Абсолют.

Дружной и почти организованной толпой, человеческие детёныши двинулись за профессором снова в предыдущую огромную залу, к большим дверям, мимо которых их в первый раз провели. Удивлённым и восторженным первоклашкам во всей красе предстало огромное помещение, потолок которого заменило собой ночное небо. Огромные свечи обходились без подсвечников, паря прямо в воздухе. Во всю длину комнаты стояли столы, уставленные золотыми столовыми приборами, за которыми разместились старшие ученики в мантиях, с символами факультетов. Видимо для каждого факультета был свой стол. А в самом конце, уже поперек зала, стоял такой же преподавательский. Профессор Макгонагалл провела их именно к нему и поставила спиной к учителям. Из знакомых Гарри успел заметить Снейпа и, уже изрядно набившего оскомину своим нелепым поведением, Хагрида. Множество детских лиц смотрело на первокурсников, а давешние привидения почему-то испуганно жались по углам, сменив цвет с молочного на светло-клубничный. Только над одним столом покачивался призрак нормального цвета, но зато в цепях и заляпанной кровью одежде. Неожиданно раздалось гнусавое пение: Может быть я не красива на вид, Но строго меня не судите. Ведь шляпы умнее меня не найти... Гарри заозирался, ища источник звука, а когда нашел — не поверил своим глазам. Пока он разглядывал присутствующих, откуда-то появилась неуклюжая табуретка с настолько перелатанной шляпой на ней, что такую постыдилось надеть даже пугало. И "это" ещё и пело! Ну, если конечно такое исполнение "акапелло" вообще можно так назвать. Впрочем стихи вполне соответствовали никакому качеству пения. Когда же головной убор наконец заткнулся, сорвав аплодисменты, которых не удостаивался наверное и сам Майкл Джексон вместе с Элвисом Пресли вместе взятые, Дурсль подумал, что все волшебники действительно чокнутые. Ну или, как вариант, аплодисменты были ненадолго наступившей, после феерического выступления шляпы, тишине. Вперед опять вышла профессор Макгонагалл с рулоном пергамента в руках: — Когда я назову ваше имя, вы наденете шляпу и сядете на табурет. Начнем. Аббот Ханна. Девочка со смешными косичками, спотыкаясь и смущаясь, взяла шляпу и напялила на голову так, что под ней оказался скрытым даже нос, и села на табуретку. — Пуффендуй! — почти сразу гаркнула шляпа. — Ага, понятно. Она каким-то образом распределяет по факультетам. Блин, а вдруг это тряпьё меня засунет к рыжим? Не хотелось бы... — думал Гарри, пока девчонка направлялась к крайнему справа столу, взорвавшемуся аплодисментами. Тем временем перекличка продолжалась: — Боунс, Сьюзен. — Пуффендуй! — вторая ушла туда же. Вызывали, похоже, по алфавиту. Распределение пошло по накатанной. Дурсль ждал своей фамилии, но на "Б" оказалось ещё несколько человек. Одна из девочек попала на Слизерин, и Гарри, наконец, увидел ребят, с которыми рассчитывал учиться. Что сказать, они разительно отличались от остальных и осанкой, и горделивым выражением лиц. Даже своей новой софакультетнице хлопали сдержанно и аккуратно, в отличие от других. — Дурсль, Гарри! На ватных ногах он двинулся к табурету, повторяя про себя: "Только бы на Слизерин". Вблизи шляпа выглядела не такой противной, как показалось вначале. Старая, с заплатками, но чистая. Гарри мысленно повысил её в статусе до достойной украшать пугало и хихикнул, поняв, что сейчас этим "пугалом" станет он сам. Выдохнув, он решительно напялил на себя раритет и уселся на табуретку. — Раритет, говоришь? — раздался голос в его голове. — А что, и правда раритет. В своё время меня носил сам Годрик Гриффиндор! — Вы читаете мысли? — шепотом удивился Гарри. — А то! — самодовольно заявила шляпа. — И не говори вслух, я тебя и так слышу. Как, гожусь я на что-нибудь, кроме украшения чучела? — Простите... — мысленно сконфузился мальчик. — Да ладно, я про себя и не такое слышала. Так, куда же мне тебя отправить? — Только на Слизерин, только на Слизерин. — Ты уверен? Когтевран даст тебе знания, Пуффендуй друзей, а Гриффиндор силу. Выбирай! — Слизерин даст мне всё это сразу. — решительно отмел аргументы шляпы Гарри. — Ищешь величия? Будь по твоему. — и на весь зал: — СЛИЗЕРИН! Гарри, слегка пошатываясь от пережитого волнения, направился, теперь уже по праву, к своему столу. Опять же, в отличие от других факультетов, ребята оставили за ним пустое место для новичков и не пришлось вклиниваться между сидящими. Сев посвободнее, он принялся ожидать распределения друзей. Первой к шляпе буквально прискакала Гермиона, посидев под ней совсем немного. — Слизерин! — уверенно прозвучал вердикт. — Что она тебе предлагала? — поинтересовался мальчик у прибежавшей за стол подруги. — Ничего. Только и спросила: "Куда бы мне тебя распределить?". Я сказала, что мой покровитель будет учиться на Слизерине. С Невиллом шляпа ненадолго задумалась и быстро отправила его к ним. Ну а у Малфоя с Крабом и Голом, вообще никаких задержек не было. Наконец распределение закончилось, и Гарри принялся озираться по сторонам в надежде, что вот-вот откроется потайная дверь и в зал потянутся официанты с блюдами, приличествующими шикарной сервировке. В животе угрожающе забурчало. Но тут со своего места поднялся Дамблдор. Гарри застонал, похоже предвиделся получасовой спич на тему "торжества оборзевания и дисциплины". Директор широко развел руки, налепил на себя маску улыбающегося идиота и начал: — Добро пожаловать! Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде, чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. — На час. — мысленно дал поправку мальчик. — Вот эти слова: Олух, Пузырь, Остаток, Уловка. Всё, всем спасибо. — с этими словами Дамблдор снова сел на свой трон. До Гарри не сразу дошло, что речь уже окончена. Он недоуменно хлопал глазами, пока Драко не пихнул его в левый бок: — Чего сидишь, ешь давай. Дурсль опустил взгляд на стол. Глаза хлопать перестали, зато отвалилась челюсть. Каким-то неведанным образом стоявшие на столе блюда оказались заполнены едой. Мысленно плюнув и списав всё на магию, он принялся наполнять свою тарелку, затем, тщательно следя, чтобы не перепутать приборы, принялся аккуратно есть. — Крэбб, Гойл, посмотрите на рыжего полудурка. — предложил Малфой. Гарри вслед за ними посмотрел на соседний стол, попутно отметив, как на самом деле зовут ребят. Грязнуля жрал, как не в себя, размахивая куриной ножкой, и при этом умудряясь разговаривать с набитым ртом. — Фу... Буэ... — содержательно высказалась Гермиона, сидевшая от него по другую руку. Невилл только брезгливо поморщился. — Ешьте аккуратнее, а то будете похожи на него. — продолжил Малфой. Те синхронно кивнули и умерили скорость поглощения блюд. — Гарри, — переключился на него Драко. — Я, конечно, ценю, что ты в поезде вступился за меня, но мы теперь на факультете аристократов. Мы не используем рукоприкладство в качестве аргумента в споре. Даже оскорбляя оппонента ты должен быть предельно вежлив, и ни в коем случае не опускаться до его уровня. На крайний случай есть волшебная палочка, мы всё-таки маги. — Но я же... — начал оправдываться мальчик. — Научишься. — оборвал его оправдания блондин, угадав, что он хотел сказать. — Грейнджер. — он чуть отклонился назад. — Постарайся, как Невилл, изображать эмоции мимикой, а не малоаппетитными звуками, тем более за столом. Покрасневшая девочка только кивнула. На этом Малфой утратил воспитательный пыл и вернулся к трапезе. Постепенно вилки и ножи застучали медленнее, то один, то другой, сыто вздыхая, откладывали приборы и брались за кубки. Приложился к своему и Гарри, после непривычно жирной пищи, противопоказанной ему, как боксеру*, жажда была нестерпимой. Он успел сделать три приличных глотка, прежде чем понял, что пьет все тот же тыквенный сок, которым угощал его Драко в поезде, только ещё и, похоже, перебродивший. С трудом удержав его в себе, Гарри сумел не закашляться, сохранив лицо, но, прислушавшись к своим ощущениям, понял, что не все так плохо. Приходилось ему в прошлой жизни пить бражку и похуже. Во всяком случае эта бурда уж всяко лучше, чем паточный самогон**. Подумав, Дурсль отхлебнул ещё и счел напиток в такой вариации вполне приемлемым. Расслабившись, он принялся рассматривать преподавательский стол, поминутно прикладываясь к кубку и начисто игнорируя замену блюд на различные десерты, сладкое как-то не очень нравилось ему и в прошлой жизни.       Хагрид, сидящий с краю стала, намертво присосался к кубку. Учитывая, что наливают ученикам, там скорее всего был тыквенный самогон. Дамблдор о чём-то беседовал с профессором МакГоннагал, а его декан — со смутно знакомым преподавателем в фиолетовой мантии и тюрбане, но где Гарри его мог встречать раньше? Неожиданно они оба посмотрели на него и голову пронзила вспышка боли. — Кто это рядом с деканом? — спросил он у Драко. — Не знаю пока, преподаватель какой-то. — пожал плечами тот.

***

Pov Том Реддл. Меня вновь выдернуло из небытия, только теперь не любовью и жалостью, а болью и ненавистью. А ещё — ощущением неправильности происходящего. На миг я увидел молодого человека в странном головном уборе, похожем на те, которые носят в далекой Индии. Потом мой носитель отвел взгляд, и сознание вновь погрузилось во тьму...

***

Pov Лорд Волдеморт. Я встрепенулся, почуяв на себе заинтересованный взгляд одного из учеников. Что-то необычное было в нем. — Быстро спроси у Северуса, кто это такой! — Квирелл скосил глаза на мальчишку. — К-кстати, а к-кто это сидит рядом с Драко? — обратился он к зельвевару, как только в разговоре образовалась пауза. Мы повернулись, разглядывая очкастого, черноволосого паренька с красной налобной повязкой. — Это Гарри Поттер, Квиринус. — ответил Снейп. — Тот, из которого наш директор старательно делает знамя для своих сторонников. Но для всех он — Гарри Дурсль. Мальчик отличается умом и не желает привлекать к себе внимание. — Повелитель. — обратился ко мне Квирелл, благодарно кивнув декану змеек. — Может стоит открыться Северусу? Он же был вашим последователем. — Я не уверен в нём, Квиринус. Как-то же он оказался в Хогвартсе рядом с Дамблдором? Хотя явно не причисляет себя к его команде. Нужно думать...

***

Когда, наконец, все наелись, а у Гарри весьма ощутимо шумело в голове, с места поднялся директор и понес теперь уже полную канцелярщину про запреты, расписание квиддича, столь любимого Драко, и что-то ещё про третий этаж. Благо не долго, уж очень баиньки хотелось. — А теперь, прежде чем пойти спать, давайте споём школьный гимн! — вдруг выкрикнул Альбус. Гарри распахнул глаза от удивления, а директор взмахнул палочкой и в воздухе повисла золотая лента, через мгновение трансформировавшись в слова. — Каждый поёт на свой любимый мотив. Итак, начали. Весь зал, кто в лес, кто по дрова, завел "песню": Хогвартс, Хогвартс, Наш любимый Хогвартс, Научи нас хоть чему-нибудь. Молодых и старых, лысых и косматых, Возраст ведь не важен, а важна ли суть. — Ни фига себе "караоке"! — хихикнул захмелевший Гарри и запел: Девки в озере купались, Плот загадочный нашли. Целый день на нем катались, Даже в Хогвартс не пошли. Опа, опа, зеленая ограда Дамблдор сошел с ума — Так ему и надо.*** Вдруг по затылку довольно ощутимо прилетело. Гарри повернулся к недовольному Малфою, но в общем шуме так и не смог разобрать ни слова. Последнее, что он увидел, прежде чем окончательно вырубиться — гневное лицо декана...