«Б» значит благодарность

Забавно, но с нее слетели только штаны. Даже ботинки остались на месте, запутавшись в процессе в хвостах ткани, наброшенной внахлест поверх туники. Естественно, слетели они вместе с трусами. Никогда еще она не сводила столь близкое знакомство с внутренней обшивкой Сокола. У Бена были крепкие бедра, которыми он совершал мощные размашистые движения, вколачивая ее спиной — или же грудью, тут уж как получалось — в каждую поверхность, что встречалась на их пути из кокпита. Рей не планировала, что всё пойдет так. Она никак не планировала. Трудно планировать то, что плохо себе представляешь. Все, что она могла предполагать заранее, так это то, что это точно случится. А теперь она зажмурилась покрепче, в почти молитвенном жесте обратив лицо к потолку, и обхватила Бена за шею прямыми, онемевшими от напряжения руками, сцепленными в замок. Должно быть, выглядело так, будто она боится с него свалиться. Отчасти так и было. А он, кажется, долго в себе это копил. Осознание помещения его члена в ее тело было сродни откровению. Он действительно в ней, действительно в ней… Поразительно. Он еще и двигается. Он двигается быстро, сильно, даже с некоторым остервенением, как если бы она очень долго держала у себя то, что он хотел забрать. — Рей! — во внешнюю обшивку под сложенным трапом продолжали барабанить. — Ответь, вы поговорили? — Что за кретин твой друг, — проворчал ей в потную шею Бен, капая со лба ещё и своим потом. — Его зовут Финн, — изможденно возразила она, заскулив, когда он сменил частые движения, на медленные, но глубокие толчки, прислонив её к стенке. — Плевать. — Рей! — Мы разговариваем! — с надрывом выкрикнула она, стараясь не сорваться на стон. — Мы разговариваем! — рявкнул Бен. — Тебе слова не давали. Тебя будет судить трибунал. — Проваливай! — Если ты продолжишь зубоскалить, мы возьмем тебя под стражу прямо на корабле твоего отца. Возможное появление свидетелей только подстегнуло её удовольствие, Рей глухо застонала, она уже не могла контролировать себя. Бен сквозь пот и загнанное дыхание усмехнулся, довольный, и даже умудрился ответить Финну: — Убирайтесь, это мои владения! — У Кайло Рена нет больше владений в свободной галактике. Бен смотрел только на неё в попытке взглядом осушить её удовольствие. — Одно… всё-таки… есть, — каждое из этих слов он впечатал между содроганиями её бедер. Он явно выдыхался: его руки и ноги начинали дрожать, но сила его движений от этого не уменьшалась. Его черная кофта, изрядно потрепанная на Экзеголе, грозилась истлеть на нем — так он горел. — Рей! Кликни нас, когда закончите переговоры! Нужно что-то решать. И скажи ему, что лучше выйти добровольно. Генерал Дэмерон приказал. Финн специально назвал По генералом при Бене. Но тот совсем не разозлился. — Я кончу в тебя, — предупредил Бен, закрывая глаза от наслаждения. — Нет. Не кончай. Сейчас они разве что не шептали. — Почему? — Я… не… Это был ее первый подобный опыт, и как объяснить ему, что она не предохраняется, а дети… Она не боится, конечно. Просто нужно чуть больше времени. Да и кстати ли они им сейчас, когда его требуют призвать к ответу? А вообще, хочет ли он их? — Потому что я так сказала! — Крифф!.. Он зашипел, потом замедлился и остановился. — Мне… — Бен посмотрел вниз. — Кажется, я не успел. Он медленно опустил её на пол, но Рей еле держалась на дрожащих ногах, как и он сам. Они продолжали обнимать друг друга, прислонившись к стенке. — Рей? — переведя дух, позвал он и откинул волосы с мокрого лба, чтобы лучше её видеть. — Что это было? — Это? А?.. Когда Финн и По сказали ей, что даже за героизм, проявленный на Экзеголе, Бена не ждет амнистия, что его как минимум потребует к себе на разговор совет Новой Республики, она испугалась. Как потерять его сейчас? Она и так едва не похоронила его недавно, когда он чуть не отдал за нее жизнь. Ситуацию усложняло то, что это был их первый после Экзегола разговор. Медблок, всполошенные повстанцы, друзья, разговаривающие с Рей по очереди — один за другим, один за другим… Ей и поспать было некогда. Технически, это и разговором сложно было назвать: оказавшись с ним наедине на корабле, который Бен не покидал, она даже не сумела объяснить свой план — только подержать его за руку, потом погладить грудь, а потом шею. Так и началось. Итак, выбирая между «Я думаю, я люблю тебя» и «Я просто хочу тебя», она выбрала среднее и дрожащим голосом объяснилась: — Хотела показать, как благодарна за спасение моей жизни. — Благодарна? — переспросил Бен не мигая. — Благодарна, — подтвердила Рей, делая голос ниже, глядя ему прямо в глаза. — Ааа, — протянул он с пониманием. — Тогда давай посмотрим, что я смогу выжать из твоей благодарности. — Начнем с того, что я угоню Сокол.