Система "Спаси-Себя-Сам" для главного героя

Лань Цижэнь был высок и подтянут, с такой же идеальной осанкой, что и Лань Ванцзи, и совсем не стар, хотя и носил черную длинную козлиную бородку. Кроме того, он полностью соответствовал традициям, принятым в Ордене ГуСу Лань, потому имел весьма и весьма приятную наружность. Но, к сожалению, атмосфера чрезмерной педантичности и жесткости, окружающая его, давала все основания называть его стариком. В одной руке у него был свиток, и он не замедлил раскатать его так, что добрая часть бумаги оказалась на полу, и начал зачитывать правила Ордена ГуСу Лань. Лица всех присутствующих постепенно мрачнели. Вдруг Лань Ци Жэнь с грохотом бросил свиток на пол и едко улыбнулся: — Мне приходится повторять эти правила раз за разом, потому что никто не удосуживается их прочесть, хотя они и высечены на каменной стене. С этого момента никто не посмеет нарушать их и прикрываться незнанием. Но все равно среди вас найдутся те, кто меня не слушал. Но об этом мы поговорим позже. А сейчас… Эти слова могли относиться с равным успехом к любому в этой комнате, но чутье подсказало Вэй Ину, что это был камень в его огород. Хотя нет, он знал это. Как и ожидалось, Лань Цижэнь произнес: — Вэй У Сянь! — Да, – коротко ответил названный. — Ответь мне на один вопрос: навки, демоны, призраки и монстры – это одни и те же твари? — Конечно, нет, – весело, содействуя своей роли, ответил Вэй Ин. — Почему? В чем их различие? — Навки получаются из живых, нечеловекоподобных созданий, демоны – из живых людей, призраки – из мертвых людей; монстры – из мертвых, нечеловекоподобных созданий. — Навок и монстров часто путают. Приведи пример, как их можно отличить. Вэй У Сянь указал на голубовато-зеленое дерево за окном и ответил: — Предположим, за все годы, что это дерево стоит здесь, оно впитало в себя энергию здешних книг и стало сознательным существом, которое способно причинять вред людям – это будет навка. Но если я возьму топор и срублю его и дерево превратится в сознательное существо уже после этого – то это будет монстр. — Кто был по профессии основатель Ордена ЦинХэ Не? — Мясник. — Клановый узор Ордена Ланьлин Цзинь – белый пион. Какой именно сорт? — «Сияние средь снегов». — Кто впервые в истории сконцентрировался на прославлении и возвышении своего клана, а не Ордена? — Родоначальник Ордена Цишань Вэнь, Вэнь Мао. — Ты – ученик Ордена Юньмэн Цзян, так что должен был знать назубок все ответы на предыдущие вопросы, и тебе нет никакой причины гордиться собой. Ответь мне лучше вот на что. К примеру, жил на свете один палач, и были у него, как у всех, родители, жена и дети. За всю свою жизнь он обезглавил больше сотни человек, а сам внезапно скончался прямо посреди городской площади, и в наказание за его деяния труп палача выставили на солнце на семь дней. Вскоре затаенная злоба сделала свое дело – он восстал и начал убивать. Что нужно сделать? Вэй Ин очень старался держать маску беззаботного дурака. Прям очень-очень старался. Он знал зачем Лань Цижень всё это спрашивает. А ещё он прекрасно помнит сценарий книги. Весь сценарий. В глазах Вэй У Сяня что-то сверкнуло. — Правило трёх «У»: Упокоение, Усмирение, Уничтожение. Сначала следует обратиться к его родственникам и исполнить его последнюю волю – дать ему возможность отпустить свои земные заботы и упокоиться с миром. Если это не сработает – усмирить его. Если же он зашел слишком далеко, и преступления его столь сильны, что темная энергия злобы не рассеивается, – полностью уничтожить. – ответил Вэй У Сянь, но в конце всё же не сдержал коварную ухмылку, что быстро прошла и на её место вернулась всё та же беззаботность. Его беглые ответы заставили сердца присутствующих пропустить пару ударов. Они чувствовали облегчение, но в то же время молились, чтобы Вэй У Сянь не запнулся, и Лань Ци Жэнь не начал поиски новой жертвы. — Какое расточительство, – с хитрым прищуром, добавил Вэй Ин, – при жизни палач обезглавил более сотни человек, а в смерти преобразился в лютого мертвеца, что совершенно очевидно проистекает из условий его кончины. Так почему бы заклинателю не вскрыть могилы его жертв, пробудить в них злобу, собрать их головы и использовать в битве против лютого мертвеца… Лань Ванцзи, наконец, повернул голову и посмотрел на него. Не то, чтобы Вэй Ина это волновало, но этот камень действительно способен на эмоции? Раз повернулся, значит удивление и возмущение. Хотя лицо его по-прежнему ничего не выражало, лишь брови слегка нахмурились. Лань Цижэнь же пришел в такую ярость, что даже его козлиная бородка затряслась от гнева. Он закричал: — Да как ты смеешь! – все в комнате застыли, боясь пошевелиться. Лань Цижэнь вскочил на ноги, – Упокоение – это сама квинтэссенция заклинания тварей! А ты же отказываешь изучать способы их упокоения и даже предлагаешь повышать уровень злобы?! Ты отрицаешь этику, мораль и извращаешь естественный порядок вещей! — А в чем проблема? – спросил Вэй У Сянь, – Духовное начало – это светлая энергия, затаенная злоба – темная. Светлая энергия копится у человека в даньтяне, с ее помощью можно раскалывать горы и осушать моря. Так почему же нам не научиться использовать и темную энергию? В сторону Вэй У Сяня полетела еще одна книга, запущенная Лань Ци Жэнем. Он жестко отрезал: — Тогда ответь мне на еще один вопрос! Как ты можешь гарантировать, что темная энергия будет подчиняться тебе полностью и не навредит остальным? Вэй Ин уклонившись, сложил руки на груди и похлопал глазками: — А разве это не зависит от призывавшего? Зная свой моральный предел можно много добиться, не так ли? К тому же, разве мы не о теории говорим? Кто сказал, что я применяю это на практике? В душе он ликовал. Лицо Старика выражало бешенство. Хоть он и перегибал палку, понимая, что ему влетит от Шиди, это того стоило. «Это не конец, Учитель Лань, это только начало...» — Пошел прочь! Вэй У Сянь и мечтать о большем не смел и пулей вылетел из класса. Ему многое надо было обдумать. К примеру — задание Системы. Смутить Лань Ванцзы три раза. Лань Ванцзы, Лань Чжань, Ханьгуан-цзюнь или же Второй нефрит Ордена ГуСу Лань… Почетный титул «Два Нефрита клана Лань» был дарован сыновьям нынешнего главы Ордена Гу Су Лань – Лань Хуаню и Лань Чжаню. Едва им минуло четырнадцать, как старшие адепты всех кланов и орденов провозгласили их образцовыми примерами подражания для младших. Они были невероятно известны среди учеников. И да, в ГуСу Лань было принято давать второе имя. Как в принципе в любом ином ордене, кроме Цишань Вэнь. В других, исключая Цишань Вэнь и ГуСу Лань, вторые имена давались чаще из-за необходимости. У Вэй У Сяня оно тоже было. А если быть точным, то Вэй У Сянь и есть второе имя. Но сейчас не об этом. Лань Ванцзы характером показан, как Снежная королева из одноимённой датской сказки. Со временем он оттаивает и, после выбора главного героя тёмного пути, вообще становится курицой-наседкой со своим вечным «Вернись со мной в ГуСу». Зачем — не понятно. Как смущать книжного червя — тоже. Кстати, о Главе Лань. Где-то там упоминалось его прозвище (да-да, оно тут у всех со временем появляется), но о нем фактически ничего не написано. Это почти самый не раскрытый персонаж истории. Известно только, что в уединении и умрёт, когда сожгут Орден. Соперничает за первое место «Самый не раскрытый персонаж» с Вэнь Жоханем – тоже известно только имя и когда умрёт. Орден Лань – вообще штука странная. Что им надо, кого надо — извечная загадка. Единственное, что Вэй Ин понял из сегодняшнего разговора со Стариком, это то, что в их «идеальном» ордене завелась какая-то гниль. Ибо он явно меня не любит. За что только? За вопрос? За то, что мы с Цзян Ченом уснули от его бубнежа? Не... Тогда бы он и к Цзян Чену придрался. За этим мысленным процессом он просидел всё утро, пока не застали товарищи по несчастью. Уроки, видимо, кончались. Вэй У Сянь сидел на выступе, покрытым серой черепицей, и лениво жевал длинную травинку. Одну ногу он согнул в колене и облокотился на нее правой рукой, подпирающей щеку, а второй свободно болтал со стены. Ученики снизу в восторге заболтали: — Вэй-сюн! Вот это ты дал! Он сказал тебе убираться, и ты действительно ушел! Ха-ха-ха… — Старик Лань сначала даже не понял, что произошло! А потом прямо-таки позеленел от злости! Вэй У Сянь пожевал немного травинку и спокойно прокричал им вниз: — Он спрашивает – я отвечаю. Говорит «пошел прочь» – я иду прочь. Что еще он от меня хочет? — Почему-то мне кажется, что старик Лань к тебе чересчур усердно придирается. Даже свою дежурную брань он адресует исключительно тебе, – сказал Не ХуайСан. «Тебе не кажется.» — И поделом ему. Что это был за ответ? Одно дело, когда он несет свою чепуху дома, но осмелиться произнести ее перед Лань Цижэнем? Сам же нарывается. – хмыкнул Наследник Цзян. — Он все равно меня не любит, и неважно, что бы я ответил, поэтому я решил сказать то, что думаю. И я вовсе не пытался его задеть, просто вдумчиво отнесся к вопросу. Не Хуай Сан задумался о чем-то на несколько секунд, и выражение тоскливой зависти появилось на его лице: — Честно говоря, предложение Вэй-сюна довольно заманчиво. Есть только один способ накопить светлую энергию – усердно совершенствовать тело и дух, и чтобы сформировать Золотое ядро, нужно приложить неимоверные усилия. К тому же, сам процесс займет уйму времени, годы и десятилетия, особенно для такой бездарности, как я, у кого отродясь не было никаких способностей. Но темную энергию копить не нужно - ей уже обладают злобные твари. Если бы мы могли забрать ее у них и использовать, это было бы просто превосходно! — Это, конечно, всё превосходно, Не-сюн. Только не говори об это адептам ГуСу Лань, пожалуйста. Иначе тебе влетит похуже, чем от брата. Они считают это тёмным путем совершенствования. Думают, что он вредит телу и душе. Правда откуда они это знают — не понятно. – спокойно сказал Вэй Ин. — Сам как-будто знаешь: вредит он или нет. Хватит уже. Разговоры разговорами, но не вздумай на самом деле следовать этому «извращенному пути». — Я так и сказал. С чего бы вдруг я предпочел светлой и широкой дороге узкую и скользкую тропинку? Если все действительно так просто, то кто-нибудь уже давно бы следовал этому пути. Так что, не волнуйся, он спросил, а я лишь ответил… Ну что, вы идете? До отбоя еще далеко, пойдемте вместе поохотимся на фазанов, – улыбнулся Вэй У Сянь. — Никаких фазанов! С чего ты вообще взял, что они здесь водятся?! Лучше займись перепиской Праведности! Лань Ци Жэнь настоял, чтобы ты три раза переписал Раздел о Добродетели из Праведности – так ты поймешь, что такое мораль и естественный порядок вещей. — Это он сказал? – смешок, – Три раза? Да я вознесусь в Небеса, если перепишу их хотя бы один! Я не адепт Ордена Гу Су Лань и не собираюсь жениться ни на ком из клана Лань, так что с чего бы это я должен переписывать их правила? Не буду я ничего делать! Не Хуай Сан затараторил: — Я, я! Я перепишу их за тебя! — Не могут люди быть столь услужливыми, не имея на то причины. Что ты от меня хочешь? — Дело вот в чем. У старика Ланя есть одна дурная привычка. Он… Он внезапно прервался и слегка покашлял в сторону, прикрывшись своим веером. Вэй У Сянь понял, что ХуайСан пытается предостеречь его о чем-то и глянул в указанном направлении. И действительно, под древним, голубовато-зеленым деревом со своим мечом «Би Чэнь» за спиной стоял Лань Ванцзи, который и сам походил на лощеное нефритовое дерево, отражающее солнечных зайчиков и тени от листвы. Он смотрел на них взглядом, не предвещающим ничего хорошего и как будто способным запереть их в ледяной темнице. Ученики сразу поняли, что, скорее всего, он явился на их громкие крики, и поспешно закрыли рты. Вэй У Сянь же, напротив, спрыгнул со стены и устремился к нему: — Ванцзи-сюн! Лань Ванцзи в ответ тут же повернулся и пошел прочь. Вэй У Сянь радостно скакал за ним и вопил во всю глотку: — Ванцзи-сюн, куда же ты, подожди! Фигура в белоснежных одеждах ринулась за дерево и внезапно испарилась без следа, ясно дав понять, что Лань Ванцзи не был намерен вести с ним дружеских бесед. Вэй У Сянь только его и видел и надуто повернулся к остальным. Хех. Маленьким детям не говорили, что подслушивать — это плохо? — Он даже не посмотрел на меня, – фыркнул Вэй Ин. —Ага, – подтвердил Не Хуай Сан, – Похоже, что он и вправду ненавидит тебя, Вэй-сюн. Обычно Лань Ванцзи… Нет, он никогда и ни с кем еще не вел себя так непочтительно. — Что? Он уже ненавидит меня? Хотя о чем это я? Я ведь прямо на уроке нарушил очередное правило... Цзян Чэн ядовито ухмыльнулся: — Он теперь, как и его дядя, считает тебя воплощением зла и порока и презирает до глубины души. — Ну и пусть, он даже не взглянул на меня. Лучше скажи, он ведь и вправду хорошенький, да? – хихикнул Вэй Ин. У них за этот месяц появилась привычка шутить про обрезанных рукавов. Ну как привычка, Цзян Чен стебет, а Вэй Ин под свой же хохот потакает. Не получив ответа на свой вопрос и поразмыслив сам, Вэй У Сянь заключил, что Лань Ван Цзи действительно красивый, и передумал кривить губы в усмешке. Через три дня Вэй Ин, наконец, познал всю прелесть плохой привычки Старика. Он о ней, конечно, знал. Но... Он не только вел уроки в самой скучной и тягомотной манере из всех возможных, но еще и проводил контрольные по всему изученному материалу: политические изменения в среде заклинателей, раздел сфер влияния кланов, известные изречения прославленных совершенствующихся, семейные древа… Не Хуай Сан не понимал ни единого слова из того, что он слушал в классе, но работал, как вол и уже два раза переписал Раздел о Добродетели для Вэй У Сяня, и перед самой контрольной умолял его: — Пожалуйста, Вэй-сюн, если я получу оценку ниже И, мой брат и вправду сломает мне ноги! Все эти прямые наследования, побочное наследования, главный клан, ответвления от главного клана… Мы, адепты из огромных кланов, не можем разобраться даже со своими родственниками, и просто-напросто зовем дядями и тетями всех, кто стоит от нас дальше, чем на два колена. Это ж сколько нужно иметь в голове места, чтобы запомнить родственные связи еще и других кланов?! В итоге пришлось помогать. Эта несчастная шпаргалка летала по всему классу. Лань Ван Цзи поймал нарушителей на горяченьком, а Лань Цижэнь вновь впал в неописуемую ярость и настрочил кляузные письма в их именитые кланы. Цзян Фэн Мянь ответил: «А-Сянь всегда был таким. Пожалуйста, обучите его хорошим манерам, господин Лань». И Вэй У Сяня опять наказали. Поначалу он не очень-то беспокоился. Наказанием всегда было переписывание текстов, а Вэй У Сянь никогда не испытывал недостатка в добровольцах, желающих сделать это за него. Но на этот раз Не Хуай Сан отказал ему: — Вэй-Сюн, я больше не смогу помочь тебе, хоть и хочу. Тебе придется заняться этим самому. И тут Вэй Ин вспомнил почему. Его на месяц посадят в обезьянник под названием «библиотека» со скучнейшим надзирателем, Лань Ванцзи. Запахло жареным. Но Вэй Ин нашёл в этом пользу...