Love or Hate

Min Yoongi: Принцесса, как твои дела? Rose: Все настолько ужасно... Min Yoongi: Что случилось? Rose: Всё словно идёт по какому-то сценарию. Знаешь, я даже боюсь просыпаться по утрам. Лежу с закрытыми глазами и думаю, а вдруг сегодня будет хуже, чем вчера. Я боюсь. Мне страшно. Я вздрагиваю от его тени. Как мне побороть всё это? Min Yoongi: Прости, что ничего не могу для тебя сделать. Прости, что не могу защитить тебя. Rose: Ты многое сделал для меня. С тобой легко. Спасибо, что ты есть. Min Yoongi: У тебя ведь скоро каникулы? Я отменил все свои дела, купил билет. Скоро буду в Сеуле. Ты не против встретиться..? Rose: Я очень рада! Min Yoongi: Такая девушка, как ты, не должна тосковать. Он был моим единственным спасением. По началу я даже Лисе не могла всё рассказать. А он принял меня. Принял все мои проблемы. Я не ходила в школу всю неделю. Для бабушки я играла спектакль. Приходилось симулировать. Я не хотела идти в школу. Мне было стыдно. Обидно. Больно. Когда ко мне пришла Лиса, я всё ей рассказала. На следующий день она сказала мне, что поставила всех на место. -Они больше тебе ничего не сделают, - успокаивала меня Лиса. Мне было уже все равно. Сделали это, значит, ещё что-нибудь сделают. Я перестала им доверять. Мы с Лисой сели за компьютер, стали искать источник всех этих звонков и сообщений, которые приходили мне на телефон. В строке поисковика мы вводили «Пак Чеён сифилис», «проститутка Пак Чеён», «Пак Чеён СПИД». Стали просматривать страницы. На всех форумах были почти одинаковые сообщения от разных мужчин. «Недавно познакомился с девушкой по Интернету. С виду хорошая, милая, красивая, сексуальная. Дошло до постели. Мало того, что сосать не умеет, так ещё и СПИДОМ меня заразила. Напишите ей, что она конченая шлюха. Может ей деньги на лечение скинуть? Хотя такие никаких денег не стоят!» Ниже - мои инициалы, адрес, страница в соцсетях, телефон. Мы стали писать в техподдержку, чтобы все эти сообщения удалили. К нам подключился Юнги. Странно, что он во всё это не поверил. Если бы я была на его месте, давно бы убежала. Но он не такой. Он особенный. Сообщений в Интернете было так много, что мы с Лисой потратили на это целый день. Видимо, автор этой мерзости тоже потратил на это не мало сил. Бабушка верила в мою болезнь. Поила меня чаем, кормила вкусностями. Целые дни я читала, ела, смотрела сериалы, общалась с Юнги, приводила себя в порядок. За эту неделю мои нервы немного восстановились. И силы тоже. В школу я шла как на каторгу. Для меня всё это казалось войной. Война одного против всех. Главный враг - Чон Чонгук. Цель уничтожения - Пак Чеён. Хотя нет, я вру. Я была не одна. На моей стороне все-таки было пять человек. Первый - Лиса. Она всегда старалась подбадривать меня. Второй - Юнги. Да, он не учился в нашей школе, но я чувствовала его рядом. Остальные - Тэхен, Чимин и Намджун. Я не разговаривала с ними, потому что все мои попытки разговорить их были неудачными. Они сторонились меня. Но я ощущала на себе их понимающие взгляды. Хосок, лидер класса, любимчик учителей, который всегда защищал слабых от Чонгука, забил на меня. Причём сразу же. Он не мог один бороться с Чонгуком. Потому что отнять у Чонгука любимую игрушку, тоже самое, что вырыть самому себе яму. Хосок перестал меня замечать. Как будто меня не существует. Но иногда он смотрел меня, и его отчаянный взгляд так и говорил мне: «Прости меня за моё бессилие. Я ведь предупреждал тебя. Нужно бежать. Срочно». В школе меня все высмеивали. Показывали пальцем, перешептывались, снимали на телефон. Пора бы привыкнуть к этому, да я всё никак не могла. Я вошла в свой класс. Всё и все изменились. Их поступок показал, кто на чьей стороне. Для меня они - лицемеры. Но за несколько дней, проведённых дома, я многое поняла. Пусть будет так. Значит, мне нужно просто принять это. Но как это сделать, если меня все стали открыто травить? Не только Чонгук, но и остальные ребята. Одноклассники не обращали на меня внимание. Я подошла к своему месту, ожидая какой-нибудь пакости. Но ничего не было. По какой-то непонятной причине, я перестала для всех существовать. Я была живым приведением. С Чонгуком я пересекалась вплоть до шестого урока. Я поднималась по лестнице на второй этаж. Сверху донесся какой-то шум. Грохот, крики, противный смех. Вскоре по ступенькам кто-то покатился. Этот кто-то докатился до меня. Он поднялся. Это был Тэхен. Он сразу же куда-то помчался. А сверху приближались шаги. Судя по всему это был Чонгук и его банда. Я тут же покрылась мурашками. Я помчалась на первый этаж и забежала в первый попавшийся кабинет. Это был кабинет начальных классов. Они все удивленно посмотрели на меня. Я прислонила палец к губам. -Тс-с. Это наша маленькая тайна. Я залезла в шкаф. И чуть не заорала от ужаса. В шкафу уже кто-то был. Мне тут же закрыли рот рукой. Через щелку я видела всё, что происходило в классе. В класс вошёл Чонгук. За ним его друзья. -Эй, мелочь! - обратился к ним Чонгук. -Тут не пробегал высокий парень? -Не-е-ет! - хором протянули они. -А вы мне не врете? -Нет! Мы никого не видели. -Ну, смотрите у меня! - пригрозил Чонгук. -Врать нехорошо. Ночью бабайка может забрать. Послышались удаляющиеся шаги. Мы выбрались наружу. Переглянулись. Это снова был Тэхен. Он странно посмотрел на меня и быстро вышел из класса. Я обернулась к малышам. -Спасибо вам! - искренне поблагодарила я их. Они все заулыбались. Осмотрев коридор, я вышла из класса. С этого дня мы с Тэхеном стали ближе. У нас была своя тайна. Шкаф. Я чувствовала в нем родственную душу. Мне казалось, что мы нуждаемся друг в друге. И мне, и ему нужна была поддержка. После уроков я снова увидела Чонгука. Сердце бешено колотилось. Каждый раз, когда я видела его, во мне потихоньку что-то выгорало. Мы с Лисой шли впереди. Я чувствовала, что они что-то делают у нас за спиной. Может быть, хотят облить нас водой. Или поджечь. А может, они копируют нашу походку. Я не оборачивалась. Дома мне захотелось пообедать чем-нибудь сладким. У нас не было с этим проблем, ведь бабушка всегда пекла торты, экспериментировала с рецептами, и у нас в холодильнике всегда оставался какой-нибудь кусочек торта. Я заварила себе чай, перекусила. Бабушки не было дома. Видимо, она куда-то ушла. Могла бы предупредить меня. Дедушки тоже не было. Хотя его пары в университете давно закончились. Было уже поздно. Дома никто так и не появился. Я позвонила бабушке. С ней все в порядке - она сидела у подруги. Бабушка спросила про дедушку. Мне пришлось сказать, что его тоже нет дома. Она разволновалась. Сказала, что будет через двадцать минут. Меня накрыло волнение. Куда он мог деться? Где он? С кем? Праздников никаких не намечалось. Да и не говорил он. Где нам его искать? Живой ли он вообще? За окном послышался шум мотора. Кто-то припарковался у калитки. Кто это мог быть? Неужели Чонгук? Стоит ли мне выходить?! Я всё-таки выбежала во двор, открыла калитку. Да, это действительно был Чонгук. Он стаскивал с сиденья моего деда, который не подавал никаких признаков жизни. Опять пьяный. -Так и будешь стоять? Помочь не хочешь? Я бросилась на помощь. Он еле стоял на ногах. Мы кое-как внесли деда в дом. Положили его на диван в гостиной. Он сразу же уснул. Чонгук посмотрел на деда. -Он на земле спал. Замерзнуть мог. Не понимаю, как его так угораздило. -Спасибо... -Я не для тебя всё это делаю, а для него! Он всё время относился ко мне по-человечески, в отличии от тебя. Он относился ко мне как к родному. А ты..., - злобно произнёс Чонгук. Чонгук вышел. Послышался рёв мотора. Он уехал. Неужели он не понимает, что меня ранят его слова? Я позвонила бабушке и сказала, что дед дома. Не стала объяснять, каким чудом он тут оказался. Поднялась к себе в комнату. Вышла на балкон. Посмотрела в даль - листья соседской яблони уже совсем облетели, и сквозь ветви можно было целиком разглядеть дом Чонгука. Летом мне было видно лишь его окно. Я разрыдалась. Господи, что я должна сделать, чтобы возненавидеть этого человека? Какие жертвы мне принести? Убить собаку? Набрать земли с могилы и кинуть ему в лицо? Что? Дай мне знак... Я хочу его ненавидеть... Но не могу... Хотя ненавидеть его гораздо лучше, чем любить... Каждая новая учебная неделя приподнимала мне определённые сюрпризы. Эта неделя не исключение. Мне даже не пришлось входить в школу. Я издалека увидела красную надпись. Кто-то написал: ПАК ЧЕЁН - ПРОСТИТУТКА И ДЕШЕВАЯ ШЛЮХА! До боли знакомый почерк. Я знала, кто это написал. Тот, кто вчера позаботился о моём дедушке. Тот, кто подарил мне мои любимые цветы и написал душераздирающую записку. Тот, кто носит моё имя у себя на руке. Тот, кто хранит мои фотографии. Тот, кого я безумно люблю. Чонгук. Я хотела убежать. Скрыться ото всех. Но я всё равно вошла в здание школы. Я шла в раздевалку. Кто-то кинул в меня бутылку, после в меня попали кожурой от банана. Меня унизили. В сотый раз. Я сгорала от стыда. Я смотрела на свои ботинки, потому что посмотреть кому-то в глаза было выше моих сил. Мне казалось, что все, абсолютно все, смотрят именно на меня. «Чеён, потерпи, - успокаивала я себя. Скоро всё закончится. Ему просто надоест. Предметом насмешек станет кто-то другой. Вот увидишь». Дорога в раздевалку казалась мне вечной. Я не заметила, как врезалась в директора. -Пак Чеён, - строго сказал он. -Зайди ко мне в кабинет. Сейчас же! Сейчас только разборок с директором не хватает. -Присаживайся, не стесняйся, - он указал рукой на стул, а сам сел по другую сторону стола. Я села. -Пак Чеён, не хочешь мне что-то рассказать? -Нет. -У тебя какие-то проблемы? Тебя кто-то обижает из учеников? Или кто-то из учителей? -Нет, у меня нет проблем. -Я видел эту надпись на двери. Ты видела её? -Надпись? Какую надпись? - притворилась я. -На школьной двери. Кто-то написал ужасные слова в твой адрес. Может быть, ты знаешь, кто это сделал? Ты можешь мне довериться. -Я единственная Пак Чеён в школе? Я не знаю, кто написал эту надпись. Знаю. Но я не сдам любимого человека. Никогда. -У тебя хорошие отношения с одноклассниками? -Прекрасные. Нет. Они презирают меня. Унижают. Он мучал меня недолго. Верил во всё, что я говорю. Но он настоял на том, чтобы я заглянула к психологу. Зачем? Я не сумасшедшая. Мне так и хотелось закричать. Хотелось рассказать, что психолог нужен не мне, а ему. Чонгуку. Я ушла. Довольная, но до глубины души опустошенная. Мне удалось сохранить мою тайну. Не вижу смысла говорить директору о Чонгуке, ведь он лучший друг отца Чонгука. Раньше я часто видела его в доме Чонгука. А сейчас, благодаря дружбе и выгоде для школы, он покрывает психопата. В классе на протяжении урока меня пытались как-то задеть. Кто-то неудачно шутил надо мной, кто-то кидал бумажки, кто-то показывал пальцем. Я пыталась не обращать на всё это внимание. А вот Лиса обращала. Она орала весь урок. Угрожала им. Но толку от этого не было. Они все на его стороне. Он приглядел для себя игрушку. А теперь пытается отделить её от остальных. Чтобы убить без свидетелей. Ведь он - главный хищник. А она - самое слабое звено. В отношениях всегда так. Один губит другого. Чонгук губит Чеён. Он хочет завоевать её внимание. Навсегда. Идти в столовую я не решилась. Я не знала, какие испытания ждут меня там. Приходилось прятаться в кабинете. Я не хотела пересекаться с Чонгуком. Лиса принесла мне клубничный йогурт. Аппетита не было. Но я была благодарна подруге. Несмотря на всю эту гадость, она оставалась со мной. Выйдя из школы, я посмотрела на дверь. Надписи не было. Но какие-то следы всё-таки остались. Я вздохнула. Своим поведением я приношу всем неудобства. Мне было стыдно за это. Оставались считанные дни до окончания первой четверти. Казалось, что в моей голове уже выстроен таймер. Он высчитывал каждую минуту. Я с нетерпением ждала эти каникулы. Ведь меня ждала целая неделя без Чонгука. Я очень надеялась, что за эти пару дней до каникул со мной отчего не произойдёт. Хотя, что может быть хуже фотографий и надписи в школе? Но и тут я ошибалась. Последний день в школе. После уборки класса и нудной лекции классной руководительницы, я обессиленная возвращалась домой. В груди что-то кололо. Видимо, так выходил наружу страх. Я приблизилась к своему дому. Надпись. Красная. На калитке. Чонгук... Я бросилась к своей калитке. Прошлась рукой по надписи. Свежая. ПАК ЧЕЁН ДРАННАЯ СУКА Этот почерк. Вокруг валялись бутылки со смазкой, три резиновых члена и развёрнутые презервативы. Я с ужасом смотрела на всё это. Что мне делать? Это переходит все границы. Он... Разрушил мою крепость. Теперь и дома я перестану чувствовать безопасность. Я открыла калитку. Валялись какие-то журналы. Я подняла один из них. Это был порножурнал с голыми женщинами. На каждой фотографии моё лицо. Теперь я понимаю, для чего он хранит мои фотографии дома. Рядом валялись фотографии. Те самые, которые были в школе. Но одна из фотографий привлекла моё внимание. Это была наша детская фотография. Я аккуратно подняла её. Чонгук, я, ЧонЁн. Такая же фотография стоит у меня в комнате в рамке, которую Чонгук сделал своими руками. Я присмотрелась. Моё лицо и ЧонЁн были зачеркнуты красным маркёром. На голове Чонгука красовалась корона. Руки дрожали. Как? Как он посмел? Я быстро забежала домой. В голове крутились миллиард вопросов: эту мерзость кто-нибудь видел? Бабушка? Дедушка? Как они отреагировали? Мне было стыдно перед ними. Как они будут смотреть в глаза соседям? Как я буду смотреть им в глаза? Чонгук, делай со мной всё, что хочешь. Но не трогай моих стариков. Я готова сама придти к тебе в руки. Но не трогай моих родных... Не опускай меня в их глазах... И ЧонЁн тоже не трогай. Она тоже была твоим другом. Я забежала в ванну, схватила ведро. Набрала воды, взяла первую попавшуюся тряпку и пакет. Старики были дома. Бабушка что-то кричала мне вслед, но я пропустила её слова мимо ушей. Выбежала за калитку и стала со всей силы стирать надпись. С той стороны послышались чьи-то шаги. -Чеён, что случилось? Ты что, решила убраться? Без меня? -Бабуль, не выходи. Я сама, - крикнула я и стала тереть надпись со всей силы. -Ой, а что это за журналы? Твои? Зачем же ты из разбросала? - удивилась бабушка. -Бабушка, иди домой. Я сама уберусь. Я совсем забыла про журналы. Надо было их сразу убрать. Бабушка не послушала меня. Она всё равно вышла. В руках она держала журналы и фотографии. Бабуля увидела всё: резиновые члены, пустые бутылки, презервативы, надпись, тряпку. Я боялась посмотреть ей в глаза. Кажется, она всё поняла. Она зашла в дом. Слезы обжигали мои глаза. Я тёрла надпись со всей силы, но краска отказывалась смываться с нашей калитки. Калитка открылась. Вышла бабушка, за ней дедушка. Дедушка протянул мне бутылку. -Бабушка всё рассказала. Это растворитель, - сказал он. Я взяла бутылку, намочила тряпку. Буквы сразу же стали исчезать. Дедушка собирал весь мусор. -Если увижу того, кто это сделал, лично засуну в одно место эту штуковину, - держа в руках резиновый член, пригрозил дедушка. Бабушка вместе со мной оттирала надпись. От их действий мне стало стыдно. Они не должны это делать. Это только мои проблемы. -Бабуль, дедуль, я сама всё уберу, вы идите домой, - тихо сказала я. Они молча продолжили своё дело. Потом ко мне подошла бабушка, очень серьезно посмотрела на меня и сказала: -Ты понятие не имеешь, что такое семья. -Что..? - тихо ответила я. Я не хотела ни с кем разговаривать. Хотелось плакать. Сильно. Долго. Громко. -Я, ты, дедушка, мама, Джин, дядя Шин - мы все одна семья, понимаешь? Никто никогда тебя не поддержит, как твоя семья. Твои проблемы - наши проблемы. Не нужно стыдиться. Не нужно скрывать. Мы все любим тебя. Ты меня понимаешь? -Но... Это действительно только моя проблема. Вы не должны вмешиваться. Я ведь не вмешиваюсь в ваши дела. -Детка, ты меня так и не поняла. Мы все как одна душа. Болеет один - болеют все. Не пытайся что-то изменить в этой системе. Вы как птенцы, а мы с дедом ваши родители. Пока живы родители, дети не должны улетать из своего гнёзда. Понимаешь? Мы всегда поможем тебе взлететь. Не пытайся что-то сделать в одиночку. Ведь ты не одна. А сейчас давай поскорее сотрём эту дрянь, холодно уже. -Слушай бабку, дело говорит, - вмешался дед. -Я... Я...- вытерла слезы рукавом куртки. -Я не хочу вас расстраивать. Вы не должны всё это делать. Мне стыдно, ба... -Чеён, ты расстраиваешь нас тем, что молчишь. Разве сложно забежать к любимому деду и рассказать всё? Поговорить с бабушкой? Не закрывайся в себе, Чеён. Никогда. Никто не имеет права тебя обижать, - сказал дедушка. Слова дедушки засели в моей голове. Никто не смеет меня обижать. Мне нужно следовать этому правилу. Я упала на колени и заплакала. Мне было стыдно. Обидно. Больно. Зачем ты трогаешь мою семью, Чонгук? -Как долго всё это продолжается? Пару дней? Месяц? -Я не знаю, ба... -Опять врешь. Это я должна себя винить во всем, - продолжила она. -Мы все были в делах, перестали уделять тебе время. Ладно мама, она всегда у нас была легкомысленной. Но я? Куда смотрела я? Ничего не вижу, кроме своего кафе и тортов. Дед постоянно на работе. Скажи, что я должна сделать? Как мне поступить? Моя внучка не должна все это терпеть. Я должна рассказать всё твоим родителям? Может, поднять на уши твоего отца? Пойти в школу? Написать заявление? Я плохая бабушка... -Плохая бабушка... - тихо сказала я. -Плохая бабушка бы не вышла вместе с внучкой оттирать эту надпись. Не готовила бы вкусных завтраков, не вязала бы красивые носки. Между нами повисла тишина. -Я больше не буду спрашивать тебя об этом случае, - нарушила тишину бабушка. -Я не расскажу никому. Всё останется между нами. Но пообещай мне, что подумаешь над моими словами. Мы оттерли надпись. Убрали весь мусор. Вошли в дом. Бабушка заварила вкусный чай. Дедушка полез за бутылкой коньяка. Больше они не задавали вопросов. Я знаю, что они не расскажут никому. Все останется между нами. Если об этом узнают все... Мама будет задавать бесконечные вопросы, Джин будет кричать, что проломит голову «малолетним баранам», дядя Шин будет уверенно звонить в полицию. Они будут долго ходить по школе, допрашивать моих одноклассников, отведут меня к психологу. Мама привлечёт журналистов, ведь когда ограбили нашу квартиру, всё было именно так. Но этого не будет. Бабушка умеет держать своё слово. Она не заставит меня снова проходить через этот ад. Я собрала в рюкзак кое-какие вещи. Надела чёрные, рваные джинсы, черные ботинки, красную толстовку и белую куртку. Позже я позвоню бабушке, совру, что остаюсь ночевать у Лисы на все выходные. Знаю, у мамы были грандиозные планы. Они давно не приезжали. Мама хотела сделать шашлыки, сделать перестановку в моей комнате, сходить со мной в салон и торговый центр. Она разрешила мне перекраситься, а ещё пообещала купить кое-какие шмотки своей «любимой» доченьке. Но я все отменила. Я сама буду строить планы на свою жизнь. Нет никакой семьи. Не было никакой ночевки у Лисы. Я куда-то уверенно шла. Шла по тропинке, прошлась через парк, перешла рельсы. Здесь был небольшой магазин. Вся молодежь любила этот магазин. Тут всегда продавали алкоголь без паспорта. Я зашла в магазин. Старая обшивка, полупустые прилавки. Вот только полки с алкоголем были полные. Все люди, которые стояли в очереди, покупали исключительно алкоголь. Я не стала выделяться из толпы. Купила три бутылки вина, плитку шоколадки, любимые сигареты с арбузной капсулой, зажигалку. Вышла из магазина и прошла вдоль железной дороги. Чуть дальше был небольшой мостик, а за ним речка. Та самая речка, где всё произошло. Сейчас эта речка считается загрязнённой. Но когда мы были маленькими, тут был небольшой пляж. Все здесь купались. Мы тоже. С этой речкой связано много воспоминаний. Чонгук тут учил меня плавать. И возненавидел меня тоже тут. Я хочу смешать эти чувства. Вот чего мне не хватало всё это время. Я хотела возненавидеть Чонгука именно тут. Точно так же, как и он меня когда-то. Я дошла до речки. Осмотрелась. Куча мусора и сухой листвы. Мерзлая земля. Противный запах. Я достала вино. Бросила рюкзак куда-то поблизости. Долго мучалась, не могла открыть бутылку. Потом в голову пришла идея: нужно протолкать пробку чем-то. Я взяла палку и принялась толкать пробку во внутрь. В небе летали голуби. Много голубей. Где-то там пролетал самолёт. Я посмотрела на бутылку. Чёрное стекло, белая этикетка. Почему-то я вспомнила момент, как мы с Чонгуком пьём «шампанское» в день нашей свадьбы. Да, это было даже не шампанское, а обычный тархун. Но у нас тогда всё было очень серьезно. Тархун - шампанское, а шоколадный торт был свадебным тортом. Я до сих пор помню вкус этого торта. А свадебный кулон до сих пор украшает мою шею. Поздравляю тебя с началом новой жизни, Чеён. Желаю тебе быть уверенной в себе и никого не бояться. Чтобы тебя окружали только хорошие люди. Забудь про старую любовь, найди новую. Чем тебе Юнги не нравится? Я сделала глоток. Кисленько. Свадебное шампанское было лучше. Раньше я бы на такое не решилась. Я не знала, что доведу себя до такого состояние, когда буду сидеть в одиночестве, пить дешевое вино,курить сигареты и закусывать все приторным шоколадом. Я мечтала о другой жизни. Я хотела быть счастливой. Но наши мечты не всегда сбываются. Так ведь, Чонгук? Я сидела уже слегка пьяная. Алкоголь ударил в голову. Я смотрела вдаль, на деревья, реку. Я достала наушники и включила музыку. «Nirvana - Rape me». Песня не подходящая, но и так сойдёт. Весь этот день казался мне странным. Но это не самый худший день в моей жизни. Бывало и хуже. Я не знала, что делать дальше. Просто сидела в одиночестве, курила сигареты одну за одной и наслаждалась. Вот только чем - непонятно. Я выпила уже две бутылки. Раньше я никогда не пила. А сейчас я просто не могу остановиться. Я легла на мёрзлую землю. Шёл дождь. Колючий. Липкий. Некоторые капли попадали мне прямо в лицо. Очень хотелось спать. Все вокруг кружилось. Я не могла сфокусировать свой взгляд. Я стала проваливаться в сон. Откуда-то до меня доносились чьи-то голоса. -Чимин, рыбалка в ноябре это отстой. Где ты вообще рыбу тут увидел? -Прекрати ныть, хен! Как баба ноешь. Ты точно всё взял? Щас мы хорошее место найдём и будет у нас рыбка. -Ага, и замёрзнем. Насмерть. И будем мы как... -Да заткнись ты, Намждун! Всё будет идеально. -Знаем мы твоё идеально. Вечно всё хуяльно выходит. -Да ну тебя. -Блин, Чимин. Тут просто море. С чего ты решил, что зимняя рыбалка должна начинаться в ноябре? Почему мы не можем сходить зимой на зимнюю рыбалку? -Будет интересно, я вам отвечаю. -Сам лови свою рыбу. -Джун, ты можешь не ныть? Надоел уже. -А где Тэхен? Он закрыл дачу? Всё выключил? Вечно у него всё через жопу. -Эй, детки, я иду к вам. -Ты закрыл дачу? -Конечно закрыл. Прекрати ворчать. -Э, пацаны... -Что там стряслось? Вечно всё настроение портишь, Чимин. -Тут труп лежит... -Где труп?! -Вон, на берегу. Бедняга. -Ух ты! Труп! Настоящий. Пошлите палками потыкаем его. -Да не, это не труп. Бомж какой-то. -Намджун, он живой? -Да. Наверное. -Эх... -Чё делать будем? -Без понятие. Это не бомж! Взгляни на лицо. Баба же. -Вот бомжиха даёт. -Че она тут забыла? Не оставим же мы её здесь. -Я не знаю, что делать с такими девушками. -Это бомжиха? -Да не бомжиха это! Задрал уже. Бомжиха, бомжиха. Что слов других не знаешь? -Да не бомжиха это. Я вам отвечаю. -А она красивая. -Ага. Красивые девушки не бухают в одиночестве, не спят на земле с сигаретой в руках. -А что делают такие девушки? У меня просто не было девушек... -Да знаем мы, что у тебя девушек не было! Красивые девушки катаются на крутых тачках с богатыми мальчиками. -Лицо такое знакомое. Кажется, я её знаю. -Точно! Присмотритесь. Лицо знакомое. -Посвяти на неё, плохо видно. -Щас. Ну? Разглядел? Тэхен? Не молчи! Ты чё, Мона Лизу увидел? Эй! Отвечай уже! Тэхен, ты оглох? Скажи. Не молчи. Нам же интересно. -Эй, козел, отвечай уже. -Пацаны... Я нам брата нашёл. По несчастью.