Леди

      Холодная кирпичная стена.       Сырой и влажный подвал Малфой-мэнора, чей пол насквозь пропитался горькими слезами, а стены — просели от громких криков безысходности, не имел ни единого окна. В тёмное помещение не проникал и лучик солнца. Единственной надеждой на хоть какой-то просвет для оказавшихся здесь являлся яркий ядовито-зелёный луч.       И Драко, захлёбываясь в глухом отчаянье и гневе на самого себя, пытался утонуть, погрязнуть и исчезнуть в спасительных объятьях матери. И ему тоже казалось, что единственная надежда — ненавистный зелёный луч. И понимающая мать была готова на всё, лишь бы не видеть обречённости в родных глазах на сером вытянувшемся лице.       Нарцисса с горечью прижимала к себе сына, словно пытаясь защитить его. Но только вместе со слезами, уже стекавшими по подбородку и издававшими предательское «кап-кап», приходило понимание, что она не сможет, как бы ни старалась. Женщина нежно касалась чёрного узора на трясущейся бледной шее, и с каждым её касанием к метке Драко словно пронзало иглой, и вместе с протяжными всхлипами эхом отзывалось слабое и жалкое: «Я не хочу…»       И он с ненавистью тёр до красноты шею, с каждым движением понимая, что всё бесполезно. А мать хватала его тонкими пальцами и прижимала к себе, пытаясь уберечь от новых страданий. Но истерия только усиливалась, с каждой секундой принося всё больше мучений.       Подвал Малфой-мэнора никогда не знал боли собственных хозяев. До этого дня.