Отголоски прошлого

Как бы я не старался оттолкнуть Джесси, у меня плохо что получалось, так как он был физически сильнее меня, и вся эта ситуация вбила меня в ступор. Укусив того за язык, который так и просился углубить поцелуй, Хоггарт отстранился, вопросительно при этом глянув на меня. Чего он хотел, когда начинал всё это? Думал, что я соглашусь на подобный расклад только потому, что ему каких-то пять минут назад было плохо? Нет, такого не будет, так что он может даже не стараться проявлять ко мне какие-либо знаки внимания. – Мистер Смит?... Я поторопил события? – спросил у меня альфа, явно не радуясь моей реакции на всё происходящее. – ...Какие? Не знаю, о каких ты событиях говоришь, но это действительно так. Не стоит, Хоггарт, вы не понимаете в каком месте находитесь? – протирая свои губы от поцелуя, я не знал, как можно выкрутиться из подобной ситуации. – Я прекрасно понимаю, но вы разве не хотите этого? Не хотите, чтобы я вас поцеловал? – – Я? Ой, ну-у... – этот вопрос заставил меня отвернуться в сторону, так как это звучало слишком смущающе. – Какой бы бета не хотел этого? Но ты пойми, что ты не дол... – Я даже не успел договорить, как парень взял меня за руку и провёл ей по своей щеке. Какая часть моей речи о том, что делать подобного не стоит, ему не понятна? Однако, как бы я не возмущался по этому поводу, я был даже не против подобного. Давненько я не чувствовал, как к моей персоне испытывают неподдельный интерес, поэтому я позволил Джесси поцеловать меня снова. Как и в первый раз, он был слегка настырным, однако в нём чувствовались нежность в перемешку с желанием, которое я спокойно мог разделить с альфой. Не могу представить, что заставило Хоггарта так повести себя, но сейчас это не играло особой роли. Чуть приподняв меня, Джесси отодвинул все бумаги, которые лежали на столе, после чего усадил меня на деревянную поверхность. Двигаясь чуть назад для удобной посадки, я скинул одну из небольших стопок бумаг на пол, которую я приготовил к сегодняшней сдаче. Не слишком громкий шум и пролетевшие по полу листы бумаги заставили Хоггарта и меня немного отвлечься от таких непристойностей и глянуть в сторону беспорядка. Джесси уже готовился поднять всё обратно, как я ухватил его за рубашку и в какой уже раз прильнул к его губам, давая понять, что отвлекаться на какие-то бумаги ему лучше не стоит. Сам альфа чутка опешил от моей настырности, однако быстро пришёл в себя, позволив этому случиться. Целуется он неплохо, признаю, но осознавать то, что эти губы никого не целовали на протяжении двух лет, было просто невыносимо. Осознание того, что я, по всей видимой сути, являюсь тем единственным, с которым Джесси может спокойно контактировать, не могла меня не радовать и удивлять одновременно. Два года он терпел, а теперь просто сорвался на мне? Если это так, то я даже не против такого расклада, так как я мог спокойно себя считать в этот момент прекрасным психологом, ведь я позволил альфе почувствовать себя самим собой. Всё дошло до того, что на мне расстегнули пару верхних пуговиц рубашки, после чего прильнули к моей шее, оставив при этом на ней смачный засос, который будет красоваться у меня на ней не один день. Я бы не знал, что сделал бы со мной мой клиент, если бы нас не остановил внезапный стук в дверь. Глянув в сторону двери, я смог разглядеть в дверном проходе Роуз, которая, скорее всего, явилась ко мне с жалобами по поводу Никки. Этот мелкий актёр всё-таки пожаловался на меня за ни за что, однако меня это сейчас не сильно волновало, так как вопрос с моей коллегой был куда важнее. Она продолжала стоять в дверном проёме, томительно ожидая, когда я что-нибудь скажу, при этом рассматриваю во всей красе картину, которая перед ней возникла: Хоггарт, который склонился надо мной и я, сидящий на своём же столе с расстёгнутой рубашкой... Ситуация была не из самых приятных. Джесси, посмотрев на меня, не знал, что предпринять в этой ситуации, поэтому лишь отстранился от меня и благополучно прихватил с собой свою куртку, дабы быстрее выйти из кабинета. Роуз даже не старалась преграждать ему дорогу, так как она просто пропустила его, позволив спокойно удалиться из кабинета. Я уже прекрасно понял, что она хочет побеседовать со мной и только со мной. Прикрыв дверь, девушка подошла ко мне, после чего подёргала меня за воротник моей рубашки. Она явно не понимала, что я здесь творю и почему она застала меня в подобном виде, поэтому решила задать мне именно этот вопрос. – Что ты себе позволяешь, Стив? Ты видел себя, в каком ты виде? – отчитывая меня, Роуз задала мне ещё один вопрос, не дождавшись ответа на следующие. –.. Я сказала что-то смешное, раз ты продолжаешь улыбаться мне в лицо? – – То, что я делаю, не должно тебя никак касаться. Занимайся ресепшеном дальше, Роуз. – застегнув пуговицы, улыбка на моём лице так и не желала спадать. В следующую секунду я почувствовал, как моя коллега дала мне смачную пощёчину, а всё ради того, чтобы я пришёл хоть на минуту в чувства. Потерев место от удара, я лишь глянул на Роуз, которая старалась, как можно лучше для меня, однако я в какой-то момент свернул не туда, и все пути привели именно к этому исходу. «Пойми, что ты, в первую очередь, делаешь хуже этому мальчику, а уже потом себе.», – эти слова дали мне конкретно задуматься над происходящем. Она говорила, что если я заставлю его влюбиться в себя, то назад пути уже не будет, и Хоггарту уже ничего не поможет. Моя задача по его выздоровлению падёт замертво, ведь изначально мне было сказано решить проблему, а не «перекрывать» её фальшивыми чувствами... Разговор с Роуз на данную тему не прошёл слишком долго, так как к своим годам я могу прекрасно оценивать ситуацию, но я всё равно поддался своим чувствам. Не уверен, что кто-нибудь бы сдержался, если бы к нему начал приставать такой симпатичный альфа. Каждый бета хочет почувствовать себя любимым хоть на одну минуту, и я не являюсь исключением в этом случае. Именно поэтому я продолжал улыбаться в лицо Роуз. Мне просто понравилось то, как со мной обращались и я не смог стянуть эту идиотскую улыбку со своего лица. Я не хотел как-то оскорбить ей свою коллегу, которая, наверное, подумала, что это был некий жест неуважения с моей стороны, но это совершенно не так. Недолго простояв в неловкой тишине, девушка всё-таки перешла к тому, зачем вообще пришла ко мне. Речь шла о Никки, который написал на меня жалобу. Роуз рассказала мне, что этот омега, пылая от ярости, вышел из кабинета и стремительным шагом направился к ресепшену. Мне бы стоило видеть это лицо, когда Николас в порыве гнева писал кривые каракули в книге жалоб. – Ты отнесёшь её нашему директору? – взяв книгу в свои руки, я пролистал до жалобы омеги. – Не думаю. Не хочется подкашивать твою репутацию среди других и, в частности, директора. Твоё счастье, что он сегодня отлучился. – проговорила девушка, выхватив у меня из рук книгу, выкинула её в мусорное ведро. Такой добротой ко мне я был безгранично благодарен, поэтому сказал Роуз, что завтра обязательно что-нибудь принесу ей, ведь она готова держать свой язык за зубами, чтобы не проболтаться нашему начальству. Она лишь сказала, чтобы я не брал в голову и лучше бы подумал над тем, что делать с альфой, так как ситуация была действительно не из лучших. Проводив взглядом девушку до выхода из кабинета, я стал собирать бумаги, которые упали со стола в результате наших утех. Мысли о том, что я действительно могу сделать только хуже Джесси, несомненно, настораживали меня. Вдруг он действительно увидит во мне своего спасителя на белом коне, после чего влюбится? Он не сможет делать той жизни, которую так хотел: с омегами и идеальным контактированием с ними. Я не смогу смотреть на эту картину, не закрывая на всё глаза, поэтому я принял решение, что с этим действительно стоит что-то делать.