Love Shot

Открывая вторую бутылку вина, Минхао все еще пытается трезво оценивать ситуацию. В случае полной удачи Джуну потребовалось бы на задание не более четырех часов. Если появятся дополнительные препятствия и помехи — около одного дня. Джун не возвращается уже вторые сутки.

***

В первый день Минхао на иголках с самого утра. «Все будет хорошо, я скоро вернусь, ХаоХао», сказанное Джуном перед уходом, эхом звенит в голове, заставляя ненавидеть себя все больше и больше. Джунхуэй специально встал пораньше, не позволяя сонному Минхао до конца осознать ситуацию и успеть выскочить из кровати в попытках его остановить. Минхао жалеет, что сам сейчас не задействован ни в какой миссии, потому что сидеть в ужасающем одиночестве наедине со своими страхами в десятки раз хуже, чем рисковать быть убитым в любую секунду. Еще до вечера Минхао выкуривает полпачки дорогих импортных сигарет и успевает сотню раз пожалеть, что не настоял на том, чтобы Джуну разрешили взять с собой напарника. После захода солнца Минхао переходит из стадии отрицания в стадию гнева, проклиная острый язык Вэня и глупую гордость своего босса, которую легко было задеть даже шуткой. Кто, если не Джун, делал это просто мастерски? Но если обычно все получалось разрешить мирным путем, а их главный мафиози закрывал на своенравие Джунхуэя глаза, не желая потерять своего лучшего снайпера, то сейчас он всерьез разозлился. И пока Джун старательно предпринимал попытки вновь отшутиться и разрядить обстановку, Минхао, стоящий рядом, в панике пытался придумать, как выкрутить старшего, предчувствуя надвигающуюся катастрофу. Черт бы побрал Минхао с его хваленой интуицией, потому что последнее, что ему тогда хотелось услышать, это поставленный Джуну ультиматум, согласно которому, чтобы доказать свою преданность и заслужить прощение, он должен был собственными силами убить одного из самых опасных людей во всем Китае. От подобного заявления в мгновение замолкли все присутствующие на общем собрании, а Минхао побледнел как смерть. Вот только Джунхуэй, выдержав небольшую паузу и незаметно от чужих глаз взяв Минхао за руку, загадочно ухмыльнулся и принял вызов.

***

Второй день начинается еще ночью предыдущего, потому что погрузиться в сон Минхао не удается ни на минуту. Проведя все время наедине со своими мыслями и обыграв уже сотни возможных вариантов развития событий, он не выдерживает и срывается прямиком в офис босса, успев лишь схватить пальто с вешалки в прихожей. Из-за тревоги Минхао не различает объектов на дороге, а время для него и вовсе останавливается. Он стремительно проскальзывает мимо всех попадающихся на пути людей, впервые отмечая полезность своего статуса в этом месте. Дальше все как в тумане. «Господин, от Джунхуэя никаких вестей? Я думаю, что стоит отправить кого-то за ним…» «Джун еще ни разу не подводил меня в работе, я уверен, он прекрасно справится и сам.» «Господин, эта миссия крайне опасна, возможно, ему пригодится подмога…» «Су Минхао, почему тебя вдруг так заботит, что будет с Джуном?» Босс впервые за время их разговора оглядывается на собеседника, не скрывая ехидной улыбки. Минхао вмиг леденеет, подавляет разгорающееся желание задушить его голыми руками, а затем разворачивается и уходит, не проронив больше ни слова.

***

Вечер Минхао снова встречает в их с Джуном квартире. На полу валяется пустая бутылка бургундского вина, на столе стоит вторая. Минхао сидит на кожаном кресле и сверлит взглядом стену, на которой висит средневековая коллекция китайских кинжалов. Он не выдерживает, от безысходности разбивая об эту самую стену хрустальную пепельницу и содрогаясь от грохота падающих мечей. Дрожащей рукой Су пытается наполнить бокал, но случайно сбивает его, и тишина в комнате вновь разбавляется треском разбитого стекла. Минхао допивает вино прямо из бутылки, тушит последнюю сигарету об осколок бокала на полу и вновь утопает в собственных страхах. Минхао был поистине мастером своего дела, с первоклассной техникой и выдержкой. Он всегда выделялся среди своих коллег изумительной смекалкой, самоконтролем и удивительным хладнокровием в нужное время. И он вполне мог бы стать идеальной машиной для убийств. Если бы не одно но: Минхао встретил его. Раньше Су Минхао был абсолютно бесстрашен, его не заботило в этой жизни ничего, кроме работы. Но это было до крепких рук на его талии, звонкого смеха, искрящейся вечной радостью улыбки и хитрых, но таких нежных глаз, в которых Минхао утонул, кажется, еще в прошлой жизни. Теперь же Минхао больше всего на свете боялся их потерять. Джун был поразительным человеком хотя бы потому, что умел так легко относиться к жизни, с первого прицела безупречно исполняя столь жуткие заказы и оставаясь при этом по-детски жизнерадостным. Джунхуэй был единственной слабостью Минхао, и порой тот задумывался, что причиной, по которой ему удавалось столь блестяще демонстрировать бессердечность на работе, было лишь то, что его сердце всецело принадлежало Джуну.

***

«Джун профессионал своего дела, Джун опытный, Джун не раз уже бывал на подобных миссиях в одиночку, у Джуна глаз-алмаз, никто не целится точнее, чем он. Джун справится, это же Джун, мой Джун.» Минхао без конца прокручивает эти мысли у себя в голове словно мантру, отчаянно пытаясь перекрыть доступ всем опасениям и безумной тревоге. Только Минхао все еще слишком отчетливо осознает, что нынешняя мишень Джуна — главный враг их босса, хитрейший человек с непроходимой охраной, ни на минуту не забывающий о всех желающих его убрать. Минхао прекрасно понимает, что данная миссия, возможно, самая опасная из всех, что были у его парня. Может и вовсе невыполнимая. Отправляться на такое дело в одиночку — все равно что подписать себе смертный приговор. И что сделал Джун? Джун пошел. Один. Имея при себе лишь один заряженный пистолет. Минхао открывает третью бутылку и думает, что скоро сойдет с ума.

***

Ближе к полуночи от неизвестности Минхао совсем отчаивается. Су еле сдерживает слезы, проклиная одновременно и свою зависимость от другого человека, и свой кошмарный жизненный путь, задумываясь о том, что, будь у них с Джунхуэем просто милая кондитерская или цветочный магазин на двоих, ничего этого бы не было. Минхао понимает, что в их профессии чувствам нет места. Любая привязанность — слабое место для киллера, огромная мишень, выставленная над головой. Но Минхао знает, что иначе они не смогут. И когда Минхао уже кажется, что все окончательно потеряно, а от бессилия слезы таки срываются с подрагивающих ресниц, он вдруг чувствует, как чужие родные руки крепко обнимают его со спины, а мягкие губы оставляют на щеках трепетные поцелуи, забирая чужие слезы, а вместе с ними и всю боль. «Я вернулся, ХаоХао. Прости, что заставил ждать.»