Абсолют.

На всех стресс действует по разному. Если Драко фонтанировал радостью и энтузиазмом от того, что эта тягостная ночь наконец закончилась, Невилл только зевал, а Гарри впал в нервную задумчивость, то Рон буквально валился с ног и, будучи контрабандой доставлен к ним в комнату, скорее нуждался в изрядной порции "бодрящего зелья". Пока Малфой рылся в своих сусеках, он благополучно уснул у Дурсля на кровати, спихнув с подушки спящего хомячка. Добудиться его решительно не получилось. Впрочем Питер, поначалу сонно возмущавшийся, стоило ему рассмотреть кто именно потревожил его сон, тут же взвился в воздух, испуганно пискнул и моментально исчез. Обматерив блондина с его инициативой, Гарри выпил зелье, спер в отместку одеяло у Драко и сбежал спать в штаб, прихватив по пути подушку с кресла в гостиной. — Достойное завершение сумасшедшего дня! — подумал он, устроившись на диванчике поближе к камину.

***

Утро, по степени абсурда, ничуть не уступило вечеру — Гарри не дали выспаться девочки. Сначала Гермиона почти задушила его в объятьях и утопила в слезах, потом Панси потребовала полного и подробного отчёта. Бедный Гарри только чудом умудрился сбежать от них, но и тут ему не повезло, попал в цепкие лапки декану. Так что отчет ему таки давать пришлось, но Снейп хотя бы споил ему "бодрящее". Проснувшийся в конце концов Гарри, ничтоже сумнящеся поведал ему всё о своих страхах и сомнениях. — Что же нам делать, сэр? — спросил он уныло, завершив свой рассказ. — Ведь без Тёмного Лорда некому противостоять директору, но от такого Лорда, который убивает единорога и охотится за философским камнем трудно ждать чего-то хорошего. — Не всё так просто, Гарри. — вздохнул зельевар. — Я вообще не очень понимаю, что происходит. С одной стороны, раз он пил кровь единорога, у него уже есть тело, и философский камень ему не нужен. Но, получив "Проклятие единорога", он теперь просто не может позволить себе умереть. Кто-то, неизлечимо больной, впустил его в себя? Допустим. Сообщник должен принести ему камень? Возможно. Тогда его подручный должен быть кем-то из преподавателей, с правом допуска в Хогвартс. — Но сэр, разве это не Квирелл? — удивился Дурсль. — Профессор Квирелл. — поправил его Снейп. — Не знаю, он самый молодой преподаватель в Хогвартсе. Я как-то один раз пытался на него надавить, мол, если что — он может обратиться за помощью ко мне, но... В общем никаких доказательств у меня нет, а одни подозрения к делу не пришьешь. Гарри открыл было рот, но тут же заткнулся, сообразив, что добавить что-либо к подозрениям Снейпа все равно не сможет. — Есть и другое дело, мистер Дурсль. — нарушил затянувшееся молчание декан. — Скажите, как выглядел ваш шрам при поступлении в школу? — Как незаживающая царапина, в форме стилизованной молнии. — пожал плечами Гарри. — А что? — Ничего. Просто его отсутствие не удастся долго скрывать. Нужно вернуть его на место. — Это как? — опешил мальчик. — Каждый раз царапать его заново, не давая зажить? Или есть какое-нибудь зелье? — Это так. — Снейп вышел на середину комнаты, откинул полу мантии и закатал штанину. — Это... цербер? — Дурсль рухнул на колени и потянулся пальцами к изуродованной ноге декана. Зельевар попытался запахнуть мантию, но Гарри придержал его. — Нет, сэр, подождите. Дайте мне посмотреть. Проведя кончиками пальцев по страшным, незаживающим рубцам от клыков трехголового зверя, Дурсль потянулся вглубь себя, к островку любви и жалости... Вот он дует на ладошку брату, которого укусила оса, и боль уходит... Вот он осторожно касается его синяков после стычки в школе, и вновь лёгкое дыхание срывается с губ... Вот он обнимает отца, маму, брата, и нахлынувшая любовь уносит боль и страдания, даря покой и здоровье. Страшась потерять, упустить это чувство, Гарри закрыл глаза, полностью погрузившись в воспоминания, и легонько дунул, сложив губы трубочкой. Северус с удивлением наблюдал, как руки мальчика окутались ярко-зеленой дымкой, бледное её подобие окружило всё его тело, а закрытые глаза распахнулись настежь. И без того зеленые, теперь они светились, словно разрешающий сигнал магловского светофора. — Да твою же мать! — только и сказал Снейп, когда всё кончилось и Гарри рухнул на пол в истощении. — Феникс по сравнению с ним шарлатан, а не лекарь!

***

— Эй, Гарри, очнись. — тихий голос, легкое похлопывание по щеке и резкий запах нашатыря почти привели Дурсля в чувство. — Сейчас, пап, ещё пять минуточек. — протянул он, наугад отмахиваясь рукой от источника неприятного аромата. — Папа? ПАПА?! ДА ВЫ, МИСТЕР ДУРСЛЬ СОВСЕМ ОХАМЕЛИ? — А... Что? — Гарри сел и уставился на того, кто его разбудил. Выяснилось, что спал он почему-то на полу в кабинете у декана. — Простите, сэр. — Так-то лучше. — фыркнул тот. — А то: "Папа, папа...". Вы своими фокусами кого угодно до седых волос доведете. Хватит валяться, садитесь в кресло. — Простите, сэр. — повторил Гарри, пытаясь встать. Получалось из рук вон плохо. В голове шумело, мысли путались и он решительно не мог вспомнить, как тут очутился. — Выпейте. — откуда-то перед лицом появился откупоренный флакон с приятно пахнущим содержимым. Мальчик в два глотка осушил его и повторил попытку, держась за руку Снейпа. — Вот так. А теперь давайте потихоньку, до кресла. Несчастные полшага дались ему ценой приступа тошноты. Лихорадочно цепляясь за декана, спинку кресла и поручни, Гарри кое-как устроился на сиденье. Но зелье постепенно начало действовать, возвращалась нормальное состояние, а вместе с ним и память. — Вы понимаете, что сейчас сделали? — тихо спросил его Снейп, устраиваясь на прежнем месте, за столом. — Что? — вскинулся Гарри. — Я что-то сделал не так? — Вы сделали то, что всегда считалось не возможным. То, что раньше удавалось лишь одному волшебнику, — Тёмному Лорду. Никто не мог лечить раны, нанесённые магическими существами, кроме него. Как вы это делаете? У вас с ним в жилах вместо крови текут слёзы феникса? — Я не знаю, сэр. — обескураженно ответил Дурсль. — У меня это с детства, примерно лет с двух. — Вот как... — Северус помолчал, что-то обдумывая. — Ладно, вернемся к нашим баранам, то есть к вам. А точнее к вашему знаменитому шраму. Как вы наверное уже поняли, есть способ наложить вам фальшивую руну, чтобы никто ничего не заподозрил раньше времени. — Но зачем? — Затем, что столкновение со слугой Тёмного Лорда весьма вероятно. Вы окажетесь без сознания, вас доставят в больничное крыло и там вдруг выяснится, что шрама то у вас и нет. Что тогда начнется, можете представить? — Не очень. — сконфуженно признался Гарри. — Ваш шрам — часть некоего плана нашего директора, о котором нам мало что известно. Вы готовы поручиться, что он отнесется спокойно к нарушению его замыслов? — Зачем ему это? — удивился Дурсль. — Кто знает. — пожал плечами Снейп. — Не спроста он пытался лишить вас с Невиллом силы. Не хотел допустить появления мага, подобного Лорду. Не знаю, как эта руна должна была сработать и работала ли вообще, но... И не бойтесь, этот знак не навсегда. Вы в любой момент сможете свести его, что недавно с успехом продемонстрировали. На крайний случай у меня есть слёзы феникса. На мою ногу не хватило бы, а на ваш шрам вполне хватит. — Хорошо, сэр, делайте. — после недолгого раздумья согласился мальчик и улыбнулся. — Будем соответствовать имиджу. Снейп несколько секунд рассматривал его, затем со вздохом наклонился, открыл ящик стола, достал странный коготь, похоже сделанный из металла, и прозрачную, небольшую склянку, в которой на самом донышке плескалась прозрачная жидкость. — Вот, слезы феникса. — старательно отведя взгляд сказал он. — Носите их с собой повсюду, не дай Мерлин понадобятся. А теперь снимите повязку...