Кофе с молоком

Десятое сентября

После того случая в кабинете истории Лера старалась не встречаться лишний раз с Александром Николаевичем. Он же пытался делать вид, что ничего не произошло. Так, скрываясь друг от друга, они начинали обычную жизнь. Но что значил тот день для них? Александр все еще считал, что это его ошибка. Корил себя мужчина довольно долго, но потом просто-напросто решил забыть об этом. А Лера.. Лера никогда не умела признавать своих чувств. Когда она влюблялась, она не признавала этого, пока кто-то другой не говорил ей об этом. Тогда девушка начинала громко протестовать, пока наконец не понимала, что их слова правда. Вот и сейчас. Что-то ускользало от её сознания, от бушующих мыслей. Что-то очень важное. Она уже несколько дней находилась в странном даже для себя состоянии: Она была невнимательной, рассеянной, путала все вокруг. Но в чем же причина? Опять влюбилась? Возможно.

Двадцатое апреля

      - Ты согласна?       - Да, - почти сразу отвечает Лера.       Мужские руки берут её за талию и начинают кружить по всей комнате.       Наконец-то я счастлива, - отзывается сознание.

POV Лера

Десятое сентября

Я минут 10 сидела и смотрела в сторону кабинета английского. Так как в этом году его сдавать, то нужно было записаться на несколько (на самом деле гораздо больше) консультаций для класса. А задача эта конечно была на старосте. Ну капец блин! Почему я? Почему мне надо общаться с этим стервятником? - орал внутренний голос, пока я по стойке смирно стояла у кабинета. Может свалить? Не прокатит. Да и репутацию портить не охото. Я уже подняла руку, чтобы наконец-то постучаться в эту сранную дверь, но подумав, что мой авторитет не стоит потраченных нервов опустила руку. Опять.       - Да заходи ты уже! - недовольно послышалось из кабинета.       - Ну здравствуй, смерть. Заказывайте гроб.        Стоит объяснить, почему у меня такая реакция.. Наш учитель - Дмитрий Владимирович был и остается тем еще засранцем. Гневный деспот обожал срываться на невинных детишках. То форма, то поведение, то произношение уже всеми ненавистного “the” - его ничего не устраивало.       Поэтому я и не хотела к нему идти. Начал бы опять: “А почему ваша заявка на консультации написана неправильно?”, “Что с вашей ручкой? Почему она голубая, а не темно-синяя?”, “Зачем вы заплели эту косу? Она портит ауру моего кабинета”.       И так далее, и тому подобное.       Я думала подкинуть ему листок на стол и тихо ретироваться из этого ада на земле, но не тут то было. Только я зашла, как он сразу кивнул в сторону первой парты, показывая мне место моих пыток. Что сделать? Выбежать, выпрыгнуть в окно или же сесть? Ну я же не мазохистка.. Хотя кто меня знает? После пяти пар куда-то бежать сил не было, поэтому я села, но не за первую, а за вторую. Всяк понадежнее.       По иронии судьбы именно он был нашим классным руководителем. Поэтому избегать его было весьма проблематично.       - Вернер, что ты хотела? - с нажимом спросил он, пытаясь расплавить меня на месте.        - Мне тут.. вам.. Надо на консультации записаться. - только и смогла промямлить я.       - Ну давай сюда, - с каким-то раздражением фыркнул он.       Я пожалела, что не села на первую парту. так бы я просто протянула руку и смогла бы положить папку на край его стола. Со второй парты это было сделать невозможно.       Может кинуть в него? Все равно зверствовать будет.       Идея была неплохой, но идти все-таки пришлось.       Еле перебирая ноги я дошла до учительского стола и положила ненавистную папку на его середину. Постояв у стола еще секунд 10, я робко спросила:       - Я могу идти? - оставаться здесь совсем не хотелось.       - Да, думаю, да, - на мое удивление мягко и как-то ласково ответил Дмитрий Владимирович.       - Да, спасибо. До свидания. - слишком радостно сказала я.       Прощай, Димка, прощай.       - Только… - вставил учитель.       Ну вот! Я же так и знала.. Что тебе надо, клювокрыл?!       - Зайди завтра после пар. Дело есть.       Любопытство даже не проснулось. Появилось только раздражение.       - Да, учитель. - с грустью в глазах проговорила я как можно тише.       Я очень быстро ретировалась из поля его зрения. И только тогда смогла нормально вздохнуть.       Ух.. А он даже не придирался ни к чему.. Стареет, наверное.       Дмитрию Владимировичу, или как называла его я - Димке, было около 25. Но вел он себя как настоящий старикашка. Когда он только пришел в школу добрать треть, если не половина женской части лицея, включая и учеников, и некоторых учителей, пребывала в полном восторге. Но после того, как они ощутили весь его поганый характер на себе, их ряды начали неумолимо пустеть.. Но все же редкие мазохисты все-таки находились.       Отдышавшись от пятиминутного, но сильно напряжения, я пошла прогуляться по лицею.       За 4 года он стал мне вторым домом, укрытием: я бывала тут иногда даже чаще, чем в своей квартире.. Уже давно я решила, что хочу стать учителем, поэтому, можно сказать, я привыкала к обстановке. Спустившись на 3 этаж, я села около своего любимого кабинета математики, а по совместительству кабинета завуча. Эта женщина трепала мои нервы похлеще других учителей раз в 20. Она была еще тем тираном в отношении своего предмета. Но эта тирания была только поверхностная. Она любила нас, так же как и мы её. Можно сказать, в лицее у меня было два знакомых тирана: один любимый, другой бесячий так, что аж глаза выкатываются.       Думая над тем, как Димка прикопается ко мне и завтра, я достала блокнот и начала его перелистывать.       Яблоко, цветок, кривой натюрморт, моя кошка, куча хаотично разложенных школьных принадлежностей… - такие рисунки видела я, пока листала свой любимый, потрепанный блокнотик. - Дом, голубь, историк, шар.       Стоп! Ах да.. снова историк. Она уже было призналась себе в том, что влюбилась, но разум отказывался принимать такие глупые размышления.       Думаю, каждая девушка хотя бы раз влюблялась в своего учителя. Ну бывало же, да? Скажите, да.. А то я почувствую себя полной дурой..       Занимаясь бесполезными делами, начиная от рассматривания своих рисунков, заканчивая очередным протиранием телефона от “грязи”, я не сразу заметила как кто-то приближался.       Я подняла голову, когда со мной рядом неспешно проходил Александр Николаевич.       Он смотрел в свой телефон и что-то бурчал себе под нос.       Он скорее всего заметил меня, но решил не начинать неловкий разговор.       Будто специально, он шел уж слишком медленно. Поэтому я успела рассмотреть его. Одет учитель был в белоснежную рубашку, поверх которой был надет бордовый пуловер. Черные брюки и массивный кожанный ремень. Мои девичьи мысли заставили щеки покраснеть.       Все-таки влюбилась.       А может стоить попробовать для начала с ним подружиться?       Идея показалась прекрасной. С этого дня я буду налаживать с ним отношения. Вдруг что и получится. Тем более мне через 2 месяца восемнадцать… Ох... о чем это я... Александр скрылся за углом (да, теперь я называю его так), но уже минут через 5 выглянул обратно.       - Ты чего здесь сидишь? - решил заговорить он.       Да ладно? Решился?       Я максимально дружелюбно посмотрела на волнующегося учителя и приторно-ласково ответила:       - Ничего противозаконного. Я просто решила отдохнуть.       Он немного расслабился и ответил:       - Ты, единственная, кто отдыхает в школе.       Я единственная? Неплохо...       Мы продолжили милую беседу. Сначала он стоял, опершись на край стены, но уже минут через 10 сел рядом. Ну как рядом... на расстоянии трех метров от меня. Но мне пока было и этого достаточно.       Закончив беседу, мы вместе спустились на первый этаж.       - Было приятно поговорить. Повторим еще как-нибудь? - нежно, стараясь не спугнуть его, предложила я.       - Эм... да, наверное.       Какой же неуверенный. Но такой милый. - роились мысли-пчелки в моей голове.       Бабочки вновь порхали в животе. Если бы я не поправилась за лето, то они с легкостью унесли бы меня куда повыше.       Даже противная встреча с глупым англичашкой не позволила испортить мне настроение. Когда я зашла в квартиру, сразу постаралась скрыть эмоции, ведь мама накинулась бы на меня с расспросами. Исчезнув в своей комнате, я прыгнула на кровать и спрятала счастливую моську в подушку.       Пусть никто не узнает о моем счастье.              

Конец POV Лера

      

      

      

Одиннадцатое сентября

             Ученики сновали туда-сюда, пока их родители что-то оживленно обсуждали с классными руководителями. Сегодня руководство решило устроить встречу родители/учителя/директор для учеников выпускного класса.       Одиннадцатиклассники почти не волновались, так как им это уже порядком надоело. Только представьте: каждый год, по нескольку раз в четверть твои родители приходят на собрания, а потом почти всегда идут ругать тебя за всякую ерунду.       Но спустя 5 или 6 таких собраний ученики просто забили на них.       Лера шла с Андреем по коридору первого этажа. Они беззаботно болтали об учебе. Им было, что обсудить. За прошедшие дни они снова сильно сблизились. Пропасть, образовавшаяся за три месяца лета, безвозвратно исчезла.       - Ооо! Классная книга! А знаешь какую я вчера нашла...       Они разговорились на тему книг, потом как-то перешли на тему дельфинов и их эксплуатации в дельфинариях, а закончили тем, что обсудили разницу искусства Серебряного и Золотого века.       Эти двое могли болтать вечность, если бы начинающаяся пара не остановила их.       Прошла пара русского, обж и изо (они шли уроками, хотя и этого времени, потраченного на них казалось слишком много), а сейчас вот-вот начался бы английский. Большинство уроков у нас шли по подгруппам, английский не стал исключением.       Почему он достался нашей подгруппе? - в который раз спрашивала Лера.       Второй подгруппе досталась милая учительница лет 40.       Кардинальная разница. Она почти во всем превосходила его: характер, манера речи, контрольные... У него было только одно достоинство, хотя нет, два: он прекрасно объяснял материал (противно, высокомерно, но все понимали), а также Димка задавал очень мало домашнего задания.       Прозвенел звонок, не предвещая ничего хорошего.       - Добрый день, 11 “Б”, - дружелюбно поздоровался веселый учитель.       Ага... добрый. Был. До этого момента. - думало большинство находившихся в классе.       - Сегодня: первый урок мы будем заниматься аудированием, а второй урок начнем тренировать ваши разговорные навыки. - Говорил учитель, улыбаясь как Чеширский кот.       Дети немного не понимали причину его поднятого настроения, но портить его явно не хотели, поэтому внимательно слушали, не издавая ни единого шороха.       - Да расслабьтесь вы. Что как на иголках сидите? Я не кусаюсь. - на всеобщее удивление подгруппы сказал Дмитрий Владимирович, пока искал что-то в своем компьютере.       - Ага... не кусаетесь... - очень тихо пробормотала Светка - главная нелюбимица учителя.       Было видно, что он услышал, но очень старательно проигнорировал. Странно это всё.       Но вместо того, чтобы расслабиться, как попросил учитель, класс еще сильнее насторожился.       - Детишки, я не монстр. Обещаю вам, что никогда больше не буду ругать вас без повода. Давайте попробуем начать с чистого листа наши отношения? - предложил Дмитрий Владимирович, продолжая доброжелательно смотреть на каждого из нас.       Сказать, что ученики были в шоке, - ничего не сказать. Они могли только хлопать глазами, смотря на безумные изменения в учителе.       Лера видимо оказалась самой смелой (или умом тронутой), именно она первая нарушила гробовую, тягучую тишину:       - А мне кажется, это хорошая идея! Было бы здорово.       Глаза учителя заискрились неподдельной детской радостью.       - Благодарю, Вер... Лера. - поправил он сам себя.       Ошарашенные одноклассники могли лишь переводить взгляд с учителя на Леру и обратно.       Но уже спустя несколько минут подгруппа начала соглашаться. Осталась только Света.       Она упрямо молчала.       - Света? - поинтересовался радостный учитель.       - Я... я не знаю... Это слишком.       - Света, Света... Прости меня за все плохие слова, когда либо сказанные мной в твой адрес. Их причина не желание тебя обидеть, а желание, чтобы ты поняла, что я от тебя требую. Прощаешь?       Класс снова был шокирован. Все начали говорить Светке, чтобы она его простила.       Через две минуты она смогла тихо ответить:       - Ладно уж... Мир.              Этот урок прошел как никогда прекрасно. Вместо того, чтобы ждать его конца, давясь от тошнотворного чувства неизбежности криков в свою сторону, мы веселились и с наслаждением разговаривали с ним.       Бывало, что он строжился. Но то была не прежняя строгость, то есть ярый, испепеляющий взгляд, а немного сухой, но ласковый тон, который отчетливо говорил: “Будьте, пожалуйста, потише”.       На этот раз звонок оказался не таким желанным, как обычно. Одноклассники уходили счастливые.       - Лерочка, задержись, пожалуйста. - также ласково, как и на уроке попросил он.       На этот раз Лере было совсем не противно. Она верила в искренность его намерений измениться.       Подойдя к его столу, она невольно улыбнулась. Даже стол изменился. Теперь на нем, казалось, все выглядело более светлым, чистым, чем раньше.       Её съедало любопытство.       - Лер, можно попросить об одолжении?