Еще один раз... в новом мире

      Звук лопающегося каната словно выстрел прозвучал в ночной тишине.       Веревки ослабли, перестав держать узлы. Было слышно как со свистом рассекают воздух летящие в пропасть отвалившиеся доски.       Под ногами с хрустом сломалась древесина и я стала проваливаться вниз, пока сильная рука не вытянула меня обратно. И вот я уже повисла на том, что осталось от моста, до сих пор каким-то чудом висевшего над пропастью.       Краем глаза замечаю как Серенькая руками и ногами обхватила канаты, держась из-за всех сил, а Шин…       Шина не было. — Нет, — смешок вырвался из груди. — Вы же шутите? Этого не может… — в горле словно застряла кость, не позволяющая дышать.       Шумно глотая ртом воздух, задыхалась, видя перед собой только черную расщелину бездны. Страх сковал тело. Паника затуманила сознание. — Госпожа! — кричала в далеке Серенькая. — Госпожа Мио! Вы в порядке? — переведя пустой взгляд на девушку, увидела перепуганную девчонку старающуюся не сорваться.       Слабая. Беззащитная. Такая жалкая. Не способная сохранить даже свою собственную жизнь без чьей либо помощи.       Все ради них, говоришь? Отвечай за свои слова.       Руки сами разжались, позволяя полететь спиной вниз.       Под оглушительное эхо визга Касуми, перевернулась в воздухе и скрылась в темноте бесконечного ущелья.

***

      Pov Синано Шин       Когда это произошло, мое тело само отреагировало и рука вытолкнула ее обратно. Я не хотел умирать, но если цена за ее жизнь — оплатить своей, я готов рассчитаться.       Когда эта привязанность появилась? Я никогда не был так близок к кому-то. Все время один. Ни семьи, ни друзей, даже мой учитель не смог пробить эту стену отчуждения. Я никого не подпускал к себе. Никого кроме тебя.       Нашел и не смог отпустить. Ты думаешь, что я не знал о твоей тайне. Теперь чувствуешь вину и страх, что я тебя брошу. На самом деле я придумал как оставить тебя рядом с собой с самого начала.       Ты не из этого мира. Я видел, как ты вышла из вспышки света и беззащитно упала к моим ногам. Слабая. Маленькая. Моя.       Пришла ко мне и стала играть по моим правилам не задумываясь. Так тебе было легче, ведь ты ничего не знаешь об этом мире. Такая наивная и доверчивая. Как я мог тебя оставить одну?       И мы стали семьей. Ненадолго, но эти минуты были самыми счастливыми в моей жизни. Ты это смогла почувствовать, доверилась и назвала братом. Без колебаний вверила свою жизнь и магию мне, чужому человеку.       Это лишь еще сильнее убедило меня в моих мыслях. Нас определенно связала сама судьба. И теперь я ни о чем не жалею.       Стоял передо мной выбор? Нет, я без колебаний снова отдал бы свою жизнь за эту глупышку, хранящую не одну сотню секретов.       Еще в полёте я почувствовал как меня оплетают стальные путы растения. Опустившись на дно ущелья, сжал кулаки и безуспешно попытался выбраться из силков. Магия медленно и мучительно стала покидать тело. Сладковато-железный, неприятный запах тухлятины забился в нос, вызвав отвращение. Голова шла кругом.       Это все? Так все и закончиться?       Я даже не надеялся выбраться отсюда. Смирение и безнадежность, грусть, что я так мало времени провел с ней.       А потом был крик и ослепляющая вспышка в этой кромешной темноте. Полупрозрачная сфера вспыхнула вокруг маленького тела, создавая барьер о который с силой ударились стальные змеи, щупальцами устремившиеся со дна. Секунда, две и свет от заклинания погас.       Сердце остановилось и с удвоенной силой забилось в грудной клетке.       Мио? Она упала? Сюда? Она умрет со мной? Значит все это было бессмысленно?       Серые силуэты отростков замерли на мгновение, потеряв цель, и нехотя улеглись на земле, а затем я увидел длинный луч света тянущийся от фигурки в черном плаще. И мы оба увидели преисподнюю.       Повсюду ползли толстые жгуты терний, переплетающихся во всевозможные узлы и клубки пульсирующего нечто. Оно шевелилось, подстраиваясь под порывы ветра, тянуло свои отростки в воздух, словно прощупывая его.       Это было какое-то невероятно огромное растение, заполняющее собой все дно ущелья. Лоза простиралась, тянулась и оплетала трупы и кости. Смрад гниющих останков проникал в легкие вместе с невыносимым, леденящим душу холодом. Везде мертвые тела скованные стальными путами. Кости ровным слоем устилали землю этого проклятого места.       Тонкая удавка обернулась вокруг горла и стала медленно стягиваться, принося смерть. — Шин! Шин! Я… сейчас, — ослепнув от луча света, услышал как под чужими ногами хрустят кости. Ступая по костям и терниям, эта маленькая девочка не задумывалась о том, что она делает что-то невероятное. Она может двигаться, она сможет уйти отсюда когда меня не станет. Это приносит… облегчение. Мы не сгинем здесь вдвоем. Она будет жить.       Передо мной рухнули на колени. Маленькие ручки отчаянно тянули за лианы, но тщетно. Меня уже не спасти. Жаль, что ей придется это видеть. Эта девочка такая маленькая. Она так переживала из-за того монстра. Как ей будет больно, когда я на ее глазах…?       Воздуха. Мне не хватало воздуха, но я даже и не пытался сбросить путы или пошевелиться.       Прости, сестренка. Есть вещи над которыми мы не властны. Я не смогу исполнить свое обещание.       Из горла вырвался отчаянный полурык-полустон. Маленькие ручки вспыхнули от вырывающейся магии, но ее желанию разорвать растение в клочья не суждено было сбыться. Лиана связала запястья, но… это спасло меня. Она добилась своего — я мог дышать.       Лиана перестала душить меня. Угроза жизни исчезла и я мог сделать спасительный вздох, тут же захлебнувшись гнилым воздухом.       Убрав магию, Мио сорвала с себя раздражающие плети. Проведя рукой по воздуху, девочка вытащила странную маску, тут же надев ее на меня и я смог вздохнуть не отравленные испарения, а чистый кислород. Рвано глотая воздух, повис в силках, не веря что могу дышать свободно.       Меня трясло как в лихорадке. В груди загнанной птицей билось сердце, пульс оглушал, отдавая в висках.       Мы поменялись местами, и вот уже сестренка помогает мне прийти в себя. Дрожавшей рукой убрала фиолетовые волосы с лица. Нежно ощупала щеки, словно не веря, что я жив. Кончиками пальцев стерла холодный пот с моего лба, оставляя кровавые следы.       В свете странного фонаря-луча увидел изодранные в кровь пальцы и стертые под корень ногти.       Моя девочка. Она рядом. Здесь. Со мной. В этом страшном месте. Ради меня.       В голове ужасная мысль, но такая сладкая, приносящая удовольствие экстаза. Неправильная мысль, очень неправильная, но об этом невозможно перестать думать.       Спрыгнула ради меня. Пожертвовала всем. Ради. Меня. Одного. — Я же тебя… почему ты здесь?! — хриплый голос разорвал тишину. Мне нужно знать наверняка. — Прыгнула за тобой.       Боялась, ужасно боялась того, что уже сделала и того, что не сможет. Беспокоилась.       Боги! Как же приятно!       Неправильно, неправильно, стоп! Хватит! Она не должна была оказаться здесь! — Ты хоть понимаешь, что это за место? Ты понимаешь насколько тут опасно?! — не находил себе места. Будь свободны руки, встряхнул бы за плечи, приводя в сознание. Она не должна была прыгать. Не должна была рисковать. Я не должен быть счастлив из-за этого.       Как после этого я могу называться ее… братом? — Нет, — покачала головой, скрытой под капюшоном.       Словно прочитав мои мысли, девочка осела осознав где находится. Заметила рядом не до конца прогнивший трупом бурого волка размером с лошадь. Из нее словно вытащили невидимый стержень. Сжав руки в кулаки, Мио сжалась в комочек, сотрясаясь в безмолвном плаче.       Капюшон скрывал ее лицо, но было видно как сильная дрожь пронзила все ее тело.       Сердце сжалось, и невыносимая боль пронзила грудь. Никогда мне не хотелось так сильно обнять кого-то. Держать в своих руках. Скрыть от всех бед. Успокоить, не позволить плакать. Сделать самой счастливой. Быть для нее…       Чувства разъедали сильнее ядов и кислоты. Они впитывались в кожу, проникали в кости и впивались в саму суть. Связывали крепче удушающей плети. Делали зависимым.       Это похоже на страшный сон. Бред воспаленного сознания. Самый лучший сон в моей жизни.       Со свистом втянув воздух, малышка сжалась в комок, прижав голову к коленям и запустив руки в волосы. Вокруг угрожающе зашевелились серые тентакли.       Тише, милая, тише. Вдох, задержи дыхание, обретая контроль над загнанным сердцем, выдох. Вдох, и снова выдох. Ты сильная. Ты здесь ради меня. Сказала, что пришла из-за других, но я тебе не верю. В этой бездне ты ради меня.       Сжав волосы в кулаке, оттянула с силой и разогнулась, заставляя себя смотреть. Огляделась по сторонам, вздрагивая от каждого движения щупалец-усиков, колыхающихся на ветру словно водоросли в море. Сглотнув горькую слюну, прикусила щеку, чтобы не заорать от ужаса.       Смотри на этот ужасный мир. На личинки в теле неподалеку. На тысячи белых костей покрывающих все вокруг толстым ковром. На ужасное растение, потерявшее интерес к тебе, но не к твоему брату.       Прими это как обыденность. Как данность. Это мой мир Мио. Прими смерть, что помахала тебе из темноты и отступила. Когда я уйду, будет не так больно.       Сломай еще одну стену. Рамки бытия сдерживают тебя. Помни, ты другая.       Секунды тянулись, давя на расшатанную психику, когда она наконец открыла глаза. — Так что это за место? Ты знаешь как избавиться от этой лозы? — сказала незнакомым голосом. Настолько он был замороженным. Холодным. Безжизненным. Стальным. Опасным. Не ее.       Сломленным.       Глаза цвета хорошо выдержанного вина, смотрели взглядом загнанного в ловушку зверя. Решительный взгляд человека, готового идти до конца. Ни смотря ни на что.       Глядя в глубокие темные глаза хотел броситься к ней и притянуть к себе, чтобы не позволять ей быть такой отчаянной. Сказать что у нее есть я. Что мы будем всегда вместе. Увести отсюда. Позволить прижаться ко мне и реветь в голос всякий раз, когда ей будет страшно и тяжело на душе. Избить любого, кто посмеет ее обидеть. Закрыть от всех глаз, чтобы никто не мог любоваться твоей улыбкой. — Не стоило тебя сюда приводить. Надо было выбрать более безопасный путь. Теперь все кончено, — с отчаяньем прикрыл глаза. Очнись, Шин. Староста был прав, ты не сможешь сопровождать ее все жизнь. Тебе недолго осталось, а она… Ее здесь быть не должно. — Немедленно уходи пока можешь, — малышке лучше не видеть смерть. Она к этому не готова. Я к этому не готов. — Как только тебя освобожу. — Спокойно, ты не можешь винить ее за то, что она хочет тебе помочь. Даже если тебе невыносима сама мысль, что ты оставишь ее. Что ты причинишь ей боль своим уходом.       Она просто не понимает как много значит, какое место занимает в моем сердце. — Вспомни зачем ты здесь. Вспомни, что ты говорила. Уйди, прошу, уйди. — Умолял ее оставить меня и не видеть мою… мою смерть. Она этого не должна видеть.       Прикусив губу, девочка сжав кулаки, заставила раны снова открыться. Кровь ручейками потекла вниз, капая на землю. — Можешь объяснить, что это за растение такое?       Выдохнув сквозь зубы, поняв что я не собираюсь отвечать, девочка из последних сил старалась не скатываться в истерику и не повышать голос. — Поссориться мы всегда успеем. Если захочешь. Потом. Сейчас главное выбраться отсюда. А для этого мне нужна информация. — Послушай Шин, ты же знаешь у меня есть секреты. Чем быстрее ты мне расскажешь, тем быстрее мы уйдем. Вместе. — Вдвоем нам не выбраться, — вздохнул, смерившись с ее упрямством. В спасение я не верю, но знать она все равно должна. — Это ущелье Удушающей Плети. Распространенное место наказания для всех отъявленных преступников и призывателей со всей страны. Сюда часто приходят, чтобы убить кого-то одним из самых жестоких способов… рядом есть специальная площадка откуда сбрасывают магов, приговоренных к смерти. — Ближе к делу, — нахмурилась. Если раньше ей было просто тошно и жутко из-за множества трупов вокруг, то теперь еще хуже, зная что это место казни. — Ущелье не зря считают наилучшим место для избавления от призывателей. Это растение называется Удушающая Плеть Отчаянья. Догадываешься почему? — Я уже поняла, что эти серые лианы выкачивают ману, — кивнула. — Тебя подхватили эти отростки? — Плеть привлекла моя магия. Она реагирует на любое ее проявление и как паразит приковывает жертву к себе, медленно выкачивая энергию каплю за каплей, пока ничего не останется и маг не умрет. — А на мне это не сработало из-за ограничителей на ядре, пока я сознательно не вывела ману за пределы тела, — потерла подбородок, размазывая по лицу кровь, не обращая внимания на такие мелочи. — Как ты себя чувствуешь? Резерв опустошен? Истощение есть? — Не зря это одна из самых ужасных пыток для мага. Плеть выкачивает магию понемногу, призыватель может страдать неделю, пока не умрет от истощения. Ни освободиться, ни получить помощь извне. Заклятие не помогут, а лишь приблизят смерть. Силой не вырваться, это растение невероятно прочное, даже драконы не способны разорвать их и испепелить своим дыханием. — Боль от выкачивания маны была немного меньше, чем от неудачных попыток Мио контролировать свой «маленький» поток магии в парном совершенствовании. Но если ради Мио я мог терпеть, теперь же… — Ты мне так и не ответил. — Неделя, может быть две. — Признал, уже прикидывая как будут идти часы мучительной пытки. — Вот значит как, — протянула, принимая вызов.       Задумавшись, девочка окровавленными пальцами скользила по воздуху видя что-то свое и тихо бормоча под нос. — Так, я немного поискала в сети на эту тему, но ничего похожего на Удушающую плеть и способы борьбы с ней не нашла. Это плохо. Значит не многие выживали после встречи с ней, а те кто знает что с ней делать не посчитал нужным разглашать информацию, — Девочка потерла переносицу и вздохнула. — Но у нас есть зацепка, — подняла голову и встряхнулась. — Если я могу свободно двигаться, то это может сработать и в твоем случае. Должно сработать. Сейчас, подожди, я найду ограничители понадежнее.       Пару мазков по воздуху и вот уже в руках девушки небольшая коробочка внутри которой лежала литое ожерелье. — Это… рабский ошейник, — немного замялась, переступив с ноги на ногу. — Ничего более подходящего я не нашла. Тюремные браслеты нам не подходят, они не позволяют пользоваться магией, но не блокируют ее полностью в теле, да и добраться до твоих рук мы сейчас не сможем. Попробуем? — Хуже уже не будет, — слабо пожал плечами, в шоке смотря на появившуюся из ниоткуда вещь. — Я сниму его с тебя позже, когда выберемся отсюда, — сказала Мио, защелкивая на моей шее ошейник больше похожий на странный аксессуар.       Сразу почувствовалось действие артефакта. Между мной и Плетью словно установили бетонную стену, не позволяющую паразиту вытягивать магию. Стальные путы немного ослабли, но не отпустили, продолжая удерживать. — Бесполезно, Мио, — печально улыбнулся, скованный путами этого дьявольского растения. — Попав в его сети — ты уже никогда не выберешься. Это невозможно. — Это мы еще посмотрим, — сдула лезущую в глаза прядь волос, скидывая плащ и оставаясь в майке и штанах. Встав, выхватила нож из крепежа на бедре, сестренка подошла ближе к лианам.       Я полностью погрузился в наблюдение за попытками уничтожить сорняк. Вернее, за попытками сбросить пар на этом паразите.       Крепко держа в руке кинжал, пыталась разрезать невероятно прочные стебли растения. По лбу скатывались капельки пота. Спина давно была мокрая. Приложив все силы, добилась лишь того, что лезвие соскользнуло, выбив искры.       Тяжело дыша, Мио отложила в сторону бесполезный кусок металла залитый кровью из маленьких ранок стесанных под корень ногтей и лопнувших мозолей. — Так, ладно. Мы на верном пути. Что еще может помочь? Тот светящийся порошок, если его использовать он сработает? — Порошок огненного болота не возьмет Удушающую плеть. Он действует только на Призывных духов. Плеть к ним не относиться. — Расскажи-ка поподробнее про духов, — попросила, доставая из воздуха склянки с подозрительными веществами.       Отвлекала ли она меня разговором или нет, но я все равно продолжал следить за каждым ее действием. — Духи материализуются в нашем мире под воздействием магии и с самого начала являются изначальными. Далее они эволюционируют в младших, обычных, высших, легендарных и Великих Духов. Духов можно связать контрактом и чем большую магическую подпитку они получат, тем сильнее они будут. Когда они переходят на первый уровень, духи могут материализоваться в телесном мире, на среднем — самостоятельно вырабатывать достаточно маны для собственной защиты и продолжения потомства и создание своего собственного вида. Высшие духи редко когда можно увидеть. Возможно случайно столкнуться в Темнолесье или еще каких уникальных местах с повышенным магическим фоном и особой энергетикой. Их считают хранителями лесов или пустынь, мест где они обитают.       Примерившись, куда будет практичнее вылить содержимое колбочек, Мио отошла на несколько метров. — Что насчет легендарных и великих? — потыкала подобранной с земли костью в твердый стебель, на который не повлияло вещество, к большому сожалению. — Про них практически ничего не известно. Я знаю что у нашего первого императора Юурэна Иори Ловароса, объединившего пять королевств — Духовного Меча, Духовных Артефактов, Боевых Искусств, Божественных Лекарей под началом страны Духовных Призывателей, был контракт с Великим Духом Земляного Дракона. Его сын, второй Император Юурэн Хидео Акайо, унаследовал контракт от своего отца, но призывал уже Легендарного Водяного Дракона. В древности призыватели могли договариваться с многими высшими существами, но сейчас мало кто ищет новые призывы, используя клановые. Говорят, что последним, кто заключил контракт с великим духом был бывший маршал страны Духовного Меча сто лет назад, но никаких точных подтверждений тому нет. — Я так и не смог рассказать ей, что сам заключил договор с таким духом. Не сейчас, когда вся моя сила бесполезна. Я не хочу выглядеть еще более жалким в ее глазах. — В клане Асакаи культ водяных пауков? — пока я говорил, девочка пыталась воздействовать на облитое место другими средствами. Вдруг комбинация разных процессов позволит получить хоть какой-то результат. — Асакаи с древних времен призывали Высших Пауков. — О! Не только водяных? У них имеются разные виды? — достав откуда-то большой котел, она поставила его на огонь, запихав в него лианы и залив водой с порошками и химикатами. — Разумеется, призывные духи могут развиваться. Эволюция и виды имеет большое разнообразие. — Угуумм, — понятливо прогудела, не отвлекаясь от настраивания газовой конфорки. — Слушай, если Духи такие сильные, то почему на них так влияет какой-то растворенный порошок? — Порошок действует не на всех духов, а лишь на тех, у которых есть контракт с призывателем. Заключив контракт с человеком, духи, состоящие из по большем счете энергии Инь и животной Ян, получают человеческую энергию Ян, впитывающуюся в их тела, без которой они уже больше не смогут прожить. Из-за этого они не могут долго оставаться в нашем мире и уходят в отдельный мир призыва, подпитываемый призывателем. Порошок же воздействует на ту часть энергии Ян, которая связывает духа и человека. Уничтожая связь контракта, без которого призывной зверь уже не может прожить. — Получается, соглашаясь на контракт с человеком, духи становятся уязвимыми? — Именно так. — А это растение духом не является, — задумчиво пожевала губу, смотря как закивает вода. — Удушающая Плеть — мутировавшая трава или какой-то неудачный эксперимент мага древности, — вздохнул, попытавшись поменять положение тела в тисках. — Если магу удалось создать такое великолепное растение — то ему явно улыбнулась удача. Найти второй такой удачный образец будет затруднительно. Возможно мне следует попробовать еще раз написать в гильдию «Дети цветов» и попросить совета. Все же интересующиеся люди больше знают о ботанике и гербологии, — бормотала Мио. — Когда ты собираешься прекратить заниматься бесполезными вещами? Ты должна уйти отсюда. Миазмы в воздухе погубят тебя. — Кто сказал, что я занимаюсь бессмысленными вещами? Очень даже осмысленные и научные. Я пытаюсь найти способ как уничтожить этого монстра от флоры. Ну, или как ослабить.       Уйдя дальше в ущелье, девочка что-то взорвала. Стреляла из странного черного артефакта. Била странно потрескивающим и искрящим артефактом, который назвала электрошокером. Стальная лоза заискрилась, но на этом все. Ничего не работало.       Вздохнув, сестренка решила устроить перерыв. Достала прозрачную бутылку из незнакомого мне материала и помогла напиться воды, тут же приложившись к горлышку после меня. — В таких условиях ты сможешь продержаться намного дольше, чем все те несчастные, кто оказался схвачен Плетью. До тех пор пока со мной что-нибудь не случиться, разумеется. Без меня ты, увы, не жилец. — Однако, — присев на особо толстую ветку, помассировала переносицу. — Я не собираюсь долго здесь находиться. — Должна быть причина, почему Удушающая плеть растет именно здесь. Почему не разрослась с такой «подкормкой» дальше, захватив все на своем пути. Природа не могла создать абсолютную силу, не имея что-то в противовес. Должно быть средство, способное если не уничтожить, то хотя бы сдерживать это растение. Не будь так, этого мира бы не существовало. Плеть разрослась бы повсюду, уничтожая все живое. Но раз этот сорняк обосновался только в этом каменном, ничем не примечательном ущелье, то рядом обязательно должна быть подсказка. — Рассуждала сестренка вслух.       Не осознавай я, что озвучивание своих мыслей ей просто физически необходимо, чтобы не задумываться об окружении, не сходить с ума, умилился бы с ее профессорского тона и серьезной мордашки. Ей очень сложно было находиться в месте полном человеческих трупов. Рассуждая обо всем и оценивая «со стороны» малышке было легче воспринимать действительность. — В ущелье влажно, полно вездесущей плесени, очень холодно и темно. На огонь лианы не реагируют, на свет тоже. И дело тут явно не в мощности, очень сомневаюсь что дракон не мог спалить тут все и освободиться. — Присев на корточки, стала рассматривать структуру стеблей. — Поверхность растения покрыта мелкими стальными чешуйками, что дает внешнее сходство со змеями, но весьма отдаленное. По прочности сопоставимо с самыми твердыми металлами, высокой электропроводности. — Отстранившись, повернула голову, смотря на меня. — Магический мир полон разнообразия, и свойства растения могут быть совершенно разные в зависимости от мутаций, но мутации — это та же ускоренная эволюция, она имеет множество схожих черт с первоисточником. Как все живое у удушающей плети тоже должно быть слабое место. Обычные растения любят тепло и боятся холода и когда человек встречается с ситуацией, где растение растет в мрачном месте без солнечных лучей, он начинает думать от обратного. «Это растение можно уничтожить только огнем, иначе бы оно не жило в таком темном месте» — думает человек. Только вот даже пламя дракона не способно его спалить. Значит…       Прикусив губу, стала развивать идею дальше. — Что, если нет никакого сдерживающего фактора? Что если само ущелье — причина, по которой Удушающая Плеть не может разрастись? — Встала и начала ходить по костям из стороны в сторону, рассуждая. — Что, если даже с великолепным удобрением, условия для роста этого сорняка тут такие ужасные, что оно может лишь поддерживать свою жизнь, выкачивая магию из других? Что если Плеть боится холода? — В ее глазах отразилось понимание. — Этот сорняк так старается маскироваться под сталь, но железо лишь накаляется под большой температурой и становится хрупче хрусталя, когда термометр показывает градус ниже нуля.       Словно развивая мысль, она снова достала большой котел, в который опустила лианы и обложила их кубиками льда. Еще немного поколдовав над котлом и что-то добавив, установив, она оставила его на несколько минут в покое. Когда, по ее мнению, лед достаточно проморозил лиану, взяла в руки молот и подняла над сосудом и из-за всех сил ударила.

« « «Крак» » »

Во все стороны разлетелись отколотые куски лианы.       На мгновение время остановилось. Я еще не осознал саму возможность…       Закинув молот на плечо, гордо прошествовала и предстала передо мной, уставшая, с израненными руками, грязная, замерзшая, но такая счастливая.       Ухмыльнувшись, поставила молот между ног, оперлась на его ручку и хмыкнув, запрокинула голову к небу. — Я знаю, от меня мало толку, много проблем и я не умею жить в этом мире. Маленькая и многого не знаю. — убрав за ухо мешающийся локон, сестренка наконец посмотрела в мои глаза. — Но это не значит, что я не смогу защитить тех, кого люблю, — наклонилась ближе, доказывая не только мне, но и себе, что она может. — Я буду очень, очень стараться, только верь в меня…       Такие сейчас не детские глаза, требовательно вспыхнули неукротимым огнем.       Я доверилась тебе, так и ты поверь в меня. Ты пожертвовал собой, так и я спасу тебя. — Больше я не усомнюсь. Никогда, — твердо заверил, пообещав в сердце.       Больше не усомнюсь, не допущу подобного.       Тебе никогда больше не придется видеть меня настолько слабым, упавшим духом и бессильным.       Я стану для тебя опорой. Тем, на кого ты всегда сможешь положиться.       Я стану для тебя крепостью. Укрою от всех ветров и бурь.       Ничто не сможет нас разлучить. Даже боги признают свое бессилие.       Я стану для тебя всем.       Клянусь.