые небо, что постепенно становилось светло-пурпурным. США не ответил ему, решив все-таки доесть свою половину яблока. Перестав слышать хруст яблока, Россия почувствовал, как ему на плечо улеглась чужая темная макушка, и он легонько прикоснулся к ней ладонью, поглаживая и легонько перебирая пальцами пряди волос. И он бы так и спокойно перебирал их, если бы не посмотрел, как американец верно лежал у него на плече, не чувствуя ни беспокойства, ни всяких тревог. Он положил свою ладонь на его колено, прикрывая глаза. И русский в очередной раз понял, со вкусом спелого яблока на губах, с ободком из одуванов и лотоса на голове. Понял, что был влюблен, словно глупый мальчишка. Он приложил большой палец к чужому подбородку, всматриваясь в темно-шоколадные глаза. — У тебя кое-что на губе… — И что же? — улыбнулся тот, подставляя лицо. Как же это было удивительно — ласково, совсем невинно целовать друг друга, под яблоневым деревом, на поляне, залитой теплыми лучами вечернего солнца.