Система "Спаси-Себя-Сам" для главного героя

Часики тикали и уже через две недели Цзян Фенъмянь смог наконец-то избавиться от ненужной накопившейся работы. Ну и соответственно работы стало меньше в чуть ли не в двое, поэтому Вэй Ина отправили развлекаться. Развлекаться он естественно не попёрся. Мадам Юй сутками сидела и не могла понять, куда этот мальчишка и её дочь вечно деваются. Но потом они как по волшебству умудряются вовремя появляться на тренировках, что вечно не получается спросить. Параллельно с этим виновники всея бытия таскались на кухню, брали закусить на ближайшие полдня и отправлялись читать книжки. Честно говоря, за всю карьеру критика, Вэй Ин ещё не читал столько залпом. Зато чувство образованности просто затапливало его. Это даже пугало порой. А ещё он узнал почему люди так боятся людей, использующих тёмную ци в совершенствовании. Оказывается, когда-то давно жил некий небожитель – бог Тьмы. Этот бог вознесся по той причине, что однажды помог созданиям этой самой Тьмы и взамен те стали ему помогать. Не то, чтобы этот небожитель был плохим, его помощь состояла в обычном сострадании, просто однажды на небо вознеслась ещё одна богиня. Они очень сдружились и однажды переспали. Там было что-то про любовь до гроба, но Вэй Ин, кажется, убедился, что это чувство ничего хорошего не приносит. Так вот, оказалось, что эта богиня – нифига не богиня, а человек. Просто один из богов, спускавшихся на землю, возвращавшись домой, случайно взял её с собой. Богам это не понравилось, и советом было решено послать девку на все четыре стороны, то есть на перерождение. Естественно, небожитель был против. И закрутилось-завертелось, в конечном итоге бога прогнали прочь, сказав, что женщина мертва. Бог сошёл с ума и начал убивать всех подряд. Потом его поставили на место и, расколов его душу на части, разбросали в разные уголки земного шара. В библиотеке Пристани подобное чтиво оказалось только потому, что та дева родила дитя – мальчика – и ребёнка приютила одна семья в Юньмене. Как оказалось, люди просто подсознательно, как животные людей, боятся заклинателей иного пути. Тупо из-за того, что когда-то один бог навёл на людей этот ужас из-за потери рассудка. В общем, ерунда какая-то. Главное, чтобы эту книжку ещё кто-нибудь не прочёл. А то проблем потом не оберешься. Книжка хоть и дичь полная, зато имеет кое-что интересное. К примеру, чтобы хоть как-то не поехать кукухой сразу, этот бог придумал одно успокоительное, что способно усмирить на время душу. Оно ему поначалу помогало, а потом было не до него. В целом, оно было недоделано, и в конечном итоге бог сошёл с ума. В книжке не было описания самого успокоительного, но хорошенько пошарившись в других книжках того времени, У Сянь и Яньли нашли одну запись с пометкой: «Не применять! Опасно!». Пришлось его доделывать. В изначальном виде это «успокоительное» представляло собой что-то вроде пиздецки сложного талисмана. Само заклинание описывалось довольно скомкано и в противопоказаниях написано, что эта хрень вызывает привыкание, усиливает болезнь, если вовремя его не обновлять. Много, если учитывать, что написано о нем пол страницы. Вэй Ину пришлось ухайдохать кучу времени и пару десятков кровных баллов, чтобы печать работала как надо. Не без условий, конечно, но у него получилось. Идёт восьмой месяц беременности госпожи Пристани Лотоса, и, кажется, У Сянь все-таки закончил с этой драной печатью покоя. Молодая госпожа Цзян заканчивает махать заколками, а глава клана Цзян стал уж слишком много отвлекаться на жену. Всё идёт слишком прекрасно. У Сяню опять пришлось идти воровать с шиди лотосы и практиковаться в стрельбе из лука. Странные занятия для подростка, но не ему судить. Параллельно с этим Вэй Ин узнал, что на следующий день после знакомства с библиотекой у него был день рождения. Чувство того, что он проебал свое уже второе шестнадцатилетие, У Сяню не понравилось. Было смешно и грустно, чувство так себе. Узнал он об этом почему-то только в ноябре и то, потому что шицзе напомнила поздравить Цзяна младшего с его днем рождения. Оказывается, тридцать первое октября теперь единственный день в году, когда у Мадам Юй меняется настроение раз в секунду и уже не из-за гормонов, а Цзян Яньли, что дарит подарки не прикрываясь. Женщины – странные создания. Дядя Цзян в этот день просто отпустил его пораньше, и, послав дела подальше, пошёл с ним гулять. Вэй Ину это не показалось странным. Ну хоть что-то. На восьмой месяц у старшей госпожи Пристани Лотоса живот выпер через край. У Вэй Ина было чувство, что там как минимум двойня. Цзян Фенъмянь тем временем подрабатывал мальчиком на побегушках. Получалось у него неплохо. Наверное, сказывался опыт. Цзян Яньли начала возвращаться к своим привычным делам и снова начала готовить. Когда Вэй Ин спросил у неё почему госпоже нужно этим заниматься, она ответила, что она девушка. Странный ответ, но Вэй Ин придираться не стал. В каком бы времени люди ни были, женщины не имеют права голоса. Даже в двадцать первом веке с этим туго. Сам же У Сянь принялся готовиться к соревнованиям лучников. И, кажется, у него получается. Идёт восьмой месяц беременности Пурпуровой Паучихи. Если вспоминать точнее, то тридцать шестая неделя. У клана Цзян новые проблемы.... Ведь ровно через восемь месяцев после зачатия, ребёнок решил, что пора выходить на свет.

***

— Аааааааааааааа!!!! - среди белого дня раздался крик Мадам Юй. Женщина сидела в беседке возле дома, как вдруг внизу живота начало колоть. Схватки. Находящаяся поблизости Цзян Яньли позвала людей, и те быстро перенесли беременную в местную больницу. Через пару минут в той же комнате оказался и её муж. Остальных оставили за дверью. Вэй У Сянь расхаживал туда-сюда, почти вытоптав канаву и драл волосы на голове. Его глаза начали бегать туда-сюда от переживаний. Цзян Яньли выглядела не лучше. Она стояла, облокотившись на стену, и нервно кусала ногти. Как?! Почему так произошло!? Мадам Юй не должна была рожать ещё месяц! Так в чем проблема?! Примерно через несколько часов все утихло и женщина, принимающая роды, впустила их. Вэй Ин толком даже не заметил её, как только открылась дверь, он быстро вбежал в комнату и сделав пару шагов успокоился. Жива… На кровати лежала улыбающаяся женщина. Лицо её было вымученно-счастливым, а в руках она держала укутанного в какую-то простынь ребёнка. Дядя Цзян держал её за руку и со слезами смотрел на дитя. Вэй У Сянь подошёл ближе и, став возле кровати на колени, счастливо и слегка устало улыбнулся. Это не была его привычная лыба на все лицо. Это была легкая, почти незаметная улыбка, что быстро пропала из виду, когда Вэй Ин уткнулся лицом в кровать. Жива… Полтора месяца назад Вэй Ин узнал одну неприятную историю рождения Цзян Яньли и Цзян Чена. Юй Цзы Юань всегда очень сложно переносила беременность и никогда не могла родить сама. У неё всегда был шанс отправиться на тот свет во время родов. Но если раньше был просто шанс, то теперь это была самая настоящая угроза. Все знали, что этого ребёнка она могла бы и не пережить. Но она жива… И ребёнок тоже. Плевать, что недоношенный, - Выходим. На голову Вэй Ина опустилась рука. Подняв голову, У Сянь увидел по-прежнему счастливую улыбку Мадам Юй и её взгляд направленный на него. — Кто это? - спросила севшая рядом на кровати Шицзе. — Девочка, - ответила Цзыюань и спросила у мужа, - Как назовём? — Цзян У Цзе*... Вэй Ина, как и всех в этой комнате, пробило на смех. — Ей пойдёт, - сказал У Сянь.

***

У Цзян У Цзе действительно были проблемы, и не только с будущим. Так как она родилась недоношенной, девочка была слишком маленькой. Почти сразу после того, как дали имя, её забрали. Родившись недоношенной она начала свою жизнь с элементарной желтухи и парочки почти несерьёзных проблем. Вэй Ин не знал, радоваться ему или нет. С одной стороны это хорошо, с другой – странно. Обычно недоношенные дети имеют кучу страшных патологий, от которых даже с современной медициной сложно управиться, а тут… Пара болячек и желтуха. Лампа, пара сотен уколов и максимум через месяц будет как конфетка. Вэй Ин долго бурчал по этому поводу, примерно до выписки Юй Цзы Юань и Цзян У Цзе. Слава небесам, Мадам Юй этого не слышала. После лечения все встало на свои места. Мадам Юй стала заниматься дочерью и до острого не докапывалась. Дядя Цзян опять начал пропадать на работе, но вечно рвался послать её подальше. Цзян Яньли снова стала цзецзе, но теперь волосы ей дерет не Цзян Чен, а Цзян У Цзе. Звучит странно, но ей нравится. А Вэй У Сянь тем временем пытался вести себя беззаботно и заниматься подготовкой к соревнованиям. Ну и наконец отойти от шока и мысли: «Какого черта я вообще так перепугался?!»