Абсолют.

Когда Дурсль вошёл в комнату, Драко уже укладывался, надев пижаму. — Слушай. — спросил он. — Ваши отношения с Паркинсон приобрели новый статус? — Ага. Заметил, да? — ответил Малфой, позевывая. — Правда я об этом уже жалею. Смотрит на меня, как на свою собственность. А этот её "Дракусик", так вообще... — А как ты сам к ней относишься? Блондин перестал зевать и с подозрением посмотрел на Гарри. — Нормально. Но если она продолжит в том же духе - пошлю на хрен. Мне не нужна в жены восторженная дура. Нет, по началу конечно прикольно, но потом страшно утомляет. А почему ты спрашиваешь? — Так я и думал. — кивнул Дурсль. Слушай...

***

На следующий день невеста Малфоя была удивлена и обрадована, когда Драко, выйдя утром в гостиную, обнял её при всех и назвал "Пансусиком". Цвела и пахла, пока он галантно провожал её в Большой зал на завтрак и на занятия, обсуждая, где и как они будут жить после свадьбы. Слегка смутилась, когда Драко во всеуслышание объявил, что хочет не менее трех детей. Изрядно обалдела, когда Малфой заявил, что она отныне не участвует в делах команды, поскольку это может быть опасно, а он её бережёт. Афигей апупеоза у неё наступил, когда вечером Малфой наотрез отказался её брать с собой к Хагриду. — Пансулька, миленькая, ну сама посуди, что тебе делать в гостях у этого мужлана? Там тайны, и тайны опасные. Зачем тебе, моему горному и хрупкому цветочку влезать в мужские дела? — соловьем заливался Драко, изо всех сил изображая из себя заботливого жениха, пекущегося о своей невесте. Друзья, к этому времени бывшие в курсе всей аферы, еле сдерживались, чтобы не заржать в голос, уж очень правдоподобно получалась у блондина роль этакого папаши-наседки. — Но Гермиона же идёт? — предприняла Панси последнюю слабую попытку уговорить жениха. — Ты же у меня умная сама, понимаешь разницу. Вон, посмотри, она не хочет идти, даже плачет. У неё выхода нет, приходится везде следовать за своим покровителем. — Паркинсон недоверчиво покосилась на Гермиону, которая к тому времени с трудом сдерживала хохот, отвернувшись от них. Плечи у неё тряслись от "рыданий". — Так и жена должна следовать за мужем... — А муж должен оберегать свою жену от опасностей и неприличного общества. — тут же подхватил Драко. — А ещё — она должна слушать своего мужа. Пансулёночек, миленький, ну не расстраивайся, я тебе потом всё-всё расскажу, и ты будешь в курсе моих дел. Крыть было нечем. Яростно сверкая глазами, девочка обвела глазами друзей: недоверчивым — невозмутимых Гарри с Невиллом, совсем уж подозрительным, на уже буквально рыдающую Гермиону, и направилась к выходу из "Штаба". — Пансиночка моя, ты же не обижаешься на своего Дракусика? — Иди к церберу! — вызверилась та, хлопнув дверью. — А вы не переборщили? — спросил Невилл с сомнением в голосе. — Не думаю. — сказал Дурсль, вытаскивая Гермиону из под стола, куда она сползла сразу после ухода Панси. — Либо поймёт, либо уйдет. — пожал плечами Малфой. — Ладно, нам пора.

***

По давно заведенному порядку, о делах не говорили, пока не напились чаю с кексами. Дурслю правда они сегодня показались не лучше травы, один раз даже приняв вкус капусты, которую он ненавидел. Наконец, когда все традиционные любезности остались позади, Гарри молча выложил на стол рождественский подарок Хагрида. Тот молча посмотрел на него, кивнул, взял с полки зонтик, выписал им замысловатый вензель и произнес: "Фига Раречи!". Нахлынула волна тяжелой силы, на секунду прижав всех к сиденьям, зашумело в ушах, потемнело в глазах и схлынуло, оставив после себя легкую слабость и сухость во рту. — Что это было? — спросил Малфой, тщетно пытаясь найти у себя в кружке остатки чая. Видимо его приложило сильнее всех. — Это — новейшее светлое заклинание от подслушивания, разработанное лично Великим Светлым магом, директором Хогвартса Даблядором. — добродушно хмыкнул лесник, подливая всем в кружки из чайника. — Хагрид! — хрипло каркнули на него Гарри с Гермионой. — Шучу. Профессор Флитвик разработал. Заклинание "подмены",* только направлено на одного конкретного человека. Главное, его имени не произносить. Сначала было завязано на другую фразу и без палочки, но, после неудачи со Снейпом, пришлось менять привязки. — Так ты с ним просто поговорить хотел? — охнул Драко, прозревая. — Нет, блин, замуж позвать и с родителями познакомиться! — хмыкнул великан. — Только он бестолковый, декан ваш. Как ни намекал — не понимает. Вы вот, мистер Малфой, сразу меня раскусили. Одно слово, чистокровный, интриги у вас в крови. А Северус ваш — так, простачок. — Приношу свои извинения, мистер Хагрид, такого и я от вас не ожидал! — блондин встал и поклонился. — Пустое. — смущенно потупился лесник. — Вы хотя бы сразу поняли, что это заклинание. Правда Снейп тогда с похмелья был... — Да уж. — поежился Дурсль. — По ощущениям очень похоже. Но это ладно, а с намеком то что? — Я думал вы догадаетесь. — удивился Хагрид. — Это способ пройти мимо Пушка. Кроме того, это флейта принадлежала самому Орфею. Представьте себе в голове любую мелодию и подуйте в неё. Гарри с опаской взял флейту в руки и "дунул". Зазвучало вступление к песне "Лестница на небеса", причем как положено, и с гитарой, и с флейтой.** "Проиграв" пару тактов, он отложил её в сторону и спросил: — Насчет того, что это способ, мы догадались. А зачем нам собственно мимо него проходить? — Ну, Гарри. — лукаво погрозил ему пальцем великан. — Неужели вам не нужно то, что он охраняет? — Если там то, что думает Гарри, то никому не нужен этот булыжник, пусть с ним Фламель сам пестается. — ответил за всех Драко. — Вопрос в том, кому и зачем он ещё понадобился? И что охраняет его кроме Пушка? — Этого я не знаю. — потупился Хагрид. — Знаю лишь, что по задумке Блиндаморда вы должны помешать ему украсть камешек. Это испытание для "избранного пророчеством". — И что будет, если я не пойду? Ещё чего не хватало, пусть аврорат за похитителем гоняется! — возмутился Дурсль. — Ой, не советую я злить "великого, светлого и бородатого", это очень опасно. — покачал головой лесник. — Запомни, Гарри, пока ты в Хогвартсе — с тобой ничего смертельного не случится, кроме совсем уж нелепого несчастного случая. Ну, там, на мыле подскользнешься, с метлы упадешь. Да и защита артефакта построена таким образом, что никому не причинит вреда. Забрать его не получится — это факт. Все профессора хором проверяли, ни у кого не вышло. — Что будет, если он столкнется с похитителем? — спросил Малфой? — Это возможно только если оба дойдут до финиша. — пожал плечами великан. — Ну а вдруг? — настаивал Драко. — Да ничего не будет, Гарри ему не соперник. Вырубит он его, да и все! — Личность похитителя связана с Вол... — огромная ладонь запечатала рот Дурсля. — Тише, не надо попусту произносить этого имени, даже в шуточном разговоре. Пусть он и не жив, но... не надо. — Гарри кивнул. — Директор же произносит. — осторожно заметил он, когда смог говорить. — У него свои заморочки. — отмахнулся Хагрид. — Он знает, что делает и знает зачем. А вам не надо. Но ты угадал. — И как ему поможет вернуться этот артефакт, если похититель его все-таки достанет? — Не знаю. — вновь пожал плечами лесник. Но видимо поможет, раз он за ним так охотится. — Ясно. — буркнул Дурсль. — знать бы ещё, когда он туда полезет. В конце концов мне не обязательно лезть за ним, можно пойти к декану, к директору в конце-концов. Будет это считаться за попытку спасти камень? — Не держи директора за дурака. — усмехнулся Малфой. — Наверняка он не предоставит тебе такой возможности. Ну ничего, полезем все вместе. Думаю, для похитителя это будет сюрпризом. — Ага. — довольно покивал головой Хагрид. Это если вы все вместе доберетесь, в чём я лично сомневаюсь. — Мы его не бросим!. — набычился Невилл. — Нет конечно. — добродушно улыбнулся лесник. — Время позднее, может по чайку на дорожку?