Невольники судьбы

Когда в мире рождается зло, В небе гаснет одна звезда, Нам, наверное, повезло... Звезд с избытком хватало всегда.

Вейг устало шла по одной из тихих лондонских улиц. Она не могла, а самое главное, она начисто отказывалась верить в сказанные норнами слова. Мрак и пустота ползли под кожу. Её мучило осознание того, что ничего нельзя сделать, что ничего нельзя исправить. Трудно чувствовать себя могущественным существом, когда не можешь ничего поделать с таким пустяком, как Судьба. Вейг медленно пробиралась в глубь улицы. Она изредка встречала одиноких прохожих и птиц. Обычно вот так бродя по улицам, она жадно за ними наблюдала, ловя каждую деталь, но сегодня ей было не до этого. Сегодня ей было, мягко говоря, плевать на всех этих людей. Плевать, потому что уже ничего она не могла для них сделать. Её охватывал ужас, когда мысль о том, что ни этих людей, ни улиц, ни любимого города больше не будет, что совсем немного, и вообще ничего не будет. Всё просто исчезнет и никто даже этого не заметит. Сейчас Вейг не имела ни малейшего представления о том, что делать дальше. Конечно, она всю свою жизнь не имела представления, что делать дальше, но ей это было и не нужно. А теперь, когда ей так нужен был план действий – его не было. И не было никого, кто бы этот план мог ей сказать. Сейчас Вейг была готова принимать приказы и выполнять их, забросив подальше гордость и самостоятельность. Она, чёрт возьми, была готова плясать под чужую дудку, да вот только не под чью. В этот момент ведьме Вёльве было впору зарыдать. Она и сама удивлялась тому, что её глаза до сих пор оставались сухими. Возможно, Вейг просто забыла, как это – плакать. Какого это – полностью отдаться рыданиям, забившись в угол. Какого это – позорно выть от своей немощи и вынужденного бездействия. А теперь, похоже, только это и оставалось. Вейг и сама не заметила, как вышла к Темзе. Она медленно спустилась к берегу. Вейг села на песок, сложив ноги по-турецки, и стала вглядываться в тёмную воду, словно пытаясь найти ответ в размеренном течении Темзы. Она пристально всматривалась в колыхающиеся волны и курила одну сигарету за другой. Её наручные часы показывали ровно четыре утра, но ей не было никакого дела до этого, так как сна не было ни в одном глазу. Она вообще сомневалась, что теперь когда-нибудь сможет заснуть. Особенно, учитывая, что этому «когда-нибудь» недолго осталось. «Так вот ты значит какая, безысходность. Вот ты прямо передо мной во всей своей красе. Привет тебе, подруга. Вот только вряд ли мы подружимся.» Она вновь потянулась за сигаретой. Вейг с досадой посмотрела на свою пачку, заметив, что осталось всего две. Курение, сейчас хотя бы немного её успокаивало и позволяло хотя чуточку скоротать ожидание неизбежного. Теперь она лично была готова прямо сейчас начать Рагнарёк, будь он неладен! Она молила, чтобы всё это быстрее началось, чтобы быстрее закончилось. Только бы не ждать, не в силах ничего сделать, только бы не мучаться, переживая о том, что будет с другими. Теперь она хотела ползать на коленях, только бы всё это закончилось. Ожидание было слишком тяжело для неё. Оно было слишком невыносимо. Вейг посмотрела на небо. Сегодня оно было безоблачное. Такое, что на нём были видны все звёзды. Как только она очутилась на улице, она сразу заметила, что звёзд будто стало меньше и небо стало намного темнее. Звёзды гасли. Потухали, как и было предсказано в пророчестве. Свет многих звёзд уже растворилась в ночном мраке навсегда. И каждую минуту гасла ещё, и ещё одна. Звёзды сегодня были невероятно яркими. Когда гасла какая-нибудь далекая звезда, у Вейг сердце сжималось от тоски и тревоги. Как будто само мятежное небо просило обратить на него внимание, как будто сама Вселенная кричала о помощи. «Неужели никто ничего не видит и не замечает? Или замечают, но уже смирились? Неужели никто не может поднять глаза на небо и увидеть, что на нём творится?» Где-то далеко погасла ещё одна безумная звезда. Небо было тоскливым и грустным. Скорбным. Словно плакало о своих потерях и кровоточащих ранах. Оно просило помощи, наверное, ещё не зная, что никто не в силах, что-либо изменить. Небо плакало. Холодное декабрьское небо рыдало навзрыд, гася свои звёзды одну за другой. Вейг ощутила мокрую дорожку на своей щеке, а затем ещё одну. Внутри всё сжималось. По рёбрам, словно проводили ржавой вилкой. Вейг казалось, что она покрылась мурашками изнутри. Теперь ей стало понятно значение фразы «На душе кошки скребут». Только у неё на душе скреблись не кошки, а тигры. Тигры, пытающиеся разодрать прутья клетки в клочья. Вейг сама не заметила, как зарыдала, под череду угасающих звёзд. Ей казалось, что с каждой звездой гаснет кусочек её души. Гаснет, сжимается, чернеет и превращается в пепел, который уже нельзя восстановить, а можно только развеять по ветру. Вейг беззвучно плакала, не пытаясь подавить рыдания. Вейг плакала. Плакала вместе с небом. *** -И долго ты ещё здесь собираешься сидеть и распускать нюни? – услышала Вейг за спиной знакомый насмешливый голос Сойера. -Как раз до Рагнарёка я здесь и посижу. Надеюсь, ждать недолго осталось. -Ты же никогда не была пессимистом, Вейг. И проблема решаема. Ведь ваша проблема, это огненные великаны и три весьма злобных чудовища. Всем богам, армии мертвецов Хель, асгардцам, - всем нужно объединиться и набить морду всей этой дряни. Разве я не прав? Неужели твой рассудок помутился, и ты забыла подумать, прежде чем кидаться в слёзы? -Сойер, я подумала об этом в первую очередь. Ум мне никогда не отказывал в помощи, но и асгардцы, и все остальные, - они все хотят этого конца. Они не станут что-либо делать, чтобы его предотвратить, - Вейг подавила всхлип,- Им только этот самый Рагнарёк и нужен. Они устали и хотят, чтобы всё закончилось. Вейг опять зашлась в рыданиях. Сойер несколько сконфуженно сидел рядом, но потом, всё-таки приобнял Вёльву за плечи, пытаясь её успокоить. Постепенно истерика начала отступать, но это не означало, что она смирилась. Сойер прав. Нужно бороться, искать союзников. Если не богов, то Мстителей, но она понимала, что силы будут неравны. Им всё равно не выиграть эту войну. Ни армия, ни дипломатия не помогут. Слова, сказанные давно, имеют огромную, мощную силу, и не Вейг с ней тягаться. -Знаешь, хорошо, что Скульд неревнивая, - слабо улыбнулась Вейг. - Что? Откуда ты знаешь? – мгновенно отпрянул от неё Сойер. Сказать, что он был удивлён – ничего не сказать. -Как ты смело заметил, у меня есть мозги. А ещё глаза. Мне интересно, вы мне это вообще собирались рассказать, что вы вместе или я так, погулять вышла? Теперь-то уж точно стоило мне сказать, вы же мои самые близкие существа. Хотя, насчёт Скульд я уже сомневаюсь. -А как же Локи? – ещё больше удивился Сойер. «Ну что ж, добро пожаловать в клуб нихрена здесь непонимающих». -А при чём тут Локи? – теперь настала пора удивляться Вейг. «Похоже, что я тоже в клубе». -Ну вы разве не… Ну разве у вас... – замялся Сойер, понимая, что сказал, что-то не то. -Тебе когда-нибудь говорили, что ты идиот? -О, все неустанно повторяют мне эту немудреную истину. Так что, не переживай, я в курсе, насчёт своего слабоумия,- Сойер улыбнулся, но улыбка вышла какой-то кривой. -У тебя всё в порядке?- с беспокойством в голосе спросила Вейг. -Ну, ты додумалась спросить это в то время, когда не сегодня-завтра мы все вляпаемся в большую кучу дерьма,- Сойер усмехнулся, но снова как-то странно. -А я не про всех, я конкретно про тебя,- настойчиво сказал Вейг,- Ты тоже заметил, что гаснут звёзды?- сказала Вёльва увидев, что взгляд лиса прикован к какой-то далёкой звезде. -Да,- сказал тот, упавшим голосом,- Я никогда тебе этого не говорил, но звёзды для меня очень важны. Можно даже сказать, что это вопрос жизни и смерти. -Что, прости?- Вейг чуть не поперхнулась, она начала понимать к чему ведёт Сойер. - У меня, и у других таких же богов, как и я, есть своя звезда на небе. И наши жизни не угасают, пока не угаснет наша звезда, понимаешь, о чём я? -Не может быть. Я всегда думала, что это просто глупые сказки,- Вейг с тревогой посмотрела на лиса. - Нет, к сожалению. Та девушка, которую я любил… Ведь ты понимаешь, что я бы просто так не отпустил её. Я бы не позволил быть её свадьбе с Номме. Но отец сказал, что если я не сделаю, как он говорит, то он погасит её звезду. Поверь, я видел, как он гасил звёзды своих недругов, я видел, как они медленно мучались, а затем просто растворялись в пространстве. Когда гаснет твоя звезда, ты умираешь вместе с ней и никак иначе. -Тогда почему ты сейчас сидишь со мной, почему не со Скульд? -Я не хочу, чтобы она это увидела. Это действительно ужасно,- Сойер продолжал смотреть на небо. - Скажи, это очень мучительно, ждать своей смерти, точно зная, что она будет в самое ближайшее время? - Не знаю. И не думаю, что успею понять. Я чувствую, что моя звезда угаснет совсем скоро,- Сойер опустил голову и посмотрел на реку. Вейг тесно прижалась к нему. Она не представляла, как будет без него. Он всегда был настоящим другом. Он мог заменить всех и вся. Заботился о ней. Сойер был одним из тех немногих за всю её жизнь, кто стал ей другом. Было очень тяжело терять его именно сейчас, когда ей так нужна его поддержка. Вёльва в очередной раз корила себя, что слишком сильно привязалась. В смысле потерь, бессмертие было самым настоящим проклятием. -Я не хочу, чтобы ты умирал,- прошептала она. - Я тоже не хочу. Но есть преимущество в том, что теперь мне не придётся терзать себя за прошлое. -Идиот. -Знаю. Сойер достал что-то из кармана куртки. Он медленно развернул небольшое полотно. На нем был незамысловатый рисунок звёздного неба, а под ним сидел лис с серебристого цвета шерстью. Йуругу передал полотно ей. Вейг аккуратно взяла его в руки. Она сдерживала слёзы, не хотела, чтобы Сойер увидел, как она оплакивает его при жизни. - Я очень рад, что мы были друзьями. Правда. Ты мне стала семьей, которой у меня фактически не было. Спасибо за всё. И обещай, что будешь хранить подарок всегда,- Сойер крепко обнял ей. -Но моё «всегда», довольно скоро закончится. -Неправда. Ты и сама это знаешь. Ты переживёшь Рагнарёк. У тебя нет Судьбы. И не было. Это твоя лазейка в новый мир. Да и Локи вряд ли позволит тебе умереть,- Сойер лукаво посмотрел на неё. -Почему ты так уверен? Он должен предводительствовать всем этим. Ему будет не до меня. - Ты так и не научилась разбираться в людях, хотя можешь читать их, как открытую книгу, дурочка. -Да, в пророчестве есть упоминание о том, что некоторые переживут Рагнарёк. Но меня там нет,- Вейг помолчала,- И да, в людях-то я разбираюсь, а Локи всё-таки бог, как никак. -Выполнишь последнее желание?- Сойер широко улыбнулся, как в беззаботные прежние времена,- Не обманывай себя. Никогда. -Я и не обманываю,- Вейг наигранно насупилась. - Меня можешь обманывать, сколько влезет, это да. Но тебе нравится Локи. Определённо. Я слишком хорошо знаю тебя, чтобы это не заметить. - Я разучилась влюбляться в людей, если ты об этом, Вейг посмотрела сквозь Сойера. Они могут мне нравиться, я могу ими восхищаться до потери пульса, но любить – увольте. Я давно забыла, как это,- Вёльва подняла взгляд на лиса. -Ты говоришь о людях, а Локи всё-таки бог, как никак,- передразнил её Йуругу. Вейг усмехнулась и посмотрела на лиса. Она, понимала, что видит его, скорее всего в последний раз. Но так до конца и не осознавала это. Она слишком привыкла, что Сойер всегда существует и всегда рядом. И тут вдруг оказывается, что совсем скоро его не будет ни рядом, ни вообще. Она теряла многих. Это неудивительно, учитывая, сколько длится её жизнь. Но почему же Вёльва так и не научилась привыкать к потерям? Почему не научилась просто свыкаться? Вейг надоело каждый раз разрывать душу на части и винить себя в том, что опять привязалась. Сойер встал на ноги и аккуратно поднял Вёльву. Та представила, как жалко, наверное, сейчас выглядит. Она знала, что сейчас Сойер навсегда попрощается с ней и уйдёт. Уйдёт умирать. Кошки, кажется, делают также. Они уходят умирать в тихое укромное место, чтобы никто не видел их страданий, и чтобы не доставлять никому страданий душевных. - Прощай, Вейг,- Сойер немного отошёл, но потом снова обернулся,- И помни, ты обещала не обманывать себя. -Я постараюсь,- ответила Вейг, но рядом уже никого не было. Вейг стояла одна на берегу, смотря на Темзу. Сейчас она явно ощутила, что что-то в ней переломилось. Что-то навсегда исчезло. Вейг посмотрела на картинку, подаренную Сойером. Серебристый лис исчез, вместо него тянулась лишь длинная цепочка его следов.