Семь тысяч миль

Питер никогда не читал мелкий шрифт и был не из тех, кто дочитывал соглашение по использованию до конца. Он и инструкции-то обычно не читал, так, разве что бегло просматривал. Поэтому сейчас, сидя в уютном кабинете перед строго одетой японкой, чей возраст определить было невозможно, Паркер не понимал, чем заслужил дисциплинарную комиссию и официальное предупреждение. Первая часть “обвинений”, которую ему зачитали ровным голосом с едва уловимым акцентом, звучала примерно так: посещение заведения, известного, как место проведения альтернативных форм досуга. Питер не сразу понял, что это значит. Альтернативные формы досуга? Это что, скрапбукинг? Но потом его посетила догадка - додзё за железной дверью, сомнительные посетители, гравюры с самураями. Да уж, альтернативненько, лучше не скажешь. Но как они узнали? За ним следят? - Но я совершеннолетний, - возразил Паркер, решив пока не поддаваться паранойи, - и не нарушал закон, - ну по крайней мере, он думал, что не нарушал. - Мистер Паркер, всем студентам, независимо от курса и академического статуса, надлежит соблюдать принципы личной сдержанности, общественного уважения и поведения, не порочащего имидж нашего заведения как в стенах кампуса, так и за его пределами, - сухо ответила японка. - Правила поведения были подробно изложены в брошюре, которую вам выслали вместе с приглашением вступить в программу. Ах да, брошюра, та самая, которую Питер так и не прочитал. - Не спорь, - шепнула ему Елена. Сейчас Рубинштейн вела себя сдержанно, но тот взгляд, которым она наградила Паркера, когда он соизволил явиться в лабораторию говорил больше, чем тысяча слов. “Тебе пизда” - вот примерно так. Профессор только в общих чертах объяснила, что Питер нарушил какие-то правила, теперь ему придется пройти дисциплинарную комиссию и “покаяться”. Питер тогда еще вспомнил байки о строгой японской вежливости, может он с кем-то не поздоровался? Но, на деле, все оказалось все гораздо хуже. Вторая часть нарушений - нахождение в жилом кампусе незарегистрированного гостя и неподобающие поведение. Питер сначала испытал резкий приступ паники, а потом почувствовал, как кровь приливает к лицу и ушам. Тут он сразу все понял. Как, черт возьми, они узнали? - Наша система датчиков слежения за жизненными показателями студентов, - безэмоционально продолжила женщина, - зафиксировала в вашей комнате наличие двух тепловых сигнатур в период с 10:03 до 10:42. В течение данного временного отрезка была отмечена аномальная активность: превышение допустимого уровня шума, удары об пол с нагрузкой выше безопасного порога, вибрации, характерные для физического взаимодействия повышенной интенсивности… Питер открыл рот, чтобы что-то возразить, но не нашел слов и снова закрыл. Датчики слежения? В полу? А что, если там и камеры были? - с ужасом подумал он. - …а также, - не останавливаясь, продолжила блюстительница нравов и морали, - биометрические данные, свидетельствующие о повышенном сердечном ритме, резкой смене температуры тела и нарушении дыхания. Учитывая комплекс факторов, поведение было расценено как нарушение пунктов 4.3, 6.1 и 7.2 свода внутреннего регламента. Питер чувствовал, что начинает потеть. - Пункт 4.3? - переспросил он хрипло. - Потенциально опасные физические взаимодействия, - уточнила японка. - Сила зафиксированного удара об пол была эквивалентна 170 килограммам на квадратный метр. Паркер вспомнил, как повалил Уилсона на пол в порыве паучьей страсти, но тогда ему не казалось, что удар был сильным. Да и Уэйд не подал виду, что что-то не так, а между тем этого было достаточно, чтобы сломать ему хребет. - Как вы можете объяснить произошедшее? - спросила женщина, сложив руки на столе. Да, действительно, как? Питер бросил на Елену быстрый взгляд. Она только приподняла бровь - мол, ты это заварил, ты и расхлебывай. Тоже, блин, поддерживающая наставница. Он кашлянул. - Это было не опасное взаимо.. не драка. Уверяю вас, никто не пострадал, - быстро начал Паркер. - Мы просто дурачились, - он тут же понял, как это звучит. - В смысле, не то, что вы подумали! Я… это было типо в шутку. Ну, не агрессивно, в смысле, как игра, но… - Мистер Паркер, - женщина даже не моргнула. - Ваш гость был официально зарегистрирован? - Ну… он… Он зашел на минутку. Я не думал, что для этого нужна регистрация. Японка что-то отметила на своем планшете. - Вы подтверждаете, что находились в помещении вдвоем и взаимодействовали? Взаимодействовали. Господи, убейте его. Прямо сейчас. - Подтверждаю, - выдавил Питер, опуская взгляд. - С учетом признания вины, а также того, что это первое нарушение, - японка посмотрела на Паркера так, словно точно знала, что нарушение не первое и давала ему шанс покаяться. - Комиссия выносит следующее решение: вам будет вынесено официальное предупреждение, проведена воспитательная беседа, а также на протяжении ближайшего месяца ваше поведение будет подлежать наблюдению. Повторное нарушение приведет к пересмотру вашего статуса в программе. Питер молча кивнул. - Вопросы? - уточнила она, подняв глаза от планшета. Питер замялся. Он знал, что лучше не спрашивать, но не смог удержаться. - А в комнатах.. установлены камеры? Японка на мгновение зависла, и уголок ее брови чуть дрогнул. Она посмотрела на Паркера, как на полного придурка. - Камеры видеонаблюдения в жилых помещениях активируются только при включении протокола экстренного реагирования, например, в случае угрозы жизни студента, - она сделала короткую паузу, как будто хотела убедиться, что ее поняли. - Мы придерживаемся политики строгого уважения к частной жизни резидентов Центра. В вашем случае оснований для активации видеофиксации не было. У Питера словно гора упала с плеч. Ну хотя бы где-то на серверах Центра нет домашнего порно с его участием и на том спасибо. - Однако, - продолжила она, - аудиодатчики и сенсоры движения, давления и температуры функционируют постоянно. Это часть системы мониторинга безопасности и комфорта в кампусе. Аудиофайлы и логи хранятся в архиве и удаляются автоматически раз в восемнадцать месяцев, - она снова что-то набрала в своем планшете. - При желании вы можете подать стандартный запрос на досрочное удаление записей. Для этого потребуется заполнить форму четырнадцать дробь девять. Желаете заполнить? - Нет-нет, - поспешно поднял руки Питер, чувствуя, как жар вновь подступает к щекам, - пусть все будет по процедуре. Японка коротко кивнула, в ее глазах блеснуло что-то похожее на одобрение, или это уже были галлюцинации Питера от пережитого стыда. - Хорошо. Комиссия благодарит вас за явку. Вы свободны. *** - Нда, - неопределенно произнесла Елена, когда они вышли из кабинета. Она выглядела еще более озадаченной, чем утром, когда встречала провинившегося Паркера в лаборатории. - Хочешь кофе? - спросила она, и Питер понял, что его дисциплинарная комиссия продолжается. Они спустились в кафетерий в лобби, Питер заказал капучино и теперь рассматривал маленького ниндзю, нарисованного молочной пеной, лишь бы не смотреть на своего профессора, пока та явно собиралась с мыслями, чтобы продолжить беседу. - У тебя все в порядке? - наконец начала она. - Да, - машинально ответил Паркер, так быстро, что и дураку было ясно, что он не хочет развивать эту тему. - Я имею в виду.. с Дэдпулом, - спасибо, а то Питер не догадался, - он.. не обижает тебя? Паркеру захотелось удариться головой об стол. За что ему все это? Не надо было идти на поводу у Уэйда! Если целибат избавит его от таких ситуаций в будущем - что ж, он готов принести эту жертву. - Если он груб с тобой, ты можешь мне сказать. Ты не должен справляться со всем в одиночку. - Что? - такого поворота Пит не ожидал. - Нет, нет, все правда в порядке. Уэйд не такой. Рубинштейн посмотрела на него взглядом полным недоверия и жалости. - Сто семьдесят килограмм на квадратный метр, Питер, - многозначительно произнесла она. - Это не шутки. Я знаю, что ты.. не как все мы, - деликатно обошла она слово “мутант”, - но ты все равно мог пострадать. Ты веришь, что Дэдпул исправился, но он опасен, и если он.. - Это был я, - прервал ее Паркер, понимая, что разговор уходит не в ту сторону. Рубинштейн вопросительно приподняла бровь. - Это я его толкнул, а не он меня. - Ты защищался..? - О господи, - Питер не выдержал и все же на мгновение закрыл пылающее лицо руками. Этот разговор был еще более неловкий, чем тот, что вел с ним дядя Бен, когда у Пита появился первый волосок в подмышке. - Вы все не так поняли. Я просто.. не рассчитал силу, - он убрал руки, но пока еще не был готов смотреть Елене в глаза. - Уэйд, он, ну.. он быстро регенерирует. Типо супер быстро. И я.. не особо сдерживаюсь.. с ним, - произнеся это вслух, Питер замер. Звучало не очень. Даже стремно, как будто он абьюзер какой-то. - Ты бьешь Дэдпула? - глаза Елены удивленно расширились. - Да нет же! Господи, профессор Руби, как вам вообще такое в голову пришло?! Никто никого не бьет! У нас здоровые отношения, - ну если не считать ядовитой слюны и расхождение по морально-нравственным ценностям - подумал Пит, но добавлять этого не стал. - Без насилия. По согласию. По любви. - Окей, - медленно произнесла она. Уж как-как а здоровыми эти отношения профессор бы точно не назвала. Одна разница в возрасте чего стоила. - Ты мне скажешь, если что-то изменится? - Конечно, - соврал Питер, а Елена сделала вид, что поверила ему. - Хорошо, - и она допила свой американо одним глотком, как будто кофе мог помочь ей переварить этот день. *** В середине дня, который уверенно претендовал на звание “самого неловкого в жизни”, Питер понял, что не продвинулся в своей работе ни на йоту. На экран светился график адаптации нейросетей, но мозг Паркера упорно выдавал только “вибрации, характерные для физического взаимодействия повышенной интенсивности”. О боже, как же стыдно. Он вздохнул, провел рукой по лицу, откинулся на спинку кресла - и сдался. Достал телефон, открыл чат с Уэйдом - последние сообщение которого была фотка бездомного кота. BB: если мы продолжим в том же духе, то меня выпрут из кампуса и я стану сам как этот кот BB: кстати, тут кругом датчики, прикинь? BB: и они записывают сердцебиение и изменение температуры тела BB: и звуки тоже, и все хранится на сервере DP: ого, а эти япошки те еще извращенцы, да? хехе Питер страдальчески вздохнул - от Уэйда никакого сочувствия. Хотя чего он собственно ожидал? У Уилсона не было ни капли стыда. DP: и что? ты теперь боишься, что в сеть попадет твое сексуальное мурлыканье, паукот? Ну вот, что и требовалось доказать. Ни капли. DP: о у меня охуенная идея! они могут прислать копию? будет эксклюзивный рингтон! BB: уэйд, это не смешно. и никто больше не говорит “рингтон” DP: ты просто ханжа, тыковка, и еще эйджист хренов Питер решил ничего на это не отвечать, снова посмотрел на свои графики, но телефон завибрировал, привлекая внимание. DP: так что тебя исключили или как? BB: сделали предупреждение. больше никаких незарегистрированных гостей DP: ну и хуй с ними! приезжай ко мне, у меня тут президентский люкс, джакузи и мини бар с чипсами за сорок баксов DP: есть со вкусом персика DP: а еще тут просто ахуенно огромный траходром DP: то есть кровать DP: и никаких датчиков DP: но если захочешь добавить перчинки - у меня есть камера BB: камере - точно нет, чипсам - да BB: кровать - обсуждаемо Уэйд ухмыльнулся в своем президентском номере. DP: “обсуждаемо” для меня звучит как “трахни меня, папочка” BB: фу BB: уэйд BB: я приду, но ты должен пообещать, что никогда больше не будешь так себя называть BB: ни разу. вообще BB: даже мысленно DP: ты не знаешь, от чего отказываешься, пирожок {забавно, что из трех слов ему не понравилось только последнее} *** После двух бургеров, которые на вкус были почти как американские, странной сладкой картошки фри и пачки чипсов со вкусом острой сливы, Питер почти забыл обо всем плохом, что случилось с ним за сегодня. На самом деле, не смотря на все эти мутации и геройство, он был устроен довольно просто - немного еды, немного сна, кофе - и вот он уже снова самый позитивный человек на планете, готовый к новым свершениям. Так что сейчас, валяясь с Дэдпулом на огромной кровати, он почти не думал про дисциплинарную комиссию. Почти. - М-м, - Уэйд закинул в рот еще горсть фиолетовых чипсов со вкусом “батат и васаби”, - хуета, - довольно произнес он. - Попробуешь со вкусом колы? - и протянул Питеру еще непочатую пачку. - Живем один раз, - пожал плечами герой, разрывая упаковку, в номере тут же сильно запахло знаменитой газировкой. Вкус был странный, как и весь сегодняшний день. - Я груб с тобой? - вдруг спросил Питер. Разговор с Еленой и слова той строгой японки не шли у него из головы. - Сейчас или вообще? - уточнил Уэйд с набитым ртом. {нам нравится грубость} [чего это за вопросы он странные задает] - В целом. - Иногда ты ведешь себя, как мудак, - кивнул Уэйд. - Но я уже привык. Это часть твоего очарования, малыш, - улыбнулся он, - ты типа такой весь тяни-толкай, в аниме это называется “цундере” - когда персонаж, то шлет тебя на хер, то садится на твой хер, и никак не может определиться чего ему больше хочется, первого или второго. Питер закатил глаза. Он вообще-то не про это спрашивал. Да и определился он уже давно между прочим. - Я не цунд..чего ты там сказал! И вообще, кто бы говорил! Ты знаешь ли тоже не самый последовательный человек, - насупился он. - Да-да, я ебнутый. И это часть моего очарования, - шикарно улыбнулся Дэдпул. - И тебе это нравится, да у тебя просто пунктик на отбитых плохишей с шикарной задницей, - Уэйд навалился на Питера, громко чмокая его в щеку, Пит мог бы его оттолкнуть, но не стал. Возможно, Уилсон был прав, в груди у Паркера уже привычно завибрировало. - Никогда от этого не устану, - самодовольно заявил Уэйд, - Паукот, - и он снова чмокнул Питера, только на этот раз в шею. Так просто было бы оставить этот разговор и позволить Дэдпулу целовать себя, но Паркер славился любовью к трудным путям и сомнительным решениям. - Я имел в виду… погоди, - он вяло попытался отодвинуться и сделал выдох через нос, чтобы привести мысли в порядок. - Я когда-нибудь делал тебе больно? - Ты делаешь мне больно прямо сейчас, яйца аж звенят, - горячо прошептал Дэдпул ему в ухо, так что аж мурашки по спине пошли. - Я серьезно, Уэйд! - и Питер пихнул его от себя настойчивее, хотя хотелось ему совершенно другого. Дэдпул отстранился, долгую секунду пялился в лицо Паркера, а потом сел ровно. {ну не-е-ет} - тут же заныл Желтый {сколько можно разговоры разговаривать?!} - Ладно, выкладывай, - Уилсон бы тоже предпочел заняться чем-то поинтереснее, но подавленный вид Паучка намекал, что, что бы это ни было, лучше не откладывать. - Все эти датчики, что были в комнате, они зафиксировали “потенциально опасное поведение”. Мое, - тихо произнес Питер. - Я тебя сильно толкнул и даже не заметил. Я… часто так делаю? [да] {нам все еще нравится грубость} - Ну-у.. нет, - не очень убедительно соврал Дэдпул. - Да блять, - Питер резко поднялся с кровати. - Извини, это.. я даже не знаю, как перед тобой извиниться. Я.. это ужасно. Я.. я… - Эй-эй, - Уэйд встал вслед за ним, - Пит, это мелочи. - Это не мелочи. Это пиздец, как серьезно. [ну вот снова он включил королеву драмы] {а мне нравится, когда он о нас переживает, им тогда так легко манипулировать. надави на чувство вины посильнее - и получишь все, что захочешь} - Нет, эй, - Уэйд поймал Питера за руку, - это мелочи, - серьезно повторил он. - Я не обычный человек. Что для других отпиленная нога - для меня царапина. И ты тоже не обычный человек. Для кого-то наши отношения могут показаться странными. Но пошли они нахуй. Мы с тобой не как все, и нам не надо вписываться в рамки чужой “нормальности”. Мы мутанты, у нас другая норма, пирожок. - Говоришь как Магнето, - хмыкнул Питер. - Этот мужик дело говорил, - пожал плечами Уэйд, он всегда считал, что показательные гонения Эрика Леншерра - политический жест, не более. Питер бросил на Уэйда неуверенный взгляд. Уилсон не любил, когда его Паучок сомневался в себе, - Слушай, - произнес он серьезно, - да, ты бываешь грубоват, но мне это нравится. И мне нравится, что со мной тебе не нужно сдерживаться, и что только я знаю, каково это - быть с Человеком-пауком. Я уже говорил - я справлюсь с любыми твоими закидонами. Тебе не о чем волноваться. - Я мог сломать тебе позвоночник. - Но не сломал же! - закатил глаза Уэйд. - Я блять неудержимая машина для убийств, а не фарфоровый хуй вообще-то. Так что, даже если ты заиграешься - до свадьбы заживет. Не ссы, - горячо заверил он. - Но тебе же больно, - иногда упрямство Паркера изрядно бесило. - Питер, - в глазах Уилсона промелькнуло что-то темное, - мне все время больно. Перманентная боль - это то, с чем я научился жить. А ты, - он мягко коснулся лица Паучка, - одна из немногих вещей, которые делают мою хуевую жизнь, не такой хуевой. Поэтому забей. Это, конечно, мило, что ты так переживаешь, но давай начистоту - ты не в состоянии сделать мне по-настоящему больно. По крайней мере точно не физически. [а морально он нас разъебет без проблем] {он не станет} - Я бы никогда не сделал ничего такого намеренно, - Питер обнял его. - Знаю, ты слишком в белом пальто для этого, - Уэйд обнял в ответ. - Ой, иди нахер, - Паркер толкнул его в бок, чуть сильнее чем следовало бы. - Больно же! - возмутился Уилсон, но из объятий не выпустил. - А говорил, что не стал бы. Точно цундере. - В жопу иди. - Я бы с радостью, - мечтательно вздохнул наемник. Питер бросил на него испепеляющий взгляд. - Останешься на ночь? - Уэйду все его взгляды были нипочем. И Паркер тихо выдохнул. - ..ага. Через пару часов, удобно устроившись в объятиях Уилсона на огромной кровати, Питер дремал под бубнеж телевизора и мерный стук чужого сердца, когда темноту комнаты окрасил цветной всполох и раздался приглушенный “бах”. Паркер мгновенно проснулся. - Что это? - встревоженно спросил он, поднял голову, огляделся и уже собирался выбираться из кровати, но Дэдпул утянул его обратно, придавил своей огромной лапищей. - Все в порядке, спи, - немного хрипло проговорил наемник, видимо, тоже успевший заснуть. Но в противовес его словам комнату снова затопил свет, а потом раздалось свистящее шипение. Да что там такое происходит? Паркер решительно поднялся и, выбравшись из теплого кокона рук наемника, подошел к окну. - Фейерверк? И правда - за окном на темном небе расцветали огненные хризантемы и искрящиеся шары. Залпы становились все чаще, и теперь в президентском люксе Уэйда было светло, как днем. Питер завис у панорамного окна - вид открывался просто потрясающий. Но какой дебил устраивает фейерверк среди ночи, да еще и в центре города? Разве это не противоречит каким-то очень строгим противопожарным нормам? Если только.. - Бля-ять, - сокрушенно протянул Паркер и тут же почувствовал, как крепкие руки обнимают его со спины. - С Новым годом, тыковка, - мурлыкнул Уэйд ему на ухо. - Я самый худший бойфренд на свете, прости, - покаялся Пит, но Уилсон только крепче прижал его к себе. - Со всей этой ядовитой историей, я совсем забыл… - Забей, - легкомысленно и вполне искренне отмахнулся наемник. - Ты здесь, - он как-то слишком уж трепетно чмокнул Пита за ухом, - это главное. Герой старался не думать, что было бы, если бы он сегодня решил ночевать в общаге и только утром бы понял, насколько облажался. - О, и у меня есть для тебя подарок, - Уилсон еще раз чмокнул Паркера в макушку и, отпустив, отправился рыться в чемодане. Наблюдая за поисками, Питер запоздало осознал, что его подарок Уэйду остался в дорожной сумке, которая прямо сейчас одиноко лежала в прихожей квартиры в Нью-Йорке. Да, он точно самый худший бойфренд в мире. Теперь официально. Питер забыл ее там, когда спешил к Старку. Хорошо хоть рюкзак не забыл. Старая привычка таскать его везде с собой сыграла на руку, а то сейчас ко всем текущим проблемам добавилась бы еще одна - восстанавливать паспорт в американском посольстве. - Вот, - хитро улыбаясь, Уилсон сунул в руки Питера небольшой сверток, - это от меня, ну, и немножко от Элли. - Спасибо, - пробормотал Паркер, чувствуя себя последним куском говна. О подарке Элли на Новый год он даже не подумал. Он вообще не мог думать ни о чем, кроме своей мутации, после того, как получил положительный результат на яд. В подарочной упаковке, которая по факту была двумя склеенными листами из какого-то журнала, наверное, того, что Уэйд читал в полете, было что-то мягкое. Питер разорвал бумагу. - Оу.., - он достал вязаную шапку с узором из маленьких пауков и задорным помпоном. - Это... мило. - Ручная работа, - важно покивал Дэдпул. Питера снова посмотрел на подарок, потом на Уилсона, и сердце героя наполнилось такой невыносимой нежностью, что она перелилась через край и вышла за пределы тела тихим урчанием. - Нравится, да? - Уэйд самодовольно ухмыльнулся. Паркер вместо ответа заключил его в крепкое объятие. - Ребра-а, - тут же закряхтел наемник, и Пит быстро его отпустил. - Нравится, - искренне ответил он. - Спасибо. Ты.., - он поднял на Дэдпула глаза, и Уэйд одно долгое мгновение купался в волне обожания в этом взгляде, - ты - лучше всех. Серьезно. [низкие стандарты] - вздохнул Белый, который до этого момента был удивительно тих. {охренеть как нам с ним повезло} - умилился Желтый. - Да, - Уэйд снова притянул героя к себе и нежно погладил по щеке, - тебе со мной так повезло, малыш, - ухмыльнулся он и потянул Питера обратно в кровать. *** Утром Питер проснулся от того, что ему в поясницу очень явственно упирался чужой стояк. Вполне себе благоприятные обстоятельства в любой другой ситуации, но только не для Питера Паркера и его ядовитой слюны. - Который час? - зевнул он. - Утренних обнимашек без трусов, - ответил Уилсон прижимаясь к Паркеру всем телом. - М-м, мое любимое время дня, - Питер потянулся специально прижавшись задом плотнее, - но… - Я готов рискнуть, - горячо заверил Уэйд, лапая героя за зад. - Сначала надо получить результаты тестов, - Питер снова сладко зевнул, не сдвинувшись ни на миллиметр, - а потом…потом я что-нибудь придумаю. Обещаю. Уэйд на секунду задумался, ладно, это звучало уже гораздо лучше, чем в прошлый раз. - Окей, - он убрал руки и откатился назад. - Но я все равно подрочу. А ты можешь смотреть или заказать завтрак. Или и то и другое. Ну что ж, Питер всегда был мультизадачным. За слишком обильным завтраком - Пит не мог определиться что он хочет больше вафли или омлет - пришло письмо с результатами теста на токсины. Полного совпадения не было, но по составу его слюна напоминала смесь афродизиака и релаксанта. И самое главное - концентрация была не опасная для жизни. Возможно, все таки целибат объявлять не придется.