Система "Спаси-Себя-Сам" для главного героя

— А, брат Сичень? Брат Сичень, ты против? - продолжил настаивать на своём наследник Не. — Можно попробовать... Что? Хотя нет, извините... Какого хрена!? Вэй Ин искренне не понимал, какого черта здесь происходит. Вот вообще не понимал. Как в принципе и все кроме зачинщика. Разве такое было в новелле? Нет, Вэй Ин, конечно, понимал, что он не Вэй У Сянь и, ведя себя как он, им не станет. А значит, рано или поздно история где-то да поменяется. Если быть точным, он на это надеется. Но... Дружить с человеком, прозвище которого буквально переводится, как «Моральная обязанность»!? На это он не рассчитывал. Из круга общения, что показал Мен Яо в новелле, у Лань Сичэня было довольно много человек. Вот только круг этого самого общения состоял из глав остальных орденов и кланов с которыми их связывало максимум приятельские отношения. У него было несколько друзей в количестве двух штук, которые стали ему названными братьями, и родственники в лице Ванцзи и Циженя. Всё... Какая, к чертям, дружба с теми, с кем знаком от силы пару недель?! В смысле «Можно попробовать»?! Он что, уже считает меня своим шурином?! За своими мыслями Вэй Ин не заметил, как его лицо приняло шокированный вид: глаза расширились и рот приоткрылся, а кувшин с вином упал на пол и разбился. От этого звука Вэй Ин очнулся. — Чёрт! - выругался Вэй Ин, - Лань Сичэнь, это Вы так не пьяным бредням Не-сюна потакаете? Если нет, то скажите мне имя того, кто сказал, что вы с Лань Чжанем близнецы. Говоря про не пьяные бредни Хуайсана... Он трезв, по крайней мере не пьян до такой степени, чтобы нести бред. Вэй Ин это точно знал. Сам видел. — Зачем? - наклонив голову набок, спросил Сичень. Это типо он серьёзно согласился? — Бить буду. За вранье. Смотря за сей немой сценой, больше походивший на очередной спектакль, Цзян Чен пытался понять, что только что произошло. Цзян Чен понимал реакцию брата на новоявленного друга. Вэй У Сянь редко заводил себе друзей по настоящему. Несмотря на открытость и вечную улыбку, которая не сходила с лица, у того было много приятелей, но не друзей. Наверное, это и стало причиной того, что Цзян Чен стал считать своего брата пауком, плетущим сети. Чем ближе ты к сердцевине паутины, тем дороже ему. Самому Цзян Чену, толком того не понимая, пришлось попотеть, чтобы подойти ближе. Хуайсан только начал свой путь. Но... Вот так сразу!? Сам Цзян Чен к этой ситуации относился двояко: он не против завести с ним дружбу, мать будет этому довольна, но понимал, что у них навряд ли получится. А ещё ему порой казалось, что его ненаглядный братец заразен. Ибо откуда взялась эта точка зрения – тот ещё вопрос. Цзян Чен повернул голову к окну. Поздно, пора домой. Завтра разберёмся с этой дружбой. — Потом морды бить будешь, - вновь повернув голову на этот спектакль, сказал Цзян Чен, - Завтра разберёмся с этой дружбой. Время близится к семи, и если вы не забыли, то Орден ГуСу Лань готовиться спать в восемь, а нам идти ещё час. Охреневший от жизни Вэй Ин повернул голову в сторону брата и тяжело вздохнул. — Пожалуй, ты прав... И они начали собираться. Если быть честным, для Вэй Ина эта попойка в самом начале не была запланирована от слова вообще. Он просто хотел морально подготовиться к разговору с Сиченем, купить пару безделушек и какую-нибудь книжку. После того, как Цзян Чен позвал Ланей с собой, Вэй Ин планировал выведать информацию более незаметно. Потом Хуайсан заговорил о Улыбке Императора, и Вэй Ин захотел есть. Да кто же знал, что этот Лань согласится-то?! Догадаться по тому взгляду а-ля «Я-Прошёл-Вторую-Мировую-Но-Не-Шибко-Помню-Ее» и тому, как он пил дальше это чёртово вино, можно было спокойно сказать, что он научился пить. Вэй Ину на секунду даже стало интересно, каким он становится, когда пьян. С учётом того, что это правило высечено на стене, то это семейное клеймо. Какой Лань Чжань, когда выпьет? Вэй Ин поставил для себя галочку – как-нибудь, в свободное время, напоить Лань Ванцзи. Но сейчас не об этом. Эта пьянка закончилась странно – так, на памяти Вэй Ина, ни одна не заканчивалась. Ни в реальном мире, ни в этом. Надо обдумать последствия и все-таки поговорить с Лань Сиченем наедине. Потом. Не сейчас. Сейчас ему нужно поговорить с Не-сюном. — В Облачные Глубины запрещено проносить алкоголь, - сказал Ванцзи. Вэй Ин уставился на него. Они играли в гляделки минуты две от силы и тут до Вэй Ина дошло, о чем это он. Пятый кувшин Улыбки Императора! Вэй Ин откупорил глиняный сосуд с вином и принялся залпом выливать содержимое в себя. «Спасибо за совет, Гэгэ. Помогло» - подумал Вэй Ин и улыбнулся в обычной манере Вэй У Сяня. Только в этот раз это не попытка играть роль. В последнее время он вообще этим редко занимается. Нахрена ему ООС? Вэй Ин уже не понимал. Но знал, что надо. Лань Ванцзи смерил его недовольным взглядом, развернулся и ушёл. Вэй Ин улыбнулся ещё шире. Всё-таки стабильность – это хорошо.

~~~~~

Разойдясь по комнатам, Вэй Ин и Цзян Чен, уставшие, как собаки, которых Вэй Ин, мягко говоря, недолюбливал, но понимал, они начали стелиться. Не то, чтобы они собрались спать... Нет. Кто в здравом уме завалится спать в девятом часу вечера? Расстелив, наконец, эти доски называющиеся кроватью, Вэй У Сянь спросил: — Какого хрена это было? И уселся на эту самую кровать. Со стороны Цзян Чена послышался вздох. Он вышел из своей части комнаты – из-за стены и сел рядом – на кровать Вэй Ина. — Мне бы кто объяснил... - ответил Цзян Чен. Как неловко. — Чен-Чен... - Вэй Ин лёг на кровать в сидячем положении и со смешком сказал, - Странно загоняться из-за этого... Смешок. — Пожалуй, ты прав, - с улыбкой ответил Цзян Чен, - Хуайсан ведь был трезв тогда? — Да. — Зачем ему это? — Спроси у него, - Вэй Ин задумался, - Точно! Хуайсан... Что будем делать с его враждой с саблей? Вэй Ин повернул голову на Цзян Чена. — А мы сможем что-то сделать? Если бы здесь помогало какое-то заклинание, то клан Не не страдал бы от недостатка глав, - фыркнул Цзян Чен. — Может ему попробовать договориться с ней? Она требует крови... Может найти альтернативу? - Вэй Ин снова сел в нормальное положение. — Может поговорим завтра об этом с Хуай Саном? Сами мы мало что сделаем. Мы не Не. Кивок. Тишина. Неловкая тишина. — Жаль Лань Чжань заставил меня избавиться от последнего сосуда с вином... - тяжёлый вздох. — Кстати о Лань Ванцзи... Почему он позволил своему брату пить? Да и это согласие?.. — Не знаю, они речевым аппаратом не всегда пользуются. Лань Чжань его вообще не использует. Язык немых я не учил. А вот по поводу согласия... По-моему Лань Чжань сам не понял, почему тот согласился. — Как тебе веер? - Цзян Чен хоть и пытался не смеяться, но гаденькая ухмылочку контролировать не смог. — Если я его забрал, то надо научиться им пользоваться, - хмыкнул У Сянь. «Система?» [...] «Помнишь, ты говорила, что я что-то не понимаю?» Вэй Ин снова улегся на кровать, положив руки под голову. [Да] «Богач мог вписать этот момент куда-нибудь отдельно? В черновик, например?» [Да]

***

В очередной раз проснувшись в пять утра от пинка Цзян Чена у Вэй Ина все болело так, будто он первый раз пробежал тысячаметровый кросс. Почему – он не понял. Подав признаки жизни, чтобы Цзян Чен отстал, он захотел сдохнуть. Цзян Чен, видимо, решил сжалиться над ним. Поэтому, аккуратно подняв его, потащил умываться. Вэй Ин немного проснулся, но лишь немного. Далее его посадили на какой-то стул и начали расчесывать. Так бережно его расчесывала только мать, когда у него ещё было что-то наподобие каре. Как у Не Хуайсана. Поэтому противостоять не стал. Но чему-то на краю сознания это не понравилось. Его даже одели. Дали в руки подаренный веер, Суйбянь и потащили в класс. До Вэй Ина дошло, почему ему это не понравилось. Цзян Ваньинь так не делает. Если и делает, то тогда, как минимум он должен валяться на краю смерти. Ну или Цзян Чен сильно накосячил. Открыв глаза и убедившись, что тащит его именно Цзян Чен, он поморщился, простонал и спросил: — Где ты там накосячил? Лицо Цзян Чена побледнело. Сильно побледнело. Вэй Ин даже начал беспокоиться. Он попытался идти сам. Вышло плохо. — Ты не помнишь? - с хриплым виноватым голосом спросил Ваньинь. Вэй Ин отрицательно простонал. На это он получил тяжёлый вздох, - Мы идём на занятия. Постарайся не привлекать внимания. После уроков мы с Хуайсаном все объясним. Хорошо? Что же там произошло? Он попытался подскочить, но вышло плохо. Очень плохо. — Сильно болит? - кивок - Не волнуйся, пока будешь сидеть на занятиях должно сойти. Когда мы вошли в класс там уже был Лань Ванцзи. И большая часть класса. Почему он в первую очередь проверяет Ванцзи? Вэй Ин не понял. Наверное, потому что сидит перед ним. Вэй У Сянь пересаживался три раза. Сначала он устроился рядом с Цзян Чэном, но тот внимательно слушал на занятиях и предпочитал сидеть за первой партой, дабы поддерживать добрую славу Ордена Юньмэнь Цзян. Но для Вэй У Сяня это место оказалось слишком заметным, и ему никак не удавалось повеселиться, так что он ушел от Цзян Чэна и сел за Лань Ванцзи. Тот внимал каждому слову Лань Цижэня, и сидел с прямой спиной, словно каменная глыба. За ним Вэй У Сянь мог спокойно спать как убитый или калякать всякую ерунду в свое удовольствие. Это место было идеальным, если не считать того, что Лань Ванцзи время от времени перехватывал скомканные бумажки, что он кидал другим ученикам. Однако вскоре Лань Цижэнь догадался о хитрости Вэй У Сяня и поменял их местами. С тех пор, стоило Вэй У Сяню лишь слегка склониться набок или вперед, как он тут же чувствовал холодный острый взгляд, буравящий ему спину, и Лань Цижэнь, в свою очередь, тоже пристально и сердито смотрел на него. Такая вот история. Цзян Чен посадил Вэй Ина на место, разложил его вещи и культурно свалил. Вэй Ин уткнулся головой в парту. Обычно его утро начинается с приветствия Лань Чжаня, но сейчас тело болит. Прозвенел колокол оповещающий начало урока. Голову Вэй У Сянь так и не поднял. Он бы заснул, если бы не почувствовал, как в него летит свиток. Он, издав стон, уклонился. — Что за неподобающее поведение!? «Я бы посмотрел, как сидел бы ты, если бы оказался на моём месте» - думалось У Сяню. Но он молчал. Подперев лицо руками, Вэй Ин уставился прямо и пытался слушать учителя. Он говорил что-то про путь меча и золотое ядро. Его это позабавило. Похоже, Цзян Чен прав. Ему действительно становится легче. Он даже смог с минимум боли в теле поерзать и поменять руку у лица. Золотое ядро — результат долгого и упорного совершенствования тела и духа, формируется в даньтяне из определенного количества светлой энергии. Без золотого ядра невозможно достичь истинной силы и мощи. Не смешно ли? Невозможно достичь истинной силы и мощи... Вэй Ин даже пытаться записывать это не стал. Старейшина Илин прожил на горе Луаньцзян два года, пережил войну и грохнулся на эту же гору с высоты несколько ли и все это без золотого ядра. Он создал талисманы, призывающие нечисть без золотого ядра. Вэй У Сянь хоть и нелогичен по вине Мэн Яо, но при этом был сильным и мощным персонажем. Да и кто сказал, что лишившись ядра, человек не сможет одолеть заклинателя? Отсидев тихо эти несчастные часы урока, он смог сам встать, собрать вещи и выйти. Лань Чжань, наверное, кипятком от счастья ссытся.