Из воды сухим не выйти

      Закончив мыться, Кайл вышел из ванной и сразу учуял вкусный запах еды. На кухне гудела микроволновка, звенели тарелки и столовые приборы — похититель усердно хлопотал над ужином… или скорее над ранним завтраком. Очень ранним. Кайл взглянул на часы над входной дверью, украдкой покосился на саму дверь. План побега снова замаячил в его беспокойной голове. Бежать или остаться? Конечно, раз верзила больше не относится к нему как к дерьму, можно довериться и сделать всё по его замыслу, но, с другой стороны, по спине пробегал неприятный холодок, когда они оставались наедине. На Джеффри порой накатывало что-то странное, что-то непонятное, и он начинал вести себя как идиот. Так же, как вёл себя на кладбище, когда не хотел ничего слушать. В остальном же он был вполне нормальным, адекватным человеком, и Кайл испытывал к нему не острую неприязнь, как к Винсенту, а скорее досадное разочарование от того, что он сделал. Он не хотел разрушать жизнь этого человека и делать больно его сестре, помня, по чьей вине всё произошло, ведь это не кто иной, а он, Кайл, заставил её открыть дверь, ну а дальше… Дальше лишь вопросы без ответов. Что с ними будет? Как он всё объяснит маме и Николасу? Как забыть весь этот кошмар? Голодный желудок протяжно заурчал, сведя все проблемы к единственной примитивной потребности — набить брюхо чем-нибудь съестным.       — Проголодался? — Из-за угла кухни выглянул Джеффри, в своей привычной майке и джинсах. Кайл невольно улыбнулся, представив, как тот с таким же глупым видом готовит каждое утро своей сестре.       — Корову бы съел, — честно признался Уокер, облизываясь.       — Такого в сегодняшнем меню нету. Импровизация от шеф-повара, но тебе должно понравиться.       Джеффри услужливо проводил его к накрытому столу, на котором уже лежали вилки и салфетки. Отблеск зажжённых свечей красиво отражался в кухонной утвари.       — На свидание приглашаешь? — усмехнулся Кайл, подбирая тёплый банный халат и усаживаясь за стол.       — Хочу загладить вину, — улыбнулся Джеффри, извлекая из микроволновки свежеразогретую лазанью быстрого приготовления. Кайл едва не захлебнулся слюной: запах еды сводил с ума! Позабыв о правилах приличия, он тут же потянулся руками, ойкнул, обжёгшись, и стал усиленно дуть на пальцы.       — Осторожно: горячо, — запоздало предупредил Уилсон, ставя себе порцию поменьше и усаживаясь напротив.       Он выключил свет, и они остались в интимном полумраке, освещаемые лишь дрожащим пламенем свечей и праздничной гирляндой на окне. Кайл раздробил лазанью вилкой на маленькие кусочки и нетерпеливо дул на них, желая отведать как можно скорее. Джеффри выжидал, не смея прикасаться к еде: он оставлял почётному гостю право первым вкусить блюдо. Занятый попытками остудить пищу, тот не замечал, с каким выражением лица изучает его похититель. Уилсон не врал: он действительно хотел получше узнать паренька, с которым его свела судьба. А что могло поспособствовать в этом лучше старого доброго алкоголя?       — Что это? — Кайл отвлёкся от еды, когда на столе оказалась бутылочка портвейна.       — Лучшее лекарство в мире, — бодро отозвался Джеффри, деловито извлекая из кухонного шкафчика два больших чайных бокала. Будто извиняясь, он добавил: — Красивой посуды нет, придётся пить из этого.       — Спасибо, но я бы лучше выпил кофе… или чаю. — Кайл протестующе отодвинул бокал в сторону, ища глазами чайник за спиной собеседника.       — Ни один чай в мире тебя не расслабит, как этот напиток. — Джеффри настойчиво вернул бокал на место.       — Значит, ты явно не пил пуэр, — вздохнул Кайл. Джеффри застыл с гримасой недоумения на лице, явно не понимая, о чём идёт речь, а Кайл не горел желанием спорить или вдаваться в подробности. Он очень хотел есть и работал челюстью не переставая, с удовольствием потребляя полуфабрикат, от каких всегда старался держаться подальше в повседневной жизни.       — Не всё ли равно? — авторитетно заключил Джеффри, усаживаясь за стол. — Попробуй, тебе понравится.       — Сомневаюсь. — Кайл скептически хмыкнул с набитым ртом. Он безучастно смотрел, как похититель откупоривает бутылку и разливает странный «напиток» по бокалам. По виду тёмно-рубиновая жидкость напоминала вино или гранатовый сок, но ощутимо пахла спиртом. Кайл никогда не употреблял ничего подобного и сильно сомневался, что сейчас подходящий случай, чтобы начать.       — Твоё здоровье. — Джеффри сделал первый глоток, будто подсказывая, что пора бы действовать. Кайл неохотно взял бокал в руки, покрутил, понюхал, поморщился. Портвейн был налит практически до краёв.       — Я столько не выпью.       — Пей, сколько сможешь. Главное, не тяни. Ну, неужели самому не хочется отметить второе рождение?       Кайл криво усмехнулся. «Второе рождение», как же! В жопу такой повод! Он отдал бы всё на свете, чтобы забыть ужасные события этой ночи. Но глубоко внутри он прекрасно понимал, что это невозможно. Такое не забывается и не проходит бесследно. Насильник-убийца, сидящий напротив, беззаботно разглагольствовал, шутил, выпивал, ведя себя так, будто ничего не случилось. Будто не было крови, убийства, насилия. Вместо него виноватым себя почему-то чувствовал Кайл. Может, и в самом деле от выпивки полегчает? Он сделал осторожный глоток, зажмурился. Противная терпкая жидкость моментально обожгла язык и горло, медленно поползла вниз по пищеводу, сжигая там всё. Кашлянув, Кайл отставил в сторону бокал с редкостной дрянью и поспешил заглушить мерзкий вкус сытной лазаньей. Для своего «второго дня рождения» он выбрал бы что-нибудь получше, например пунш «Манго-маракуйя».       — Пей небольшими глотками, — посоветовал Джеффри.       — Я бы вообще больше не стал пить эту отраву… — с трудом выдавил из себя Кайл и закашлялся. Выпитое добралось до желудка и начало нещадно растворять его содержимое.       — Знаешь, а я ведь хотел прикончить вас обоих сразу, — туманно проговорил Джеффри, смакуя любимый вкус времён юности. Он перевёл задумчивый взгляд на скорчившегося парнишку, сделал ещё глоток. — Если бы не Сьюзи, моя сестрёнка, я бы так и сделал. Я был очень зол на тебя.       — За что? — выдохнул Кайл, распрямляясь.       — «За что»? — Джеффри горько усмехнулся, качнув бокалом. — Бля, а что бы сделал ты на моём месте? Когда приходишь домой, а у тебя хозяйничают выскочки из клуба?       — Я не выскочка! — ужаленно возразил Кайл, чувствуя в себе невесть откуда взявшуюся храбрость. — Ты сам начал задирать меня при всех!       — Это верно, — согласился Джеффри. — Сам виноват. Проиграл бой, от которого зависело многое, вот и начал залупаться на тебя. Прости, был неправ. Тот, другой, был дерьмом, ну, мы с ним разобрались. А ты хороший парень. Выпьем за это!       Уилсон радостно чокнулся своим полупустым бокалом с почти полным бокалом Кайла. Тот страдальчески скривился, но вызов принял. Отвратительное пойло снова сожгло глотку ко всем чертям.       — Она переживала за тебя, — поделился любопытной информацией Джеффри, внимательно наблюдая за тем, как постепенно пьянеет Кайл, как ему всё труднее держать голову ровно.       — П-правда? — Кайл оторвался от лазаньи, неуклюже уронив кусочек себе на колени. Чертыхнувшись, он попытался поднять горячую пищу непослушными пальцами, но вместо этого уронил на пол.       — Ага. Это из-за её звонка я вернулся за тобой. Она мне всё рассказала.       — Всё-всё? — Уокер насторожился, с опаской всматриваясь в лицо Джеффри, но оно оставалось абсолютно спокойным. Только странно подёргивалось и расплывалось. Он потёр глаза, пытаясь сфокусироваться.       — Да, рассказала, как тот охуевший пидор пытался сделать своё грязное дело, а ты помешал ему. Ты рад, что он сдох?       — Конечно! — Кайл лихо стукнул кулаком по столу, выражая полное согласие. — Туда ему и дорога!       Джеффри ухмыльнулся, деликатно опустив подробности про то, что Сьюзи чётко сказала, что и её спаситель мог стать жертвой насилия. Искренняя радость паренька, избежавшего этой участи, говорила сама за себя. Алкоголь стирал ненужные рамки приличия, позволяя ему высказываться без ограничений.       — Значит, если что, ты подтвердишь, что это была самооборона?       — Конечно, говно вопрос! — Кайл пьяно икнул, через силу доедая лазанью. — А кому подтвердить-то?       — Да хуй знает. Тому, кто будет спрашивать. Я не знаю. — Джеффри снова поднял стремительно пустеющий бокал, предлагая очередной тост: — Выпьем за то, чтобы тот мудак сгорел в аду!       — До чёрной корочки! — Кайл лихо взмахнул бокалом, пролив часть рубинового портвейна на белоснежную праздничную скатерть.       Абсолютно не умеющий пить парнишка весьма быстро доходил до нужной кондиции, но в планы Джеффри не входило спаивать его до бессознательного состояния, поэтому он предусмотрительно забрал бокал из слабых пальцев, сказав, что с него пока хватит. Громко срыгнув, тот устало отодвинул от себя тарелку с недоеденной лазаньей и опустил тяжёлую голову на руки, заявив, что больше не голоден. Джеффри, напротив, быстренько осушил свой бокал до дна: для него такие порции были лишь разогревом.       — Ну а про меня что скажешь, если спросят?       — Кто спросит-то? — вяло поинтересовался Кайл, вальяжно развалившись на стуле. Всё тело неприятно онемело, в голове гудело, откуда-то навалилась дикая усталость, очень хотелось прилечь отдохнуть.       — Да кто угодно. — Подумав, Джеффри добавил: — Мама твоя, например.       — Ей не нужно знать об этом, — сухо отрезал Кайл.       — Но ведь узнает рано или поздно! Мы с тобой столько следов оставили!       Кайл снова икнул и устало потёр глаза, вздыхая так, будто его заставляли озвучивать прописные истины.       — Джеффри, блин, не тупи! Я расскажу копам и своему начальству, что Винсент был конченым уёбком, который при мне пытался изнасиловать клиентку, угрожая расправой и ей, и мне, а ты вмешался и спас нас обоих! Потом мы с тобой искали место, где избавиться от трупа, но не нашли и решили сдаться полиции. Всё! Про всё остальное никому ничего знать не надо. Я ясно выражаюсь?!       — Безусловно. — Джеффри кивнул, странно посмотрев на кровать. — Я очень ценю твою верность, спасибо.       — Вот и отлично! Выпьем за это!.. — Кайл по привычке потянулся за своим бокалом и с недовольным удивлением обнаружил его в руках у Джеффри. — Эй, а ну верни! Наглец!       — Довольно, с тебя хватит. — Джеффри категорично покачал головой и бесцеремонно отпил из чужого бокала. Кайл вытаращил глаза от такого нахальства.       — Ты!.. Да ты!.. Сам предлагаешь, а потом отнимаешь!.. Так не пойдёт!       Вскочив из-за стола, Уокер неуклюже пошатнулся и врезался в стул, едва удержавшись на нетвёрдых ногах. Если бы не Джеффри, вовремя подоспевший на выручку, его бы точно занесло и опрокинуло навзничь, как мешок с дерьмом. Перед глазами безостановочно плыло, голова тошнотворно кружилась от выпитого. Он бессильно опустил её на грудь, борясь с настойчивым желанием сблевать.       — Уф-ф… Что-то мне нехорошо, — пожаловался Кайл заплетающимся языком. Уилсон закинул его плетью повисшую руку себе на плечо и поволок в сторону кровати.       — Ничего, бывает. Тебе надо просто полежать, отдохнуть.       Кайл что-то неразборчиво пробубнил, едва перебирая ногами. По пути они с шумом задели и повалили рождественскую ёлку. Джеффри тихо выругался, а надравшийся в доску юноша ничего не заметил, продолжая разглядывать качающийся пол. Повалив обмякшее тело на кровать, мужчина принялся стаскивать с него халат.       — Эй! Что ты делаешь? — лениво поинтересовался Кайл, тщетно пытаясь оторвать чугунную голову от подушек.       — Собираюсь осмотреть тебя, как мы и договаривались. Забыл? — Джеффри с энтузиазмом освобождал прекрасное тело пленника от одежды.       — А-а, осмотр… — Кайл нахмурил лоб, будто пытаясь вспомнить что-то. — А ты доктор, да?       — Конечно.       Закончив, Джеффри с удовольствием оглядел распластанное мальчишкино тело, вымытое до блеска и ароматно пахнущее розами. Грязные потные трусы были совершенно ни к чему, поэтому, повозившись ещё немного, он безжалостно избавился от них. Полностью лишённый сил, Кайл не сопротивлялся, позволяя делать с собой всё что угодно. Он лишь глупо хихикал, посмеиваясь над тем, с каким озабоченным видом «доктор» смотрит на его неприкрытые причиндалы.       — Ну? Что скажешь, док? — кокетливо поинтересовался «пациент», беззастенчиво сверкая гладкими яичками. Джеффри моментально вошёл в роль и положил на них широкую тёплую ладонь, помассировал, прощупывая семенные канатики.       — Здесь не болит?       — Я хочу пи-пи, — беспристрастно сообщил Кайл, чувствуя растущее давление в паху. Джеффри улыбнулся, заметив, что худенький член мальчишки начал заметно увеличиваться в размерах. Он обхватил крайнюю плоть двумя пальцами, аккуратно оттянул до предела, освобождая маленькую стройную головку.       — Хм, кажется, у вас тут небольшое загрязнение. Вы что, не знаете правила личной гигиены? Под шкуркой тоже надо промывать!       Кайл не успел ничего ответить, как похотливый «доктор» без промедления взял его вялую головку в рот, тесно сжал губами, ласково провёл языком по всей окружности, пробуждая ото сна.       — Вы какой-то неправильный доктор!       Как следует облизав горячую плоть, Джеффри мягко, но настойчиво подрачивал кулаком трепещущий орган юноши. Кайл, ничего не чувствующий ниже пояса, с удивлением смотрел, как встаёт, поднимается над плоским животом его член, раздражаемый противным волосатым мужиком. Что за дичь?! Испугавшись, он стыдливо прикрыл глаза и поспешил напомнить, что «он не педераст».       — Ну конечно! А я — не убийца! — Джеффри язвительно усмехнулся, сжав посильнее крепкий упругий стояк с красивой и мокрой от слюны головкой. — Не переживайте, мистер Уокер, мы сохраним полную анонимность!       Устроившись поудобнее между стройных ног обворожительного голого мальчишки, Джеффри беззастенчиво взял молодой возбуждённый член в рот, ощущая безграничную радость от блестяще реализованного плана. Наслаждаясь интимной близостью с небезразличным ему пареньком, Уилсон старательно сосал, лизал и заглатывал его животрепещущее достоинство, жадно вдыхая очаровательный запах роз и сочной разгорячённой плоти. Он глубоко насаживался ртом, доставая носом почти до самого паха, заставляя неопытного партнёра смешно корчиться с непривычки. Что там говорить — Джеффри и сам познавал что-то новое, впервые делая приятно человеку своего пола. Руководствуясь исключительно своей мужской интуицией, он действовал с полной самоотдачей, ведомый ненасытным желанием ублажить настрадавшегося юношу, подарить ему праздничное тепло и надежду, смыть собственные грехи. Что можно предложить тому, у кого и так всё есть? Только незабываемые ощущения… Судя по широко распахнутым голубым глазам пленника, он пребывал в полном восторге от неожиданного рождественского подарка.       — Ах!.. Ох!..       Кайл страдальчески ворочался и пыхтел под неудержимым напором похотливого мучителя. Не веря своим глазам, он удивлённо таращился на свой упругий пенис, целиком скрывшийся в большой жадной пасти сластолюбивого великана. Всё это так странно… Засасывает, будто пылесос, аж причмокивает. Неужели ему это нравится? Но это же… это же противно! Так не должно быть — чтобы мужчина спал с мужчиной! Это мерзко, это грешно, это…       — А-а-ах!       Кайл протяжно застонал и стыдливо прикрыл рот, когда горячий влажный язык чувственно заскользил по твёрдому стволу, прокладывая мокрую дорожку от уздечки до яичек. Остановившись на них, Джеффри поочерёдно ласкал каждое кончиком языка, вызывая острый приступ щекотки.       — У тебя такой вкусный и красивый хуй, — заключил Джеффри, сладко облизываясь. Он снова заработал рукой, любуясь тем, как из маленькой раскрасневшейся дырочки потихоньку вытекает большая капелька предсемени — верный признак того, что всё делается правильно.       — Ой, да ну тебя… в пизду! — несуразно выругался Кайл, жутко стесняясь того, чему не мог помешать. Вот ведь грёбаный пидорас, что он себе позволяет?!       — В пизду? Хм. — Джеффри задумчиво осмотрел разгорячённое мальчишкино достоинство, без труда приподнял гладкие упругие бёдра так, чтобы взору открылось крошечное сжатое отверстие. — А может, в жопу?       — Что, блядь?! Нет, не вздумай, слышишь? Я не прощу тебя за это! — Кайл мигом протрезвел, отчаянно попытался свести ноги вместе, но Джеффри не позволил. Удерживая нижнюю часть туловища пленника на весу, он соскрёб пальцем липкую смазку с его члена и неторопливо растирал её круговыми движениями по девственно-тугому сфинктеру, массируя неприступный вход.       — А ты действительно совсем ещё целочка… Как же так?       Резко запахло жареным. Кайл чувствовал, как сердце застряло в глотке. Он что, в край ебанулся?! Если он сдуру напился, это не значит, что его можно выебать в жопу! Он задёргался, протестующе размахивая руками, но Джеффри крепко удерживал его кверху задницей, не давая извернуться.       — Джеффри! Твою мать! Не надо! — жалобно взмолился Кайл, с ужасом ощущая твёрдый палец на своём болезненно пульсирующем очке, трусливо сжавшемся до размера атома. Похититель непрерывно размазывал по нему его естественную смазку, явно собираясь насадить на свой огромный хуй! Его проткнут сейчас, разворочают в труху, насадят до самых кишок, превратят там всё в отбивную! Пиздец!       — Не дёргайся! — сурово приказал Джеффри, пристраиваясь поудобнее. Кайл ещё сильнее забился в истерике, бешено молотя ладонями по матрасу.       — Не смей! Слышишь? Сволочь! Я тебя из-под земли достану! Подумай о последствиях, о своей семье, о… О-о-ох! — Кайл безвольно размяк на полуслове, когда Джеффри неожиданно поцеловал его там. Он замер, боясь пошевелиться, боясь нарушить плавный ход волшебных губ и языка, умело ласкающих задний проход. Господи, как же охуенно кайфово, когда лижут жопу! Несмотря на своё высокое положение в обществе, Уокер никогда никого не обязывал делать ничего подобного — из-за природной скромности, воспитания и чувства такта, но Джеффри… Ох, этот чёртов сукин сын определённо знал толк в таких вещах и нагло пользовался этим!       Уилсон прикрыл глаза, самозабвенно посасывая и полизывая сжатый коричневый бутончик юной плоти. Он трепетно проникал языком внутрь, лаская пульсирующий комочек нервов, сосредоточенный в малоизученной области. Как же мальчишка боялся, что его поимеют в попку, бедняжка! А ведь такое и в самом деле могло произойти, не подоспей Джеффри вовремя. И тогда это прелестное тугое отверстие было бы вывернуто наизнанку, а об анальных шалостях можно было бы позабыть. Успокоившись и поймав волну, юноша отдался удовольствию: бёдра покорно раздвинулись ещё шире, давая полный доступ к горячей дырочке, тело подрагивало мелкой приятной дрожью, само насаживаясь на язык, а полуопавший член снова налился кровью, гордо покачивая бордовой шляпкой. Джеффри демонстрировал чудеса искусного римминга, изредка прерываясь на посасывание члена и яиц пленника, млеющего и тающего в его сильных руках, словно мороженое, случайно оставленное на лавочке под полуденным июльским солнцем. Сквозь сдавленные стоны и томные вздохи доносились приглушённые обрывки фраз:       — …что ты со мной делаешь, негодяй, развратник… Ох, как тебе не стыдно… Боже мой, это ужасно, непозволительно…       Джеффри забавляли эти страдальческие стенания, плохо сочетающиеся с реакцией тела, что бесстыдно корчилось в сладостной истоме. Молодой хуй неистово сочился естественной смазкой, которая грациозно стекала по раздроченному стволу и гладким разбухшим яйцам, смачивая дерзкий язык, развлекающийся с девственно-чистой дырочкой. Джеффри, большой сильный лев, беспечно играл с покладистым мальчишкой-шалунишкой, предпочтя оставить в рационе сексуальных игрищ только лишь поверхностные ласки, раз уж тот так переживает за свой богатый внутренний мир. Соснув в очередной раз скользкого юношеского хуйца, Уилсон подметил, что тот необычайно близок к оргазму. Вот тебе и «натурал», блядь!       — Ч-чё пялишься? — растерянно проблеял красный как рак Кайл, беспомощно раскорячившись под лукавым взглядом взрослого ёбыря-искусителя. — Это всё ты и твоё сраное бухло!       — Ну конечно, — ухмыльнулся Джеффри, отвесив лёгкий щелбан окаменевшему члену. Тот качнулся как антенна, капнув смазкой на живот.       — Напоил, а потом совратил! — не унимался Кайл, красиво светя сосками, острыми и твёрдыми от возбуждения.       — Будешь пиздеть — я тебя точно выебу, — невозмутимо пообещал Джеффри, кивая в сторону стола. — Вон той бутылкой.       — Не посмеешь! — капризно возразил Кайл. Джеффри вздохнул, любуясь милой пунцовой мордашкой, озадаченно уставившейся на него поверх подрагивающего от возбуждения члена. Конечно, он не посмеет посягнуть на драгоценную девственность юного господина. Ни членом, ни, упаси боже, бутылкой. Но припугнуть хотелось. Ведь этот повелевающий строптивый мальчишка такой милый, когда зол или напуган…       — Хочешь отомстить мне за тот раз? — хитро спросил Джеффри, подрачивая член юноши, готовый вот-вот разразиться целым фонтаном семени. Тот тоже чувствовал приближающийся оргазм и стыдливо опустил глаза.       — Не знаю…       Заняв позицию с другой стороны, Джеффри положил голову на упругий живот Кайла и стал активнее сосать набухшую головку, энергично подрачивая пульсирующий ствол с выделяющимися венками. Он знал, что так стеснительному мальчишке будет легче кончить, и действительно, процесс не занял много времени: спустя полторы-две минуты Джеффри ощутил, как поджимаются стройные бёдра, как судорожно прерывается горячее дыхание, как елозит изящная талия, проталкивая раскалённый докрасна член глубоко в глотку. Мгновение — и из уретры брызнули бурные потоки молодой горячей спермы, крупные молочные капли попали на лицо, потекли в рот, расползались по руке и животу. Кайл неистово бился в безумных оргазменных судорогах, кусая пальцы почти до крови, чтобы не раскричаться, а Джеффри с упоением сосал трепыхающийся хуй и глотал бесконечно огромное количество спермы, стараясь не думать о том, какая она терпкая и противная на вкус. Достигнув небывалого пика блаженства, парнишка бессильно откинулся на подушках, мигом потеряв всякий интерес к происходящему.       — Ну как? — самодовольно поинтересовался Джеффри, утирая густую сперму с лица.       — Это… пиздец… — выдохнул вспотевший Кайл, тяжело дыша открытым ртом и тупо смотря в одну точку.       Джеффри смутился такой обескураживающей реакции, не оставляющей ни малейшего намёка на продолжение. Что он сделал не так? Поднявшись с кровати, он смущённо побрёл в ванную смывать с лица клейкое семя. Приведя себя в порядок и как следует прополоскав рот, он вернулся в спальню и обнаружил голого удовлетворённого юношу, свернувшегося калачиком и безмятежно спящего. Пожав плечами, Уилсон заботливо накрыл его одеялом и тихонько лёг рядышком, на самый краешек, чтобы не разбудить. Под уютное мигание гирлянды и тихий вой ветра за окном он сам не заметил, как уснул.