Поцелуй во сне и наяву

Энакин не знал, как так получилось. Оби-Ван был с ним с самого детства. Он был ему как отец, как старший брат, как верный друг и наставник. Скайуокер рос и учился у джедая, объездил с ним всю галактику, и никого в ней не было ближе Оби-Вана. Кроме него с ним путешествовали только мысли о Падме, такой далекой, недоступной. Она была сенатором, общалась с Верховным Кацлером и другими важными персонами, а он был падаваном и путешествовал в бесконечном космосе. Шли годы, Энакин повзрослел. Он не видел Падме почти девять лет, как он ни старался, от яркой картинки в его памяти остался лишь ее расплывчатый образ. Он не хотел забывать ее. Заставлял себя вспоминать каждую черточку ее лица, пытался услышать ее голос, но он то и дело превращался в голос Оби-Вана. Это было ужасно странно и неловко, учитывая, что Энакин тренировался вспоминать голос Падме на фразах вроде: "Иди ко мне, любимый" или "Я хочу целовать тебя до последнего своего вздоха". В такие моменты юный Скайуокер вздрагивал и начинал густо краснеть. Это не казалось ему чем-то неправильным. Он всегда знал, что ему могут нравиться и женщины и мужчины, но смущение все равно появлялось, все-таки Оби-Ван был его наставником, да и воспринимал его наверное как младшего брата, которого воспитывал с детства. Конечно, так ли это на самом деле, Энакин не знал, а спрашивать было бы странно. Больше всего он боялся, что если наставник узнает о том, какими становятся его фантазии, то разозлится и откажется учить его джедайскому мастерству. Поэтому Энакин предпочитал прекращать сеансы воспоминаний, когда там появлялся Оби-Ван, но получалось не всегда. Энакин лежал на койке с закрытыми глазами, старательно вспоминая Падме. Она стояла расплывчатым силуэтом и звала его к себе. Он начал мысленно приближаться к ней, но когда она вновь позвала его, из ее полупрозрачных уст послышался бархатистый голос магистра джедаев Кеноби. Юный падаван вздрогнул, но в этот раз, сам не зная почему, не открыл глаза, а продолжил приближаться к фигуре. Затянутый дымкой образ начал приобретать четкость. Он вновь услышал голос Оби-Вана, который звал его к себе. Фигура была уже совсем рядом, но выглядела совсем не как Падме. Длинные волосы стали намного короче, исчезла тонкая талия, на лице появилась аккуратно подстиженная рыжеватая борода. Перед ним стоял его наставник, джедай Оби-Ван Кеноби и предлагал поцеловать его. Какая-то часть сознания Скайуокера предлагала открыть уже глаза и перестать представлять черт знает что, но Энакин не стал ее слушать. Он увидел яркие зеленые глаза, так близко, что у него перехватило дыхание. Что-то в его голове ехидно заметило, что близость с образом сенатора Амидалы не вызывала столь бурную реакцию. Проигнорировав это замечание, юный падаван слился с наставником в нежном воображаемом поцелуе. Он чувствовал, как по телу разливается тепло, а щеки розовеют. Хотелось провести так целую вечность. Энакин не думал о том, как странно он выглядит сейчас. Зато об этом думал Оби-Ван, зашедший в спальню своего ученика. Он пытался докричаться до падавана уже 5 минут, сначала с капитанского мостика, потом из общей каюты их космического корабля. Не получив реакции, магистр Кеноби решил проверить Энакина в его каюте. Там он нашел его, лежащим на койке, с закрытыми глазами, ярким румянцем и блаженной улыбкой на губах. Оби-Ван залюбовался им. Энакин всегда был красив, но сейчас, такой расслабленный, милый, переполненный любовью и нежностью, он был прямо таки завораживающе красив. Кеноби чувствовал как сквозь Скайуокера течет Сила. От него исходило приятное тепло, опытный джедай сразу распознал в этом любовь, нежность, заботу. Ему было обидно нарушать этот момент гармонии юного падавана, но у них были дела. Корабль уже подлетал к планете, на которой шли военные действия между местными племенами. Орден джедаев попросил вмешаться, тем более это было отличной тренировкой для Скайуокера. Оби-Вану пришлось подойти к койке и, задержавшись в последний раз на влюбленном лице Энакина, аккуратно потрясти его за плечо. Юный падаван вздрогнул и открыл глаза. Ему показалось, что он не смог открыть их по-настоящему, ведь над ним стоял Оби-Ван, с воображаемой копией которого он только что целовался. Осознав, что перед ним настоящий Кеноби, Энакин покраснел еще сильнее. -Прости, что прерываю твое умиротворение, - начал Оби-Ван - но мы подлетаем к планете, нужно подготовиться к посадке и обсудить план... - джедай не успел договорить, так как почувствовал на своих губах горячие губы своего падавана. Энакин не успел осознать, что именно он делает. Просто ощутил невидимый толчок, будто бы сама Сила, подталкивает его сделать это. Он приподнялся на койке и прервал своего наставника поцелуем. Оби-Ван замер в ступоре на мгновение, а потом прикрыл глаза и начал отвечать на поцелуй. Руки Энакина обхватили его плечи. Борода Кеноби кололась, но это было приятно, Скайуокер надеялся, что этот момент никогда не закончится. В следующую секунду Оби-Ван разорвал поцелуй, отстранился и очень внимательно посмотрел в глаза Энакину. В них плескалось счастье, но в следующую секунду юный падаван густо покраснел, отвел взгляд и пробормотал: "Простите, Мастер, я не знаю, что на меня нашло" - теперь он ощущал стыд, хотелось исчезнуть в бесконечном космосе, раствориться в Силе, что угодно, лишь бы не ощущать на себе пронизывающий взгляд. Оби-Ван смотрел на него задумчиво, пытаясь понять в первую очередь свои мысли и чувства, ведь у падавана все было написано на лице. Почувствовав, что Энакин волнуется и ощущает стыд, Кеноби решил, что слова здесь не главное и нежно обнял Скайуокера. Падаван на мгновение замер в напряжении, но затем расслабился и несмело обвил руками спину наставника. Оби-Ван притянул его к себе, наклонился к уху и начал шептать, вызывая мурашки у юного Скайуокера: "Все хорошо, Энакин, я понимаю твои чувства и даже разделяю их. Ты очень дорог мне, мы столько вместе прошли, с тех пор, как погиб Квай-Гонн, ты стал мне самым близким человеком. Я люблю тебя, Энакин, во многих смыслах этой фразы. Я думаю, мы сможем обсудить это подробнее, но чуть позже, я тебе обещаю. А пока, нам все же нужно поговорить о миссии и подготовиться к посадке. Хорошо?" - закончил Оби-Ван и посмотрел в глаза Скайуокеру. Юный падаван улыбнулся и смущенно пробормотал в ответ: "Хорошо", - на секунду замолчал, а потом прижался к джедаю и прошептал: "Я люблю вас, Мастер". Магистр тепло улыбнулся, погладил его по голове и сказал: "Я знаю. Пойдем на мостик, мой юный падаван, у нас есть миссия". И с этими словами вышел из каюты. Энакин несколько секунд смотрел ему вслед, а затем, опомнившись, последовал за ним. Обсудив все детали, джедай и падаван наконец-то приземлились на заросшем сухой травой пустыре далекой планеты. Совсем рядом шли военные действия. По плану им предстояло разделится и зайти в тыл с разных сторон. На прощание, Оби-Ван обнял Энакина, произнес: "Да прибудет с тобой Сила, мой юный падаван", и нежно поцеловал его. Когда джедай отстранился, юный Скайуокер широко улыбнулся, произнёс: "Да прибудет с вами Сила, Мастер" и побежал в сторону боевых действий. Оби-Ван посмотрел ему вслед, тепло улыбнулся и побежал в противоположную сторону. Энакин знал, что в этой битве они точно победят, он это чувствовал. Сила и Любовь текли сквозь него. Образ Падме расплывался все сильнее, но это не было важно. Важно было сохранить то настоящее и будущее, которое раскрывалось перед ним, теплой улыбкой его наставника Оби-Вана Кеноби.