Devil soulmate

Соулмейты — удел ангелов. Юнги говорил это каждый раз, когда встречал очередных крылатых попугаев, которых так любит Бог. Юнги тоже был из числа крылатых, но его крылья не сверкали, не были яркими, как у остальных. На голове не светился такой до тошноты правильный нимб. Его место занимали два прекрасных рога, а крылья были ужасающего черного цвета с отливами синего. Такие перья отлично укрывали демона от ненавистного солнца. Черные глаза никак не привыкнут, что на Земле светло. Вот и сейчас, они спасают от солнечного света, в этот летний день. Юнги шагает к очередному человеку, дабы переманить его на сторону вседозволенности и удовольствий. Как всегда придётся встретиться с ангелом-хранителем той персоны. Демон ухмыляется, про себя отмечая, как же эти зануды похожи на попугаев. А еще буквально каждого интересует только их соулмейт. Мерзость. Они это чувство любовью называют. Юнги чувствует что-то, когда видит прекрасные белые крылья. Это чувство для него новое. Такого демоны не должны испытывать. Но Тэхён стоит и пялится непозволительно долго, своими большими глазами. Губы его открываются и закрываются. Он хочет что-то сказать пока Юнги хочет в кровь их разорвать своими клыками, смаковать ангельскую кровь на вкус. Хочет, но не может пошевелиться в непонимании ситуации. — Это вообще возможно? — шепчет ангел, не отводя взгляда от тёмноволосого. Демон не знает что ответить. Сейчас его интересует другое. Сейчас руки хотят потрогать эту прекраснейшую куклу. Плевать на задание. Юнги выпускает свои когти, чёрными будто в смоле измазанными руками с огромными когтями хватает ничего не понимающего Тэхёна. Ангел пытается увернуться, но только получает несколько царапин, от чего еле вскрикивает, попадая в лапы демона. Старая байка ангелов гласила: ангел, кто попадёт в руки бесу, умрёт. Любовь демона убийственна. Юнги чувствуется себя Аидом, потому что прямо сейчас крадёт свою Персефону. Демон держит крепко, но не осторожно совсем. Ему скорее любопытно. Никто никогда не говорил о том, что такое может быть. Будучи маленьким бесом, Юнги только и фантазировал, что же такое людская и ангельская любовь. Для чего это чувство — удел слабых. Ангел только барахтается в когтистых лапах. Слёзно просит пощадить (Юнги не понимает). Тэхён боится. Он видит, как быстро демон тащит его с собой в Подземелье, где нет ни одной безгрешной души. Вечные мученики, без возможности прощения. Души, что сами подписали контракт на вечные мучения. Чёрные руки по неосторожности роняют тело белокрылого и тот пытается спастись, за что его ноги теперь исполосаны, а в ушах всё ещё страшный, строгий голос приказывает слушаться. Демон притаскивает в свою берлогу и Тэхёну кажется, что темнее будет только космос без звёзд. Непроглядная тьма, у Юнги преимущество. Белокрылый дрожит, когда на его ноги вешают кандалы из самого холодного металла. У демона от любопытства глаза горят, он смотрит с интересом, когда заковывает ангела, наклоняется и слизывает кровь с ранок, рычит и материт Тэхёна, когда тот отдёргивает сладкую ногу. Тэхён видит зверя. Он не знает, что Юнги не известно чувство любви, не знает, что демон растерян и поэтому делает то, что приходит ему в голову первым. Тёмноволосый подползает ближе, не боясь испачкаться в грязи на полу, он изучает прекрасного лебедя, что попался в его цепкие лапы. — Прошу, отпусти меня. Ты не должен так себя вести, -эти слова только вызывают ухмылку. Тэхён не увидит, но чувствует её присутствие. — Прекрати столько умолять меня. Почему я чувствую это? Как от этого избавиться? Я болен? Ты меня заразил? — Что? Нет! Я…То есть мы… Мы же соулмейты… Ты же чувствуешь это? — Тэхён вглядывается в темноту. Ангел чувствует, как его заставляют облокотиться на землю, а сами нависают сверху, приближаясь к лицу. — Ты верно шутишь, — Юнги оскалился, — всем известно, что демоны не болеют соулмейтством. А тем более с ангелами. — Это не бол… — Тэхёна прерывает рык, из-за чего тот заикается. — Это любовь… Ты её чувствуешь… Это-это-это…нормально… Тонкие пальцы обвивают рога демона, тем самым спасая шею от встречи с острыми клыками. Юнги не рад этому совершенно, поэтому чёрные руки обхватывают тонкое запястье и сдавливают. То, как изменилось лицо ангела, приносит моральную боль демону, как и до этого все агрессивные действия, что пугали Тэхёна. — Не смей меня трогать без позволения. Раз ты мой так званый «соулмейт» то лучше тебе слушать меня. Почему ты мой соулмейт? — Я не знаю. Так должно быть, — такой ответ явно не понравился Юнги. — Н-но это правда… — Я демон. Демон! — срывается на крик, чем пугает ангела еще больше. — У меня нет соулмейта. У демонов их не бывает. Почему ты? — Я не… — белокрылого прерывают. — Без «я не знаю». Говори и не выбешивай меня. Почему так. Такое уже бывало? Что если я убью тебя? — У-убьёшь? — в ответ кивок, который чувствуется в темноте, затем руки демона перемещаются на чужую шею. — С-стой! Ты умрёшь, если сделаешь это… — С чего ты взял? — Потому что я ангел… И я знаю об этом многое. — Хорошо. Я оставлю тебе жизнь, будь благодарен. Что-то подсказывает Тэхёну, что нужно было выбрать смерть. И он прав. Демон сжимает хрупкую шею, впивается в неё когтями, ведь белокрылый не сказал ничего о калечении. Юнги интересно что же он будет чувствовать, если сдавит тут, надрежет здесь. Это странное чувство в груди не даёт покоя, поэтому демон рычит, вылизывает вытекающую красную жидкость, светящимися глазами изучает каждую неровность нежной кожи ангела. Тэхён всхлипывает, роняет слёзы просто потому что ему чертовски больно, заваливается на спину под напором тяжелого тела, ударяется головой, но чувствует не это, а то, как когти еще больше разрывают ранки. Несколько секунд без сильной боли. Юнги убрал когти. Теперь только ненасытно слизывает кровь шершавым языком. Но вскоре ангела вновь пронизывает боль. На этот раз левое бедро. Там глубокие царапины, что заставили вскрикнуть при своём появлении. Тэхён ударил демона, попытался освободиться, но его попытки пересекли. Теперь чёрные руки удерживали чужие. Их пальцы переплелись и в этом не было ничего тёплого, ведь на этих когтях кровь Тэхёна. Разве есть что-то романтичное в истерзании собственного соулмейта? — Это странное ощущение… От чего оно? — Юнги хочет зайти еще дальше и продумывает, что же он может сделать. — М-мне больно… — Какая разница, я не о тебе спрашиваю — Но ты чувствуешь, что мне больно… Тёмноволосый слизывает чужие слёзы. Ему нравилось так делать со многими шлюхами на земле. Довести до слёз и слизывать их с чужих щек. Но тут что-то не так. Это не приносит удовольствия совсем. Идея в голове. Демон впивается в чужие губы, кусает их до крови, пока белокрылый молит его остановиться. — Ты… Почему… Что будет, если я отрежу тебе ногу? Или хотя бы палец? — П-прошу, только не это… — Ты так сильно умоляешь меня не делать тебе больно… А говорили, что ангелы о себе не думают, только о других. Назови меня господином и тогда я прекращу это. Демонам нельзя верить. — Го-господин… — Тэхён поверил. — Правда? Такой покорный. Хорошо. Но на этом пытки не заканчиваются. Юнги отстраняется, но только чтобы перевернуть тело, уложить так, как ему хочется. Тэхён противится, на секунду он вырвался и попытался убежать. Только зря разозлил демона. Ангела притягивают за цепь, хватают за бока. — Я ведь просил слушаться меня. На самом деле Юнги это только позабавило, ведь столь хрупкий и прекрасный ангел полностью в его когтистых руках. С Тэхёна стягивают одежду, заставляют лечь так, как будет удобно Демону. Юнги знает, как правильно это делать, но жажда экспериментов заставляет теряться будто в первый раз. Что первым сделать? Что будет, если доставить удовольствие белокрылому? Или если наоборот, сделать еще больнее? Руки изучают чужие бёдра, пока демон размышляет. Тело под ним дрожит, точно боится, и точно не ожидает тёплого языка на своих ягодицах. Юнги зализывает рану на бедре, поднимается выше, руками всё также держа крепко. Язык касается колечка мышц, что в миг реагирует и сжимается еще сильнее, за что когти демона впиваются в чужие бёдра. Юнги и не думал, что когда-то правда захочет принести кому-то удовольствие. Зачем ему это? Если соулмейты чувствуют боль друг друга, то скорее всего и приятное они тоже делят на двоих. Поэтому шершавый язык продолжает вылизывать колечко мышц, пытаясь проникнуть во внутрь. — - Расслабься. Несмотря на то, что ты совершенно непослушный, я делаю приятно и тебе. Тэхён хочет спорить, да вот не может и слова сказать уже. Его переполняют непонятные чувства. Обиды? Страха? Злости? Всё сразу? Они перемешались и теперь не ясно что чувствует ангел. Демон остановился. Теперь место языка занимают пальцы. Тэхён вырывается, поэтому его прижимают к земле. Камни давят на кожу неприятно, земля мокреет от кристальных слёз, что на нее проливаются. Но Юнги не остановится, он упрямо продолжает делать то, что собирался. Возбуждённый от всхлипов боли член врывается в чужое тело, терзает не сильно растянутые стенки внутри. Камни впиваются в кожу, больно, обидно, белокрылый просит остановиться и прекратить пытки. Но демон не остановится. Его только тешат такие всхлипы. Юнги оставляет обмякшее тело в покое, накрывает своей мантией и собирается уходить. — Куда ты? — сейчас беззащитного ангела оставят прикованного одного в пещере. Тэхён хотел, чтобы его перестали мучить, но остаться одному в мире демонов может привести к еще большей боли и возможно к смерти. — Ты хочешь чтобы я остался? — ухмыляется Юнги. Демон понимает, насколько беззащитен сейчас Тэхён, подходит и ложится рядом, обнимая тело, обёрнутое мантией. — Не думай, будто я тебя жалею. Я просто хочу полежать, положив на тебя руки. И вообще, почему я хочу танцевать и петь песенки прямо сейчас? Чего ты молчишь? Отвечай. — Любовь… Тебе хорошо, когда ты понимаешь, что твой соулмейт в безопасности… Ангел всхлипывает, чем вызывает вновь неприятное чувство в груди Юнги. — Ладно… Мне это не нравится, как от этого избавиться? — Никак. Ты привыкнешь… Если не убьёшь меня раньше. — С чего бы мне тебя убивать? Я еще жить хочу. — Это неминуемо… — сейчас Тэхён себя ненавидит, ведь простил демона, ведёт с ним беседу, потому что тот наконец успокоился и даже слушает, о чем ему говорят. — Ты не умрёшь, даже по собственному желанию, ясно? В ответ только размеренное дыхание. Ангел уснул под боком у демона.