Единственная слабость

      В Ритце было спокойно. Ангел любил это место не только за вкусную еду, которую ему каждый раз подносили приветливые официанты: они улыбались ему, делали комплименты, желали приятного аппетита. Азирафаэль считал их воистину приятными людьми. Кроули же считал, что дело в том, что они — простой обслуживающий персонал — видели в его невинному и добром ангеле кошелек, набитый деньгами до предела… Так вот, он любил ресторан не только за изысканные блюда, но и за обстановку. Здесь всегда было спокойно, особенно после того, как не состоялся Армагеддон. А вдвойне это спокойствие дарил рыжеволосый демон, сейчас вопреки собственным установкам расслабленно улыбающийся. Ангел не мог не улыбаться ему в ответ.       В помещении играла классическая музыка — кажется, это были композиции Моцарта. Ангелу нравилось их слушать, он полностью утопал в нежном звучании мелодий. Было так хорошо, что если бы или Кроули, или Азирафаэль были чуть-чуть более сконцентрированы на окружающем мире, то однозначно подумали бы о том, что так долго не бывает ничего хорошего, обязательно должно было бы что-нибудь случиться. Однако ни ангел, ни демон не думали об этом. У них сейчас были совершенно другие мысли.       Вместе с несостоявшимся Концом Света и перезапуском времени в жизнь наших героев пришло что-то совершенно новое и неизведанное. Любовь. Конечно, они оба — и Кроули, и Азирафаэль, любили друг друга. Но любили молча, боясь друг другу признаться. Сейчас же все было совершенно иначе. После того, как их отвергли и Рай, и Ад — и ангел, и демон были причислены к ряду изменников, нарушивших волю Господа, что желал устроить Армагеддон, — о них забыли. И это было невероятно удобно: больше ни того, ни другого не трогали, хотя временами возникали сомнения. Может, ангелы и демоны решили на них ополчиться и уничтожить, кто знает?       Когда с едой было покончено, мужчины оплатили счет, ангел оставил официантам денег на чай, и они оба покинули заведение.       — Хочешь, прогуляемся? — предложил Кроули, загадочно блестя стеклами очков. День близился к своему логическому завершению, и, должно быть, с берега Темзы можно было бы увидеть замечательный закат: именно об этом и подумал демон.       — Я не против, а куда, дорогой? — предложение Кроули заинтересовало Азирафаэля, он любил пешие прогулки, а особенно прогулки с демоном.       — К Темзе. Прогуляемся по набережной, полюбуемся закатом… как минимум, — демон приобнял букиниста, который был несколько ниже его самого, за плечи, и едва коснулся губами макушки, поддаваясь минутной слабости, а мгновениями позже смутился, зардевшись, и отстранился.       Жест возлюбленного невероятно смутил Азирафаэля, и тот спрятал лицо в воротнике пальто.       — Я… Я не против, — ангел улыбнулся.       — Отлично, тогда пошли.       Демон потянул ангела за собой, участив шаг.       Стоять на набережной, глядя на Темзу, было просто невероятно. Кроули накинул на плечи замерзшего Азирафаэля свою куртку и взъерошил его белые волосы, на ощупь больше напоминающие пушистое облако. Улыбнулся и внезапно снял очки, полностью открываясь ангелу.       Азирафаэлю ничего не оставалось, кроме как любоваться взглядом янтарных глаз, которые, казалось, смотрят Херувиму в самую душу. Он крепче сжал ладонь Кроули в своей и прижался к мужчине.       Небо окрасилось алым, и они — ангел и демон — завороженно наблюдали за этим, и, казалось, что лучше уже не может быть. А потом…       — Я люблю тебя, Азирафаэль, мой Ангел, — Кроули коснулся пальцами мягкой щеки Херувима, а после поцеловал.       Целовался Кроули нежно, и в это действие вкладывал все свои чувства, что томились в нем долгие шесть тысяч лет. Он прихватывал губы Азирафаэля, гладил его по голове и крепко обнимал. Ангел, который ожидал подобного исхода, отвечал так же. Белые ресницы его дрожали, а дыхание сделалось более частым, щеки стали румяными, а действия — более решительными, и он даже попытался взять инициативу в свои руки, но тут поцелуй внезапно разорвался, и Азирафаэль разочарованно вздохнул. Кроули же внезапно подмигнул.       — Становится прохладно. Давай к тебе?       Букинист лишь кивнул, предчувствуя то, что это будет не просто дружеская посиделка за парочкой хороших книг. И это было очевидно, ведь между ними с Кроули было нечто большее, чем дружба. Любовь.       …И ангел не прогадал. Когда они вошли в его магазин, где, как и всегда, царил легкий беспорядок, Кроули внезапно бросил на него слегка обиженный взгляд.       — А ты так мне не сказал, что тоже любишь меня.       — Люблю конечно, дорогой мой. Ты просто так резко тогда прекратил меня целовать, что я только недавно собрался с мыслями… Прости, — он улыбнулся и поцеловал тыльную сторону правой ладони демона. И Кроули сразу его простил, слегка смутившись.       — Мы можем продолжить прямо сейчас, — Кроули обнял ангела и опалил своим дыханием его шею.       А Азирафаэль… что он? Он был только рад.

***

      Кроули внезапно очнулся посреди ночи и обнаружил, что находится не у себя в кровати, а с Азирафаэлем на разложенном диване, обнимая ангела, что сейчас так мило сопел, прижимаясь к нему.       Это случилось. Их первый раз. Они сливались воедино, наслаждаясь друг другом. Черт возьми, это было просто великолепно… Кроули блаженно улыбнулся, прикрыв глаза. И тут почувствовал присутствие кого-то постороннего.       Была глубокая ночь. Внезапно Кроули стало страшно, и он резко сел, тут же увидев перед собой… Гавриила? Что этот мерзавец здесь забыл?       — Какая милая картина, — он непонятно улыбнулся и присел на кресло, не отрывая взгляд от Кроули. — Я смотрю, у вас все просто замечательно.       — Зачем ты пришёл? У Азирафаэля все разорвано с Раем. Нельзя оставить его в покое?       Архангел на удивление выглядел серьезно, и демон почувствовал, что он не собирается отпускать едких комментариев относительно отношений Азирафаэля и Кроули.       — Как думаешь, если он до сих пор является ангелом, разорвано ли? Поверь, я бы вас оставил, однако ситуация складывается неоднозначная. Для всех давно известно, что союз ангела и демона не карается Богом. Однако знаешь, в чем проблема?       Кроули сидел, не понимая, к чему ведет ночной гость, и продолжал слушать.       — Проблема в ваших, — сказал Гавриил, намекая на демонов. — Теперь Азирафаэль на шаг ближе к падению. Он знает, что ваши отношения не приведут ни к чему плохому. И расслабится, может потерять бдительность. Многие демоны хотели бы совратить ангела, особенно ангела высшего ранга. Что им стоит прикинуться тобой и… ну, ты понимаешь, — взгляд Гавриила внезапно стал горьким.       — Ты считаешь, что Азирафаэль настолько слаб? — Кроули охватил гнев.       — Я не об этом, Кроули. Находясь рядом с тобой, он думает, что ты сможешь защитить его от всего.       — Разве это не так?       — Ты один, а их много, и они все против тебя, — архангел вздохнул.       — И? Почему тебя вообще это волнует?       Кроули действительно этого не понимал. Как известно, и Ад, и Рай ополчились против них. Так почему Гавриил так переживает, хотя около года назад сам желал смерти его ангелу? Кроули до сих пор помнил, как хотел тогда сломать челюсть этому самодовольному придурку. И сейчас не исключал вероятность того, что его желание может быть исполнено, если вдруг что-то пойдет не так.       — Я кое-что переосмыслил. Азирафаэль очень талантлив, и я вижу ценность в его существовании. Будет печально, если он падет.       — Хорошо, допустим, я поверил тебе, — Кроули пожал плечами. — Что требуется от меня?       — Ты должен навсегда исчезнуть из его жизни.       Эти слова ударили Кроули в самое сердце. Что же… Он ведь не сможет оставить его! Никак, абсолютно! Он же… он же просто умрет…       Кроули моргнул, и в следующее мгновение Гавриила уже не было. Собственно, как и сна демона. Он пролежал в постели до пяти утра, за окнами уже брезжил рассвет… А потом поднялся с дивана и, одевшись, ушел на кухню.

***

      В Ритце было неспокойно. Азирафаэль сидел за столом в одиночестве, ожидая, когда подойдет демон, что назначил ему встречу в их любимом заведении. От чего-то было не по себе. Сердце ангела бешено колотилось, он чувствовал, что что-то произойдёт. Спокойная классическая музыка на этот раз действовала на нервы.       Мужчина то и дело прокручивал в голове вчерашнее утро. Было довольно обидно то, что Кроули ушел, оставив его одного, но вскоре уже Азирафаэль его простил, — ведь мало ли, какие у него дела, правильно? Однако когда демон сбросил его вызов, Херувим почувствовал, что что-то не так. Он набирал его еще несколько раз, однако демон так и не ответил. Мужчина запаниковал.       Он не спал ночью, ворочался на постели, вставал, ходил по пыльному полу… Спустился вниз, выпил воды. Однако легче ему не стало. А потом… Потом позвонил Кроули, будто зная, что Азирафаэль не спит.       — Нам нужно поговорить. Ритц, в три дня.       Не успел ангел ничего ответить, как звонок сбросили.       И сейчас он сидел здесь, будто на иголках, и едва ли не вскакивал, когда мимо него проходили люди. Он ждал демона, но тот все не шел. Ожидание было настолько томительно, что Азирафаэль тут же захотел есть.       Но вот и Кроули. Чувствуя любимого повсюду, Азирафаэль мог сказать наверняка — тот был подавлен. Именно поэтому он не глядел на ангела. Именно поэтому не обнял его. Что-то точно произошло. Что-то плохое.       Ангел боялся первым заговорить с ним, но демон и сам, как казалось, был не в своей тарелке, сидя с Херувимом. Ничего не оставалось, кроме как начать разговор первым.       — Что случилось, дорогой мой? — он был встревожен, и голос его едва дрогнул. И демон это явно уловил, косо посмотрев на мужчину.       — Случилось все. Азирафаэль. Нам нужно расстаться, я больше не хочу тебя видеть.       Эти слова, словно лезвие, резанули по Азирафаэлю, ранив самые тонкие нити его души. Что это значит? Кроули шутит? Да явно же шутит, разыгрывает его… верно ведь? Сейчас он улыбнется, подмигнув ему, и скажет, что он, Азирафаэль, просто бестолочь, раз повелся. Ну же! Давай все так и будет… пожалуйста…       Но Кроули молчит, сверля Азирафаэля непонятным взглядом. Непонятным потому, что на нем надеты очки, и потому, что на сознании стоит блок. Ангел не может теперь знать наверняка, о чем думает демон.       — То есть…       Но Кроули не дал ему договорить, перебив.       — То есть я больше тебя не люблю. И никогда не любил. Все это было лишь игрой, чтобы добиться твоего расположения… Ты был стойким, шесть тысяч лет я пытался заставить тебя признаться в своих чувствах. Но ты проиграл — и помог этим мне. Как думаешь, что бывает с ангелами наподобие тебя? Рано или поздно они падут. Ты сам позволил мне сделать это. И я…       Из уголка глаза демона скатилась невидимая слеза. Он пытался держаться, и у него получалось…       Кроули чувствовал себя просто отвратительно. Так безжалостно разбить сердце того, кого он так любил, было ему по силам, однако он был уже сломлен. Глядя на непонимающего ангела, который все еще пытался найти подвох в словах Змия… такого доверчивого… ранимого. Нет, он справится. Должен. В отличие от него самого, пресмыкающегося, гада, что только отравлял жизнь такому святому существу… Гавриил был прав, он — слабость ангела. Так пусть у него больше не будет этой слабости. Никогда.       — Постой, Кроули… — шокированно начал было ангел, но Кроули опять не дал ему закончить.       — Я все тебе сказал. Держи свой рот закрытым, ангелочек. Нет сил смотреть на твою физиономию. Лучше избавь мир от своего существования.       Кроули наигранно хмыкнул, поднялся со стула и вышел, так и не попрощавшись. Ангел так и остался на месте, глядя на опустевший стул, где пару мгновений назад сидел демон. Ему было невероятно больно. Как так? Почему? Чем он это заслужил?       Из светло-голубых глаз потекли слезы. Мужчина уже не мог их сдержать, сколько сил бы не прикладывал. Он не знал, как пойдет домой. Да и зачем? Раньше он жил, зная, что где-то есть Кроули, который думает о нем… Только вот думал ли? Теперь ангел уже не был в этом уверен от слова совсем.       Он всхлипнул и уткнулся лицом в ладони. Он дрожал, плача, словно ребенок, и сердце его разрывалось от того, что никто не мог помочь. Никто его не успокаивал, гладя по волосам, как обычно это делал Кроули. Если он действительно использовал его, тогда зачем с такой лаской смотрел на него в минуты печали? Почему сцеловывал каждую его слезинку, когда ангел плакал, глядя при этом с такой нежностью, что у Херувима сжималось сердце? Разве можно так правдоподобно притворяться?       И тут ужасная боль и тоска резанули по разуму ангела. Ну, вот и сломался блок. Он тут же услышал мысли демона. Он страдал, ему было плохо.       — Придурок… — ругнулся ангел, смахнул с лица слезы и вышел из ресторана. С демоном нужно было поговорить.       Однако где он?..

***

      Кроули уже ничего не хотел. Боль — вот что сейчас заковало его в свои цепи, сдавило легкие, заставляло кричать от собственного бессилия. Но он не мог. Будто сжатый тисками, он шел и шел, и вот уже перед ним парковая зона. Не Сент-Джеймс. Это было совсем другое место.       Однажды от Вельзевул он слышал, что здесь есть целое озеро, когда-то освященное церковнослужителями. Казалось бы, такое место должно было охраняться от посягательств на него. Однакo оно было просто чем-то вроде общественного достояния, не более того. Именно здесь он хотел умереть, прыгнув в него.       Здесь довольно красиво. Стоило демону оглядеться, как мысли о том, что умирать — удел слабых, закрадываются в его сознание. Вокруг так чудесно… все ведь станет лучше… Да нихуя. Так говорит Кроули сам себе. Его чувства изначально были ошибкой. Он сам был ошибкой и останется ей, пока не умрет. Смерть — единственный исход.       Вдалеке он видит озеро. То самое, со святой водой, и делает шаг быстрее. Ему нечего терять, все уже и так потеряно…       — Кроули, что б тебя! — слышит он голос. Азирафаэль? Да какого черта?!       Он не оборачивается и идёт быстрее. Берег уже в паре шагов. Вот и все. Сейчас его не станет.       Зажмурившись, демон делает шаг и летит вниз. Святая вода сжигает его руку и ногу. Крик демона громкий и пронзительный, полный боли. Все словно во сне: Азирафаэль хватает его за пиджак, поймав, оттаскивает… Нет, уже поздно.       Из глаз Кроули, из его прекрасных золотых глаз бегут, не переставая, слезы. Святая вода серьезно травмировала его, теперь уже ничем не помочь. Азирафаэля трясет, когда он смотрит на это. Ему плохо, ему становится еще больнее. Он готов материть демона прямо здесь и сейчас, сетуя на его беспросветную тупость… Но…       Уже поздно. Поздно что-либо предпринимать. Кроули больно, он плачет, он кричит. Он не хочет, чтобы Азирафаэль видел его таким, но ничего не может, ничего! Проклятая жизнь! Он завывает и не может смотреть на ангела. А Азирафаэль не может не смотреть. Он не сдается. Своими ангельскими чудесами пытается хотя бы немного утолить боль. Но тело продолжает истлевать. В уголках глаз ангела скапливаются слезы, и демон внезапно хватает его невредимой рукой.       — Азирафаэль… Прости меня. Я тебя люблю…       Голос хриплый, больной. Демон еле выдавливает слова, и продолжает медленно сгорать, чувствуя, как его плоть разъедает вода. И уже больше не кричит. Нет сил.       Он не может смотреть на Азирафаэля и закрывает глаза. Совсем нет сил.       — Я люблю тебя… — срывается едва заметное шевеление губ. И демон замолкает, теряя последние крупицы силы. Теряет сознание, и уже нет никакой вероятности, что он вернется. И Азирафаэль теперь дает волю своим эмоциям, громко рыдая над телом того, кого он так любил. Это однозначно конец.

***

      Сейф закрыт с помощью хитроумного кода, но Азирафаэль помнит его. Что в нем?       Ангел берет колбу с Адским пламенем. Всего маленький язычок, но палящий, злой… Стоит ее разбить, и Азирафаэль умрет. Огонь обжигает пальцы, но Херувима это не волнует.       Да пропади оно все пропадом!       И колба летит вниз… Раз, два, три…       Азирафаэля больше нет.