"Джокер"

«Камелия»… Я уже начал привыкать к этому заведению. За неделю я успел сдружиться с Агнессой, оказавшейся добродушной и очень общительной девушкой. Она постоянно рассказывала новости и делилась маленькими хитростями. В борделе были ещё девушки, но они почему-то не привлекли моего внимания, а вот парней я знал всех поимённо: Жан, смазливый французик, проигравший своё родовое поместье Аллену в покер и пытающийся его отработать; Карл, вечно молчаливый юноша моего возраста и Сайман, трансвестит. Из всех обитателей борделя труднее всех мне было найти общий язык с Жаном и Сарой. Они на пару видели во мне врага и всем своим видом изъявляли мне своё «фи!». Правда, все их попытки мне навредить закончились после того, когда на выходных я устроил с позволения Аллена маленькую тренировочку в главном зале, благо места хватала. Это было показательное представление с моей стороны и лёгкий намёк. При виде катаны и мастерского обращения с ней, Сара побледнела, а Жан смотрел на меня с явным страхом. После чего они надолго затихли, вообще стараясь избегать встреч со мной. На второй день после переселения в «Камелию» меня выгнали в зал работать. Честно, было жутко. Накануне ко мне в комнату постучалась Агни. - Эй, Юки. А ты, правда, трусишь? – спросила она, внимательно наблюдая за мной. - Да, есть немного, - честно сознался я. - Тебе нечего стесняться или трусить. Ты будешь выигрышно выделяться среди всех, - улыбнулась Агни, - а так… Могу кое-что присоветовать. Хочешь? Я задумался. Я ведь, правда, был не против совета. Кивнув, я уставился на неё в ожидании. - Ну, первое, это надо сразу выбрать в зале человека, что тебе больше приглянулся, или наоборот, который бросил на тебя заинтересованный взгляд. От такого можно премию получить. Второе, быть обходительным и вежливым, даже если противно, и прислушиваться к желаниям клиента. Ну, и третье, если клиент страшен, как смертный грех, симулируй и представляй на его месте, ну, скажем свой идеал или возлюбленного. Мне помогает, по крайней мере. - Да вроде всё понятно, - фыркнул я, - А как с оплатой и всё такое? - А вот об этом тебе нужно сегодня поговорить с Алленом. Тут тебе и цена оказываемых услуг, и вообще твоя стоимость в борделе сказаны будут. Тебя в прейскурант занесут, как постоянного работника. Она подошла ко мне и потянула за руку. - Пошли, сейчас это и обсудите. В кабинете на втором этаже Аллен увлечённо перебирал документы и векселя, вникая в их суть и некоторые из документов откладывая в отдельную стопочку. От скрипа двери он приподнял взгляд от бумаг и приветственно улыбнулся. - Юу!.. Юки, - запоздало опомнился Аллен, - Как я рад тебя видеть. Агни, спасибо, что привела его. - Рада стараться, - хмыкнула она и выскользнула за дверь, прикрывая её за собой. - Присаживайся, не стой на пороге, - Аллен указал рукой на стул возле стола. Я разместился на стуле и сложил руки на столешнице, чуть подаваясь вперёд. - Сейчас будет важный разговор, да? – поинтересовался я. - Не совсем. Мы просто обсудим с тобой мелкие детали и всё. Я задам тебе пару вопросов и запишу тебя в документацию и зарегистрирую её, чтобы в дальнейшем к тебе не приставала эмиграционная служба. - Он зашуршал бумагами на столе и, вынув из кипы бланк, взял из чернильницы перьевую ручку. - Так, сначала главное, как мы тебя будем называть. Псевдоним или настоящее имя? Я задумчиво перебирал в голове подходящие прозвища, так и не решившись использовать настоящее имя. - Я уже обозвался Юки. А если нужна фамилия, то запиши меня как Ататакаи Юки. - Забавно звучит. А у этого прозвища есть значение или взято просто так, из головы? – поинтересовался Аллен, вписывая данные. - Конечно, есть, - улыбнулся я, - Это значит «тёплый снег». - Мило. Но почему снег «тёплый»? - Тч, подумай сам, хорошо? Ещё вопросы? - Да. Согласен на извращения? - Что, прости? - Я говорю, в прейскурант что вписывать, стандартные условия или готовность к извращениям? - А разве содомия сама по себе не извращение? – вопросом на вопрос ответил я. - Ну… Ты сам согласился… Я пренебрежительно фыркнул, тогда ещё не до конца осознавая, на что согласился. Я об этом пожалел гораздо позже. - У нас принято так: выбираешь клиента в зале или он выбирает тебя из прейскуранта, выставленного там же. Потом можно выпить, поболтать, если клиент желает, когда он уже «готов», приглашаешь к себе в комнату, ну а дальше ты знаешь. Всё просто. Я внимательно слушал и изредка кивал головой. - А через несколько дней я тебя сфотографирую для полноты картины, - продолжал он. - Что сделаешь? – это слово почему-то пугало меня, вызывая суеверный ужас. - Сфотографирую, - повторил он, сдерживая смех. – Это то же самое, что и портрет, только не нарисованный, а сделанный при помощи аппарата. - А-а-а-а… - многозначительно протянул я, всё ещё недоверчиво относясь к будущей процедуре. На следующий вечер после этого разговора он чуть ли не насильно вытащил меня в зал, где было шумно от множества людей. Кто-то выпивал и обсуждал свои проблемы с приятелями, группа мужчин с азартом играла в покер, среди них сновали девушки с выпивкой, сверкая обнажёнными ножками. Аллен подбадривающе похлопал меня по спине, выталкивая вперёд. - Ну, дерзай! – шепнул он мне. – Если так страшно, держись рядом со мной, но при этом веди себя раскованно. Можешь лезть ласкаться, это позволяется. Может, кого заинтересуешь. Я судорожно сжал его руку и на мгновение прикрыл глаза, собираясь с духом и надевая развратную личину, хоть она и не была мне свойственна. Аллен подошёл к игральному столу и пододвинул себе свободный стул. - Господа, я присоединюсь к вам? - улыбнулся он. - Конечно, - улыбнулся один из джентльменов, раскидывая карты ещё и на Аллена. Я смотрел на их игру и сколько не всматривался, так и не смог вникнуть в правила игры. А в это время, судя по унылым лицам господ, Аллен явно выигрывал, причём, немалую сумму. Я едва уловимо улыбался всем присутствующим и, облокотившись на спинку стула, пальцами подёргивал серёжку в левом ухе Аллена. Забавная серёжка, я к ней раньше не присматривался. Она была золотой, состояла из цепочки, небольшой прямоугольной пластинки с гравировкой в виде шута и красным маленьким шариком на конце. Он немного мотал головой, когда я слишком сильно оттягивал мочку. Напротив Аллена сидел довольно молодой мужчина, лет тридцати, наверное. С аккуратно зачёсанными назад каштановыми волосами и лисьими глазами в вечный прищур. - Новенький? – кивая на меня, спросил он низким голосом. - Да. Понравился? – полюбопытствовал Аллен. Мужчина хитро улыбнулся, глядя на меня. - А не боишься, что я тебе его так напугаю, что он потом работать вообще не захочет? Ты же знаешь… - Боюсь, ты тоже можешь нарваться на сюрприз, если перестараешься, - хохотнул Аллен и обернулся ко мне. – А вот и твой первый клиент, Юки. Знакомься, это Дэвид Крайтон. Мужчина немного склонил голову. Я повнимательнее вгляделся в него. Вроде, нормальный мужик, только чувство такое, словно где-то в нём подвох кроется. Он одновременно и располагал к себе и отталкивал. Двоякость такая. Они разыграли ещё пару конов в карты, Аллен довольно собирал выигрыш и тихо шепнул мне на ухо. - Я Дэвида давно знаю, он хороший человек, только со странностью. Ты не удивляйся ничему, ладно? Я кивнул и улыбаясь подошёл к Дэвиду, не совсем ещё осознавая, что делать дальше. Мужчина тихо хмыкнул и притянул меня к себе. Сильные руки, как у крестьянина или рабочего. Не ожидал подобного от представителей дворянства. - Пьёшь? – спросил он. - Нет, - коротко ответил я. - Тогда, может сразу к делу, чтобы не оттягивать на потом? Я молча кивнул и потянул его за собой. - А зря не выпил… - произнёс он уже на лестнице. – Хоть бы расслабился. А то весь на нервах. - Мне алкоголь мозг выносит, что обычно приводит к нехорошим последствиям, - горько усмехнулся я. Мужчина только тихо рассмеялся на мои слова. В комнате я прикрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной. - Тебе уже, наверное, успели шепнуть про мои странности? – спросил он, присаживаясь на кровать. - Да. Сообщили, только не сказали, в чём она выражена. - У тебя дыхалка хорошая? – внезапно поинтересовался Дэвид. - Не жалуюсь, - я отклеился от двери и присел рядом с мужчиной. - Это хорошо, - протянул он, облизывая губы. - От тебя я ничего особенно требовать не буду. Тебе нужно будет всего лишь не сопротивляться. Боли боишься? - Нет, не боюсь, - спокойно ответил я. На меня медленно накатывала волнами апатия. Отстранённо взирая на ситуацию со стороны, я запоздало осознал, что меня сейчас будут бить. Мда, это как-то... не комильфо. Пока я раздумывал, Дэвид завалил меня на спину и навис сверху. - Только одна просьба, не лежи бревном. Если будет сильно больно, подавай сигналы, что ли. - Угу. Ну и я вас предупрежу сразу. Я, если что, могу на автомате катану выхватить. Так что, Аллен в чём то прав. Сюрприз будет ну очень неприятным. Как удар рукояти по виску. Дэвид понимающе хмыкнул и мягкими движениями раздел меня. Его прикосновения не были противными и не вызывали отвращения, что само по себе странно. Я уже спокойно принимал ласку и лёгкие поцелуи, совершенно расслабившись. А зря! Только во время самого акта, когда он резко вошёл в моё тело, крепкие пальцы сомкнулись на горле и медленно начали душить, весь воздух из лёгких выбивали быстрые и резкие толчки. Я с ужасом смотрел в его безумные глаза с расширенными зрачками. Губы Дэвида растянулись в совершенно безумной улыбке. Я неосознанно начал шарить рукой под кроватью в поисках Мугена. Воздуха катастрофически не хватало. Он ускорил темп движений, уже готовый к разрядке. Спустя пару рваных движений он кончил, убрал руки с шеи, и слез с меня, виновато посматривая в мою сторону. Я разжал пальцы, сомкнутые на рукояти катаны и тяжело дыша, бездумно смотрел в потолок. - Эй, Юки… Горло сильно болит? – виновато спросил он. - Кха… кха… как вам… кха… сказать? – откашлялся я, перекатываясь на бок. – Бывало и хуже. - Прости, если что. Я сам не свой во время акта. Местные путаны меня вообще бояться. - Оно и ясно. Жутковато, - я затолкал катану поглубже под кровать. - А если ещё несколько раз наведаюсь, не будешь против? Ты единственный, кто не начал верещать и вырываться. - Вам это правда нравиться? – я округлил глаза, приподнимаясь на локте. - да, мне нравиться, когда партнёр немного задыхается. Но если что, могу приплачивать сверх нормы. - Тч… ну, наведайтесь, - фыркнул я. Вот так я и заполучил первого постоянного клиента, прозванного мной и местными «душителем». Со временем к нему присоединился ещё один, Герберт Барлоу. Милый старичок, которого хотелось усадить в колясочку, накрыть пледом и поцеловать в лысину, а не тр*хаться с ним. Он так любил говорить, что я знал о нём практически всё: как его грызёт жена, что дети растут и слишком много требуют, что клеркам мало платят и денег всегда не хватает. Ну, с последим можно поспорить, денег на меня у него хватало. И вообще, странный старик, однако. Аллен выполнил свою угрозу и сфотографировал меня…. - Пока фотограф ещё здесь, давай сделаем фотографию? – предложил он. Я отрицательно замотал головой. Проходящая мимо Агни зацепила часть наших препираний и, остановившись, повисла у меня на шее. - Бои-и-ишься? – на распев протянула она. – Это же на память! - Тч, да ну тебя! – Я стряхнул её руки с плеч. – Не хочу я! - А надо, для документации, - тут же нашёлся Аллен. Я для проформы побухтел с десяток минут и отправился наводить марафет. От Агни я поближе познакомился с прогрессивным изобретением – фотографией. Она мне свою продемонстрировала. Она на ней была просто красавицей, но мне самому не очень хотелось проходить эту процедуру. А ещё Агнесса показала мне снимок двух деток лет пяти. Две очаровательные светленькие девочки в пышных платьицах из-под подола которых торчали панталончики. Её «птенчики», как она выразилась. - Присаживайся, - Аллен привёл меня в малый боковой зал и усадил в мягкое кресло. Напротив меня стоял фотограф, пожилой дядька с бородой, и странный агрегат с тёмной тряпкой. - Юу, сделай лицо попроще. Тебя же не на кол посадили, - хихикнул Аллен. Я честно попытался выполнить просьбу, на что Аллен уже откровенно рассмеялся. - Ладно, попробуем по другому. Сделай серьёзное лицо, - он внимательнее вгляделся в меня, а после махнул рукой фотографу. – Вот, самое то, снимайте, пока у него выражение нормальное! Меня на мгновение ослепила яркая вспышка. -Ну вот и всё. А ты заладил, ересь, - хмыкнул Аллен, - не страшно же… Через пару дней принесли фото. Я сам себя на нём не узнал. Милый юноша азиатской наружности, с полуулыбкой на губах и женственными нежными чертами лица, волосы лежали на груди свободными тяжёлыми прядям, руки сложены на коленях. Просто лапочка! Ничего не скажешь… Аллен смотрел на фото с теплотой и нежной улыбкой, что льстило мне ещё больше. Полгода шли как-то скачками. Я привык к ночному образу жизни и мелькающим лицам, привык к тому, что некоторые клиенты дарили подарки, неизвестно за что. И очень обижались, если я пытался отказываться. Особо настырные кадры писали любовные послания, которые отправлялись в огромную корзину за тумбочкой. Я даже не читал их. И так знал, что там практически один и тот же любовный бред, только в разных вариациях. А ещё я любил гулять, особенно на рассвете, по набережной, слушая шорох волн и вдыхая морской воздух. Море… Оно так напоминало о доме, что вызывало смешанные чувства, щемящие сердце. Ведь я так и не смог простить мать, сколько я не старался. В один из теплых летних дней, когда мягкий ветер гулял по скверам, играя с листвой карликовых деревьев, я возвращался в «Камелию» из Восточного квартала, где я стал частым гостем в последние дни. В руках я трепетно сжимал небольшую коробочку с благовониями и эфирными маслами. У меня уже давно вошло в привычку раскуривать благовония в своей комнате. Всё было спокойно… Спереди раздался дикий протяжный крик и из-за угла на меня выскочило рыжее растрёпанное и окровавленное нечто. Подбежав ко мне, оно ухватилось за меня и медленно осело на землю. - П..по..помо…гите… - хриплым и надтреснутым голосом выдохнуло оно. Ярко горящий зелёный глаз закатился и существо отрубилось . Я присел рядом на корточки и перевернул тело на спину. Существо оказалось милой девушкой. Белая рубашка распахнута на груди, по обнажённым ногам стекала кровь, всё тело в ссадинах, синяках и порезах. Я прощупал пульс, он слабо, но прощупывался. Я долго боролся с собой, не решаясь, что делать дальше. Я понимал, что Аллен не одобрит моих действий, но что-то настырно требовало у меня ей помочь. Я подхватил тело на руки и постучал в дверь «Камелии».