"Джокер"

Аллен смотрел на меня долго и внимательно, хитро прищурив глаза. Я чувствовал себя неловко, не зная, куда деть руки, и мягко коснулся его плеч. - Так ты его примеришь? – спросил он, поглаживая меня по колену. - Прямо сейчас… здесь? – я склонил голову на бок. - А что тебе мешает? – усмехнулся он. - Что? Ну, скажем, открытая дверь, - я кивнул на упомянутый объект. - Это легко устранить, - Аллен поднялся с колен и защёлкнул замочек. – А теперь ты спокоен? Он присел на подлокотник кресла и скрестил руки на груди, мягко улыбаясь. Эта комната располагала к мягкости и спокойствию, здесь было непривычно тихо и уютно. Я поднялся на ноги и расправил плечи, внимательно смотря в серые хитрые глаза. - Я так чувствую, примерю я его ненадолго, - фыркнул я. – А что это за «Роза ветров»? - Посмотрим, - туманно ответил Аллен, перетекая в кресло. – А «Роза ветров» - это кафе на набережной. Ты разве его не знаешь? - Кажется, видел, но там никогда не был. Но ты мне не ответил, что за мероприятие там намечается? – я развернул на столе кимоно, расправляя его и поглядывая на Аллена. - Если я скажу, ты тут же откажешься, - хмыкнул он. - А если не скажешь, то я перестану тебя уважать, когда окажется, что ты задумал очередную гадость. Когда знаешь, не так страшно и противно, к этому можно хоть как-то подготовиться. А я ведь знаю наперёд, что как всегда твоя задумка выльется в неприятности лично для меня. - Ты, правда, хочешь знать? – тяжело вздохнул он. - Да. Это вполне нормальное желание, ты не находишь? – я развернулся к нему в ожидании. - Нормальное, но… - Ну же! Говори… - я подошёл к нему и легко тряхнул за плечи. Он печально посмотрел на меня и притянул к себе, прямо смотря в глаза. Я невольно вздрогнул от этого взгляда, инстинктивно отшатываясь назад. - Не смотри на меня так… - прошептал я, закрывая ладонью его глаза. – Ты словно извиняешься. Что ты задумал?.. Он хищно улыбнулся, убирая мою руку с глаз и сжимая запястье до лёгкой боли. У меня кольнуло сердце, заставляя нервно сглотнуть. - Я скажу, - тихо произнёс Аллен. – Но тогда ты обещаешь, что не откажешься от своих слов. Я кивнул, сдерживая накатившую на меня волной дрожь от внезапного приступа страха. - Ну, слушай, раз так хотел, - улыбнулся он. – Там намечается пирушка довольно развязной компании. Хозяйка, моя давняя знакомая, по-дружески попросила устроить развлечение. - А развлечение – это я?! – ужаснулся я. – Ты что, совсем спятил?! Это… это же… Сколько хотя бы человек? - А я-то откуда знаю? – легкомысленно пожал плечами Аллен. Я внутренне бесился, стараясь не наорать на него из-за своей мнимой вежливости. Мне первый раз в жизни хотелось разбить ему нос, так, чтоб кровь хлестала. Рука у меня тяжё-ё-ёлая… А ещё двинуть разочек по рёбрам и дать пенделя под зад… Я глубоко дышал, раздувая ноздри, и взглядом прожигал в Аллене дырку, выказывая своё тихое бешенство. Он же смотрел на меня, насмешливо щурясь, и тихо хихикал. - Да успокойся ты, Юу! Всё когда-то происходит в первый раз, - тихо рассмеялся он. Резкий удар и Аллен уставился на меня, хлопая белёсыми ресницами, зажимая разбитый нос рукой. Я закусил губу и разжал кулак, сдерживая желание врезать ещё. Ведь убить же могу, ну, или обеспечить сотрясение мозга... - Я, конечно, не откажусь от своих слов, но после даже не смей ко мне подходить, - тихо произнёс я немного дрожащим голосом. – И ещё, до того мероприятия я тебя тоже видеть не желаю! Я сунул тряпки со стола в коробку, и, подхватив её, гордо удалился, оставив Аллена в одиночестве. Мне было до дикости обидно и горько. Он опять ничего не понял. Это было похоже на издевательство, не иначе. Словно для него возможность прибыли гораздо важнее эмоций, любви, понимания. Почему-то плакать уже не хотелось, слёз просто не было. Я добрёл до своей комнаты, бросил коробку на кровать, а сам взял катану и отправился на чердак, где уже целый час усердно и целенаправленно выбивал из себя злость и раздражение путём танца с мечом. Медитацию я пропустил, так как прекрасно знал, что усидеть спокойно даже пять минут не смог бы. - Вау… Ты опять чем-то недоволен, - в чердачную комнату заглянула Лилу. – Не помешаю? - Если не подставишься под клинок, то нет, - притворно спокойно ответил я, разворачиваясь вокруг своей оси и ведя плавно лезвие, рассекая с тихим свистом воздух. - Я не самоубийца, - пожала она плечами, и, обойдя меня по дуге, села на балку под небольшим окном, наблюдая за мной. - А с чего ты решила, что я злюсь? – спросил я, делая косой разрез лезвием перед собой, замирая с опущенной рукой и отведённым в сторону лезвием. - Так ты всегда сюда ныкаешься, когда тебе плохо. - Заметила всё же, - вздохнул я, вкидывая клинок в ножны. - Да. Так что произошло на сей раз? - Давай не будем об этом, хорошо? – я сел рядом с ней, отставляя Муген в сторону. - Как хочешь. Пытать не буду, - быстро согласилась она. – Я вообще-то к тебе по другому делу пришла. Вот, тебе тут какую-то писульку принесли. – Она протянула мне сложенное письмо. - Опять Тикки? – спросил я вяло, принимая послание. - Неа, записку пацан мелкий принёс, стребовал с меня пару монет и скрылся в неизвестном направлении. Сказал, чтоб лично тебе на словах передала, что «огонь всё очистит». Что это значит, я не знаю. Я напрягся, припоминая, не слышал ли где эту фразу ранее. Само по себе выражение расхожее, но что-то в нём настораживало. Так ничего и не вспомнив, я развернул письмо. Оно было написано корявым подчерком, буквы постоянно прыгали по строкам, сама же бумага была заляпана бурыми каплями, похожими на кровь. Я поморщился, пробегаясь глазами по сбивчивым и, казалось, не связанным между собой фразам: «Все мы не безгрешны. Тот, кто попал в сети греха, никогда из него не вырвется, порок утянет на дно. Ведь глупо умирать по воле того, кого любишь. Не правда ли, это печально?.. Так что, пока есть время, беги или ты захлебнёшься в крови. И итог всему – смерть, как логическое завершение подобного спектакля. Ты ничего уже не сможешь исправить, ты можешь только убивать или бежать. Тебе выбирать, что делать дальше». Внизу листа был маленький кривой рисунок – шут с бубенчиком, держащий в руках веер из карт. Та-а-ак, мне это не нравиться… Я медленно побледнел, нервно сглатывая. - Что там? – подёргала меня за рукав Лави. - Ничего такого, - я судорожно скомкал листок и быстро сунул его в карман. - Да? А чё тогда такой бледный, словно полотно? – поморщилась она. - Говорят же тебе, ничего. Просто вспомнилось кое-что, - отмахнулся я. - Угу, и делиться этим со мной ты не собираешься, да? – надулась Лилу. - Правильно понимаешь, - кивнул я. – Знаешь, я тебя покину ненадолго, я проверить кое-что хочу, – я поднялся на ноги и подхватил катану. – Ты не волнуйся, всё хорошо. Правда, хорошо. Я быстро сбежал вниз и заскочил в кабинет Аллена, он никогда его не запирал. Метнувшись к книжным полкам, я стал судорожно водить пальцем по корешкам книг, пока ещё не понимая толком, что ищу. На полке было много разных томов, словарей и собраний сочинений разных авторов, но меня интересовала вполне конкретная книга, я почему-то был уверен, что она именно здесь – история рода. Она должна была быть! Чутьё чуть ли не орало об этом, требуя быстрых действий. Не найдя её на полке, я подошёл к столу и стал открывать поочерёдно все ящики, в которых царил беспорядок и были запиханы стопки разных бумаг. А последний нижний ящичек был закрыт на замок. Я тяжело вздохнул, а после плюнул на приличия и просто отжал замок катаной, расцарапав верхний ящик. Там обнаружилась уже известная мне мрачная книжка с козлиными рожами и пентаграммами, чёрные свечи, кинжал с тонким лезвием, явно ритуальный, и интересующий меня фолиант, потрёпанный временем. Я взял его в руки и дёрнулся от внезапного резкого звука. - А кто-то говорил, что обижен на меня… - раздался голос от порога. – Хотя… Что ты там делаешь? Я поднял голову из-за стола и уставился на стоящего в дверях Аллена. - Тебя это не касается, - огрызнулся я. - Мда, это с чего это? – спросил он, проходя на середину кабинета и останавливаясь. – Как раз - таки касается. Что ты здесь искал? - Что искал, то уже нашёл, - спокойно ответил я, разглядывая Аллена. Нос я ему, конечно, не сломал, но вид у него был мрачный. Видимо, он не ожидал от меня подобного. А зря. Я обошёл стол, подхватывая катану, и остановился напротив Аллена. - Я возьму её почитать, - я даже не спрашивал, просто предупредил. - Зачем? – спросил он немного хмуро, но перечить не стал. - А сам как думаешь? - Теряюсь в догадках. Откуда ты вообще о ней знаешь? И кто тебя просил стол ломать? – спросил он, глядя на обломки ящика. - Никто, - спокойно ответил я, уже собираясь уходить. - Постой, - окликнул он. - Ну чего? – уныло спросил я, разворачиваясь. - Зачем тебе надо всё это знать, ну куда ты опять лезешь?.. - Ты мне ничего не рассказываешь, так я лучше сам как-нибудь узнаю, - я не стал больше его слушать и вновь сделал шаг к двери. - Да постой ты, - он вцепился мне в руку, повисая на ней. – Правда, прошу тебя, не лезь ты в эти дебри. - Почему? – нахмурился я. - Я уже говорил, это кончится плохо, - он грустно смотрел на меня, закусив губу. - А то, что ты сейчас делаешь, разве не плохо? - Я понимаю, плохо… Но умоляю, не лезь, - он умоляюще смотрел мне в глаза. – Хочешь, после мероприятия я спишу весь долг? Ты будешь свободен от всего. Я не буду тебя держать. Только не лезь, прошу тебя… - Послушай себя, ты ведь не обо мне беспокоишься, а о прибыли. Ты так и не понял, что я люблю тебя и не собираюсь уходить, как бы ты меня не гнал. Я хочу разобраться, вот и всё. А для этого мне надо знать больше. Я хочу помочь, разве ты этого не понимаешь?! - Я понимаю, но ты уже ничего не сможешь исправить, - обречённо произнёс он. - С чего ты так решил? Ты пробовал? – завёлся я, – ты даже не пытался что-то решить с шутом! Почему?! Тебе это нравится?! Или это приносит выгоду?.. Но мне происходящее не нравиться, - я швырнул ему в лицо скомканное письмо. Аллен поднял смятый лист, быстро прочёл его и перевёл взгляд на меня. В его глазах читались удивление и растерянность. - Откуда у тебя послание? – спросил он. - Его передал Лилу мальчишка со словами «огонь всё очистит», оно предназначалось мне. - Юу… - он осел на пол, потирая виски. – Я… я знаю, чей это подчерк и что означает послание. Послушай его, беги. Уезжай, и чем дальше, тем лучше, - его глаза маниакально блестели. - Нет, теперь я точно никуда не уеду! – заявил я, присаживаясь рядом с ним и откладывая катану и книгу в сторону. – А если и уеду, то только с тобой. Это не значит, что я тебя простил, но бросать я тоже не намерен. - Ты умрёшь, Юу… - совсем тихо сказал Аллен, опуская взгляд, словно боялся на меня смотреть. - Почему ты так уверен? – я дотронулся до его руки. Она была непривычно холодна. – Всё можно изменить. - Нет, Юу. Всё решили давно за нас. Мы просто разыгрываем свои роли, - убито произнёс он. - Да кто решил?! Не говори ерунды. Мы сами можем вмешаться в свою судьбу! Аллен, ты просто устал и сам не осознаёшь, какой бред несёшь. Забил себе голову глупостями и не пытаешься даже слушать других. Поверь, всё будет хорошо! - Ты всегда повторяешь эти слова, но веришь ли в них ты сам? – горько спросил он. Поднимая на меня глаза. - Верю! Пусть и нахожусь в трудной ситуации, но верю! Потому что она даёт силы держаться и не впасть в отчаяние, - я был уверен в своих словах и хотел заставить верить в них Аллена. – Вера одна из сильнейших эмоций, не дающих человеку сломаться. Она иногда становится единственной ниточкой к спасению. Хотя бы души. - Здесь одной верой не отделаешься, - вздохнул он. – Я не хочу тебя обидеть, но я не верю в хороший исход. Теперь не верю… Особенно, после этого, - он поднял руку с посланием. – Прямой намёк на предстоящий трагичный финал, тебе не кажется? - Не глупи, - я отвесил ему пощёчину. – Это всего лишь бумага. Именно поэтому я и хочу узнать, кем он был при жизни. - Да шутом при графе местном он был. Шутом!!! Ещё одна звонкая пощёчина. - Успокойся, - спокойно произнёс я. Аллен глубоко дышал, жадно глотая воздух, и медленно успокаивался, хотя глаза до сих пор были как у отчаявшегося человека. - Вот, уже лучше, а теперь ты можешь мне рассказать хоть что-нибудь? – произнёс я, видя, что его уже можно спрашивать, и он больше не сорвётся. - Могу… Этот шут, в биографии сохранилось только прозвище «Джокер», и правда был шутом при местном графе, развалины его замка ты, наверное, видел на утёсах близ города. Это всё, что осталось от графства, по сути. Граф, а звали его, кажется, Фредерик, был большим интриганом и любителем весёлых пирушек, жил он в конце четырнадцатого – начале пятнадцатого веков, и, как было положено в то время, держал при себе шута. Как говорится, шуты не только веселили толпу, но и знали всё, что происходило в замке. Он прознал один маленький секрет, который не должен был быть предан огласке, не знаю точно, что это за тайна такая, но для графа она была безумно важна. Шут не нашёл ничего умнее, как временно держать язык за зубами, боясь за судьбу своей молодой дочери. Стукачей в замке было много, и факт утерянной тайны не остался не замеченным, в итоге шут был повешен, а дочь, увлекающаяся магией, решила отомстить графу. Она пробралась в замок под видом новой служанки и отравила Фредерика. Поговаривают, что именно Анабелла, дочь Джокера, и привязала его дух к семье. По идее, это вся историческая справка, дальше идут только слухи. Дальше у семьи Фредерика начинаются проблемы. Жена, будущая на момент убийства мужа беременной, рожает мёртвого ребёнка и гниёт изнутри после родов, убийцы Джокера умирают от проказы и чумы, когда другие совершенно здоровы. Этот город избежал эпидемии, кстати. Когда другие города были на грани паники от чумы, тут было только пара случаев. Одним словом, с появлением духа, стали происходить частые паранормальные происшествия, заставив жильцов замка покинуть его, отчего со временем замок стал полностью заброшен. - Ничего себе история… - тихо выдохнул я. – А дальше? - А дальше появилась наша семья, обосновавшаяся на краю города. Горожане всегда побаивались иметь с ней дело, остерегаясь «проклятья», как выражались старики. На самом же деле Джокер просто защищал своих потомков. Ну, а после, уже в моё детство, лет с пятнадцати, я впервые познакомился с духом сам, до этого мне о нём только отец рассказывал. Он пришёл ко мне во сне, он всегда впервые приходит именно в них, и много говорил. Он сказал, что я должен выполнить его волю. - Какую? – заинтересовался я. - Я не могу сказать. - Если не скажешь, я не смогу тебе помочь. Аллен поднял на меня потухшие глаза, они немного потемнели, лишаясь привычного блеска. - Он поставил вполне чёткое условие – моя смерть после того, как я осознаю себя. Это будет значить его освобождение. В главной ветви я последний ребёнок. Не правда ли глупое желание? - И, правда, странное. А что именно ты должен осознать в себе? – я склонил голову на бок и почему-то уже заранее знал его ответ. - Осознание того, что я умею любить. Не просто как отмазка или игра, не привязанность или необходимость. А именно настоящая искренняя любовь, хоть и выраженная довольно странным путём. Именно поэтому я и гнал тебя от себя, пытался сделать так, чтобы ты понял, что искренняя любовь здесь не нужна. - Ты боишься смерти? – осторожно спросил я. - Да. А кто её не боится? Человек может сколько угодно кичится тем, что ему не страшна смерть, но на самом деле к ней нельзя быть готовым, страх всё равно продолжает жить в глубинах сознания. - И что? Ты собираешься отказаться полностью от любви? – спросил я грустно. - А я разве это говорил? Видишь, что происходит? Это значит, что я всё-таки признал это чувство. Скоро всему придёт конец, поэтому давай хоть повеселимся напоследок. - О чём ты? – не совсем понял я его слова. - Я даю тебе волю. Завтрашняя оргия последняя в твоей карьере куртизанки. Дальше ты сам волен выбирать, остаться ли тебе в борделе или уйти. А я всё же устрою кровавую бойню напоследок… Я не хочу тебе зла. Он смотрел на меня, а глаза были пусты, словно полностью лишённые жизни. Я тяжело вздохнул и подполз к нему поближе, крепко обнимая. - Не переживай, всё хорошо. Я с тобой останусь, - прошептал я ему на ухо. Он невольно вздрогнул и крепко вцепился в меня, сжимая бока до боли и мелко дрожа. - А как же свобода?.. - Без тебя она мне не нужна. Что я буду делать без человека, которого люблю? – улыбнулся я. На его губах появилась лёгкая улыбка. - Спасибо… - еле слышно шепнул он. – За всё…