Преданный

Наши дни:       Дорога до дома Санджойна заняла минут пятнадцать, не больше. В принципе, Ами даже не смущало, что стрелки часов едва показывали половину девятого, ведь смена закончилась еще в восемь, а медлить с непростым для всех разговором не было смысла. Конечно, порой ее голову посещали шальные мысли о том, чтобы развернуться и поехать домой, но девушка старательно отгоняла их прочь, не без труда подавляя жуткую неуверенность в себе и шагала вперёд, не изменяя назначенному маршруту.       Наконец, на другом конце улицы показался знакомый забор, скрывающий от прохожих добрую половину огромного особняка Масато Санджойна. Возможно, это было немного странно, но в новой жизни он постарался воспроизвести родовое гнездо времён Серебряного Тысячелетия, и, как оказалось, получилось у него довольно неплохо. По крайней мере, насколько об этом позволяла судить фотографическая память Мицуно.       Войдя на облагороженную руками Мако территорию, Ами направилась дальше. Конечно, Мицуно переживала из-за происходящего, но в действительности все оказалось ещё хуже. Стройные ноги, натренированные сотнями часов занятий по плаванию, налились тяжёлым свинцом и не желали вести ее вперёд, а в груди и вовсе произошел взрыв, выбросивший в тело девушки не только двойную порцию адреналина, но и мощный поток горячей крови, которая словно заговоренная хлынула к бледным щекам и раскрасила миловидное лицо во все оттенки бордового. — Надо же, — испуганно усмехнулась Ами, дотрагиваясь пальцами до пылающих щек. Пульс по-прежнему отдавался в висках оглушительным звоном, но обострённое чувство справедливости и остатки природного любопытства не позволяли девушке отступить, поэтому она крепко сжала в ладони металлическую ручку и с силой толкнула дверь, ведущую в кабинет Санджойна. — Ну надо же, — на автомате повторила она, обводя голубыми глазами собравшихся.       К удивлению Мицуно, здесь собрались практически все действующие лица из её воспоминаний. Разве что не хватало четы Миядзаки, но, в общем-то, оно и к лучшему. Так будет проще узнать у Цоизита что же действительно произошло в те роковые для них месяцы. Более точные временные рамки она назвать не могла по вполне объективным причинам. — Кажется, ты хотела поговорить с Зойсайтом, — не теряя времени даром, нашелся Санджойн и усадил девушку напротив молчаливого кузена. — Я подумал, что присутствие ребят при этом разговоре будет наиболее правильным и, возможно, даже позволит нам многое понять. Только прошу, не делай скоропалительных выводов… — Так значит вы все помните…       На лице девушки застыла едва уловимая маска скорби, с явными оттенками ядовитой обиды. — Ами, дорогая… — попыталась начать Рей, но Джедайт грубо остановил возлюбленную, крепко сжав пальцами ее запястье. — Почему вы не попытались мне рассказать? — Мы понимали как это будет тяжело для тебя, — тихо выдохнул Масато, аккуратно притягивая Мицуно к себе. — Да, возможно, это и слегка эгоистично, но, Ами… Ты заслуживала нормальной жизни без всех этих бесконечных догадок и приступов самобичевания. Мы лишь хотели чтобы ты была счастлива… — А вы? — даже не пытаясь сдерживать поток слез, вспыхнула девушка. — Вы были счастливы?! Вы действительно были счастливы до того момента, как в ваш мир ворвались воспоминания о прошлом??? — Детка… — А ты почему молчишь?! — взвыла Ами, мертвой хваткой вонзаясь в предплечье Зойсайта, который за все это время не проронил ни единого слова. Его до боли знакомые изумрудные глаза по-прежнему не отрывались от пола и лишь крохотная слезинка, скатившаяся по бледной щеке, дала Мицуно понять, что он всё-таки ее слышал. — Какого черта ты молчишь, Цоизит?!       На миг в комнате застыло молчание, но после Зойсайт медленно поднял взгляд на девушку и бесцветно прошептал, прекрасно понимая, что именно она хотела услышать: — Спрашивай. — Ты… Ты… Ты обещал мне, Цоизит! Обещал, что сможешь спасти их!       Последние слова заставили его инстинктивно напрячься. Тонкие руки мгновенно зашлись в жутком трепете, который тут же распространился к ногам, а после и лишил красивое лицо жизненных красок. — Спрашивай, — сквозь зубы прохрипел Зойсайт, по-прежнему не смея взглянуть в глаза своей непримиримой мучительницы. — Что ты сделал, Цоизит? Что ты натворил? — Цоизит… — Я предал его… Я предал Кунцита! Ты это хотела услышать?! Я ПРЕДАЛ КУНЦИТА! Я любил его больше жизни, но всё равно предал! Он умирал на моих руках, снедаемый муками вины и отчаяния, ведь именно я убил его, я! Своими руками… — голос третьего лорда неожиданно сорвался и он издал мучительный стон. Спустя пару мгновений, Цоизит все же продолжил, ведь следующего такого признания он не допустил бы никогда в своей жизни. — До последнего вдоха он надеялся, что всё это ложь, что я ещё могу хоть что-то изменить, убить Берилл, Металлию, спасти сенши, вот только я уже ничего не мог… Ничего…       Зойсайт бессильно рухнул на колени и вонзил дрожащие пальцы в разметавшиеся волосы. Он рыдал так искренне и самозабвенно, что казалось, ещё немного и его сердце разорвётся, извергнув наружу невыносимую боль и страдания, что копились глубоко внутри на протяжении многих лет. Его красные от слез глаза бесцельно блуждали по паркету, затягивающему тело в бездну мрака и обжигающей боли. Но даже безоговорочное раскаяние, преследующее юношу несколько тысячелетий подряд не могло сравниться с обжигающими языками пламени, окутавшими толстые стенки его личного адского котла. Он выл от нечеловеческой боли, безжалостно раздирающей его изнутри, но и это не помогало ему избавиться даже от тысячной доли жутких страданий.       Ами сидела напротив и не могла пошевелиться. Ещё пару минут назад бывшее багровым от ненависти лицо, превратилось в белое полотно, на котором невозможно было прочитать ни единой эмоции. Что значили ее давным-давно позабытые чувства бессилия и уязвленного достоинства по сравнению с разъедающей ненавистью Зойсайта к самому себе...       Ещё тогда, много сотен лет назад, принцесса Меркурия знала о неизмеримой любви третьего лорда к своему наставнику. Она видела как бессонными ночами Цоизит пытался найти выход, который бы являлся хоть и крохотным, но всё-таки шансом на спасение жизни горстки воинов с различных планет. Как мучительно долго лорд вчитывался в старинные рукописи, но не находил в них ответа, как самоотверженно бился за магические силы с обезумевшими юмами и как отчаянно поставил на кон всё и как проиграл…       Неожиданно дверь злосчастного кабинета распахнулась и с диким треском впечаталась в стену, обращая на себя внимание абсолютно всех собравшихся в особняке. Ами замерла. На пороге, сверкая горящими как факел глазами, стояла Минако и злобно прожигала взглядом Зойсайта. Даже несмотря на свою беременность, она выглядела воинственно и поистине устрашающе. — Какого черта ты вернулся в Токио, Цоизит?!       Четко чеканя шаг, девушка уверенно подлетела к сидящему на полу парню и с силой влепила ему пощечину. Он пошатнулся, но ничего не ответил. Впрочем, он даже не посмотрел в лицо той, кого ещё совсем недавно считал одной из основных виновниц своего грехопадения.       Внутри все полыхало огнем, но Зойсайт так и не посмел обрушить свой гнев на своенравную блондинку, ведь как бы то ни было, в этом времени, много веков спустя, она носила под сердцем ребенка самого дорогого для него человека. Даже не помня того, что происходило во времена Серебряного Тысячелетия, Кунцит никогда бы не простил подобного выпада в сторону любимой супруги. Даже от него… Цоизита. — Ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю, если ты хоть на шаг приблизишься к Куну… — взревела Минако, резко отбрасывая противника к креслу.       Моментально придя в себя, Зой стал медленно карабкаться по обивке старинного кресла и уже через мгновение стоял на ногах. В хищном прищуре его зеленых глаз горела лютая ненависть к бесстрашной сопернице, но он был связан по рукам и ногам, пусть и не в буквальном смысле этого слова, но всё же, было довольно сложно позавидовать его положению.       Не изменяя своей манере, Верховная вплотную приблизилась к Зойсайту, словно специально придавливая его тело к массивному столу, угол которого уже ощутимо врезался ему в мышцы бедра, тем самым, доставляя немалый дискомфорт своей пульсирующей болью. Что ж, правила игры госпожи Миядзаки, как и прежде, казались ему предельно простыми, поэтому он упрямо продолжал молчать, тщетно пытаясь не поддаваться на провокации разъяренной девушки. Секунду спустя, он покорно отвёл руки назад, создавая себе необходимую точку опоры, чтобы в один прекрасный момент не рухнуть на стол и не выглядеть слабаком, трусливо поваленным на лопатки своей обидчицей, и жёстко впился ледяным взглядом в красивое лицо Минако. — Ещё раз я увижу тебя рядом с ним… — шипела безумица, злобно выплевывая каждое слово в лицо несгибаемого соперника. — Если он вспомнит хоть что-то из своей прошлой жизни… — Этого не случится, — наконец заговорил Зой. — Моли бога чтобы это было так, иначе я тебя уничтожу! — хрипло рыкнула девушка и с силой вонзила ножницы в тыльную часть ладони Зойсайта.       Он злобно сжал губы, продолжая сидеть на месте и лишь крупные капли крови, которые хлынули по его коже, не давали забыть о том, что все происходило на самом деле. Быстро достигнув намертво приросших к металлу пальчиков девушки, липкая жидкость заструилась по ее ладошке, беззастенчиво стекая на слегка отведенное запястье и едва затрагивая предплечье.       Одному Богу было известно, сколько бы еще продолжалось это бесчинство, ведь несмотря на всю жестокость происходящего, бывшие соратники единодушно занимали сторону взбешенной Миядзаки, разве что Масато пару раз порывался защитить кузена, но Мако уверенно подавляла его желание, больно вплетаясь пальцами в напряженную кисть возлюбленного. — Ненавижу, — шипела Минако, прожигая своим дыханием покрывшееся испариной лицо Зойсайта. — Как же я тебя ненавижу… — Мина, ты здесь? — за спиной озверевший воительницы послышался родной голос супруга.       Кажется, он только успел войти в дом и до кабинета ему оставалось ещё шагов десять, но девушке хватило и этого чтобы горящие от злости глаза вновь наполнились мягким теплом и присущим ей одной ангельским светом. Резко разжав пальцы и выпустив из рук ножницы, она негромко, но вполне уверенно ответила на зов ничего не понимающего Миядзаки. — Да, любимый, мы в кабинете!       Зойсайт с хрипом оторвал окровавленную ладонь от стола и ловко отвернулся к стене, чтобы неожиданно появившийся на пороге Кунсайт не заметил жутких последствий случившегося. С силой сжимая кровоточащую рану, он попытался восстановить дыхание и, наконец, его взгляд упал на Ами, все это время молчаливо наблюдающую за происходящим. — Я помогу, — тихо прошептала она, на что Симидзу благодарно кивнул, закрывая глаза от раздирающей боли.       Масато, сумевший вовремя сориентироваться в неожиданно вышедшей из-под контроля ситуации, ловко запрыгнул на стол, где минутой назад происходила расправа над кузеном и закрыл собой кусок неприглядной реальности. — Что-то случилось? Почему вы скрываетесь? — напряжённо спросил Кунсайт, медленно подходя к источающей ауру света супруге. Кажется, он уже не поверил в оправдания всех и каждого из этой компании, но решил благоразумно не подавать вида. — Нет, всё в порядке, — мягко улыбнулась Минако, незаметно вытирая кровавые разводы о дорогущий пиджак Санджойна. Удивительно, но на лице улыбчивого и порой излишне эмоционального парня не дрогнул ни мускул. Со стороны вообще могло показаться, что они с Миной каждый день проворачивали нечто подобное. — Хорошо, тогда почему ты здесь? — Масато предложил устроить вечеринку в честь нашей малышки. Конечно, ещё рановато, но все равно это так мило с его стороны, правда?       Наконец, Кунсайт расслабился и притянул к груди супругу, не забыв при этом коснуться губами ее живота. Он знал, что Мина любила выкидывать подобные штучки, поэтому даже не сомневался, что и их компания способна на такое.       Масато всегда одобрял любого рода вечеринки, а уж устраивать их и потом веселиться до полуночи это в принципе было его любимым занятием. Мако прекрасно готовила и постоянно угощала друзей своими кулинарными шедеврами. Усаги вообще считалась лучшей подругой Мины и следовала за ней по пятам везде и всюду, начиная от бесконечных детских магазинчиков и заканчивая любимыми кондитерскими, хаотично разбросанными по всему городу. Про Мамору и говорить было нечего, он во всем поддерживал Усу и, казалось, бросился бы за ней даже в пекло самой Преисподней. Джедайт и Рей вообще были за любые изменения в их уютной компании, поэтому зачастую брали на себя всю ответственность за подготовку и финансовую сторону закатанных Санджойном вечеринок, а Зойсайт… Здесь Кунсайт немного задумался, но вскоре всё же пришел к выводу, что таким образом Масато хотел безболезненно ввести своего кузена в их круг общения… — Правда. Только давайте по старому сценарию — вы готовитесь, а я делаю вид, что мне всё жутко нравится, — хитро усмехнулся Кунсайт и вновь посмотрел на светящуюся от счастья жену. — Договорились!       Ловко уболтав застигнутого врасплох мужа, Минако увела его прочь, оставив подавленную увиденным компанию в кабинете Санджойна.