Абсолют.

И вновь время пошло в разнос. Учёба, тренировки по боксу, квидичу и фехтованию, дополнительные занятия. Как это все выдерживал Малфой, было решительно не понятно, ведь ему ещё приходилось присматривать за всем их дружным кагалом. А ещё добивала необходимость писать родителям. Порой приходилось по часу сидеть, выдавливая из себя что-нибудь вроде: "Мама, папа, у меня всё в порядке. Только порой лапы ноют и хвост отваливается". Об истинном положении вещей через такую связь писать было решительно нельзя. В один из вечеров, после написания очередного такого опуса, Гарри не выдержал. Взял подаренный плащ-невидимку и просто сбежал из гостиной. Болтаясь по опустевшей перед отбоем школе, заглядывая в пустые классы, Дурсль воображал себя бесплотным призраком. Как выяснилось, для него в этом состоянии, даже запертые двери не преграда. К церберу он сунуться побоялся, зато вдоволь нагулялся по заброшенному крылу третьего этажа. В одном из заброшенных классов он и набрел на странное зеркало. Большое, старинное, с непонятной надписью на раме, поначалу оно вызвало у Гарри легкое любопытство слегка искаженными пропорциями отражения. Он даже мантию скинул, чтобы на себя посмотреть, предположив, что оно из павильона "Кривых зеркал". Однако нет, в зеркале отражался обычный одиннадцатилетний мальчишка с длинными волосами, в щегольской мантии, с красной повязкой на лбу. Неожиданно, откуда то из глубины, выступили Вернон с Петуньей и положили руки его отражению на плечи. Гарри удивленно и радостно оглянулся... Но нет, рядом с ним никого не было. А в зеркале тем временем появился Дадли и ободряюще поднял палец вверх. Из глаз Дурсля закапали горькие слёзы...

***

— Бля, как не вовремя то его туда занесло! — от неожиданного экстренного пробуждения, почтенный седовласый волшебник грохнулся с кровати и запутался в ночной пижаме. — Лег, называется, спать пораньше, выспаться решил в кои-то веки, старый хрен! Быстро засновала в воздухе волшебная палочка, и уже через полминуты, вместо неопрятного, всклокоченного старика с нелепо упакованной в чулок бородой, на пороге спальни предстал благообразный старец в роскошной мантии, будто сошедший с иконы. — Фоукс!

***

Немного постояв под покровом невидимости за спиной плачущего мальчика, Дамблдор довольно кивнул. Судя по реакции, мальчик увидел то, что должен был. Оставалось решить, открыться сейчас или подождать его следующего визита. Впрочем, лучше сразу, при такой загруженности учебой вряд ли у Гарри будет время часто сюда заглядывать.        Альбус кашлянул, привлекая внимание и сделал шаг вперед, отменив заклинание. Мальчик подпрыгнул от неожиданности. — Я… Я не заметил вас, сэр, — пробормотал он. — Странно, каким близоруким делает человека невидимость, — произнес Дамблдор. Гарри подозрительно посмотрел на него, пытаясь понять, что имелось в виду, но директор только невозмутимо улыбался. — Итак. — Дамблдор, подошел к Дурслю и встал рядом с ним — Итак, ты, как и сотни других до тебя, обнаружил источник наслаждения, скрытый в зеркале Еиналеж. — Наслаждения? Еиналеж?— удивился мальчик. — Я и не знал, что оно так называется, сэр. — Но я надеюсь, что ты уже понял, что показывает это зеркало? — поинтересовался директор. — Оно… ну, оно показывает мне мою семью. — неуверенно сказал Дурсль. — но их ведь тут быть не может. — А твой друг Драко увидел бы самого себя со значком первого ученика школы. — хмыкнул Дамблдор. — С чего вы взяли? То есть, почему?— удивился Гарри. — Не важно, поверь,что это так. — поморщился директор.  — Итак… что, на твой взгляд, показывает всем нам зеркало Еиналеж? Дурсль молча пожал плечами. — Я попробую натолкнуть тебя на мысль. Так вот, слушай. Самый счастливый человек на земле, заглянув в зеркало Еиналеж, увидит самого себя таким, какой он есть, — то есть для него это будет самое обычное зеркало. Ты меня понял? Гарри задумался. — Оно показывает нам то, чего нам больше всего не хватает. — медленно выговорил он. — И да, и нет. Оно показывает нам не больше и не меньше, как наши самые сокровенные, самые отчаянные желания. Ты, никогда не знавший своей семьи, увидел своих родных, стоящих вокруг тебя. — Гарри встрепенулся было, но промолчал. — Драко Малфой, всю жизнь стремящийся походить на своих родителей, увидит себя одного, увидит себя лучшим учеником школы и одновременно старостой своего факультета. Однако зеркало не дает нам ни знаний, ни правды. Многие люди, стоя перед зеркалом, ломали свою жизнь. Одни из-за того, что были зачарованы увиденным. Другие сходили с ума оттого, что не могли понять, сбудется ли то, что предсказало им зеркало, гарантировано им это будущее или оно просто возможно? Дамблдор помолчал, словно зачарованный собственными словами. — Завтра зеркало перенесут в другое помещение, Гарри, — продолжил он. — И я прошу тебя больше не искать его. Но если ты когда-нибудь еще раз натолкнешься на него, ты будешь готов к встрече с ним. Будешь готов, если запомнишь то, что я скажу тебе сейчас. Нельзя цепляться за мечты и сны, забывая о настоящем, забывая о своей жизни. А теперь, почему бы тебе не надеть свою восхитительную мантию и не вернуться в спальню? Гарри поднял свой плащ с пола. — Сэр… Профессор Дамблдор, — нерешительно начал он. — Могу я задать вам пару вопросов? — Задавай. — улыбнулся директор. — Это вы прислали эту мантию? — Я, Гарри. — Альбус вздохнул и присел на краешек парты. — Когда убили твоих родителей, я оказался там одним из первых и прибрал её до лучших времен. Когда настало время — вернул её тебе.* — Спасибо, сэр. — неловко пробормотал Дурсль. — Я пожалуй пойду. — А второй вопрос? — хитро прищурившись спросил директор. Гарри замер. Второй вопрос он задавать передумал, и так было понятно, что директор не скажет, зачем ему подсунули этот артефакт. Очередной намек. — Что вы видите, когда смотрите в зеркало? — выпалил он, затаив дыхание. — Я? — переспросил директор. — Я вижу себя, держащего в руке пару толстых шерстяных носков. Дурсль посмотрел на него, как на идиота. — У человека не может быть слишком много носков, — пояснил Дамблдор. — Даже на последнее Рождество я не получил в подарок ни одной пары. Люди почему-то дарят мне только книги. Гарри вдруг осознал, что Дамблдор, подобно Хагриду, прикидывается дурачком и вряд ли будет с ним откровенен. Но с другой стороны, подумал он идя к дверям, это был очень личный вопрос. Вряд ли он сам, не будучи застигнут врасплох, стал на него отвечать. . В последний раз оглянувшись на зеркало со странным названием, он тяжело вздохнул и отправился в гостиную.

***

Ну а следующим днем, насмотревшись на хандрящего Дурсля, Драко заявил, что ему просто необходимо сходить на квиддич. — Не пойду я. — воспротивился Гарри. — Мало мне что ли своих тренировок и игр, чтобы ещё смотреть, как играют другие? — Сегодня играет мой воспитанник. — строго посмотрел на него Малфой. — кроме того, матч будет судить наш декан! — Так бы сразу и сказал, что о рыжем беспокоишься. — буркнул Дурсль, сворачивая к выходу. — А с чего Снейп взялся судить игру? — Вроде, мадам Трюк заболела. — отмахнулся Драко. — А ещё он говорит, что в нашей прошлой игре с Гриффиндором кто-то с трибун пытался наложить на ловцов заклинание. То ли, чтобы помочь, то ли помешать... — Во как? — удивился Гарри. — И он думает, что это опять повторится? — Наверное. Во всяком случае Дамблдор в этот раз тоже решил присутствовать на игре. — Драко ускорил шаг. — Пошли быстрей, а то опоздаем.