Новенький

- Давай же, скажи, что вместо меня ты представлял Танджиро. - А ты разве нет?

Прошло уже две недели с тех пор, как начался учебный год. Для Гию они были, кажется, самыми сложными в его жизни, ведь ворвался в неё один улыбчивый парень и начал запутывать и разрушать всё, что было построенно в голове старшего. Хоть Танджиро и не осознаёт этого, но прямо сейчас из-за него двое учителей начинают сходить с ума. Да, по началу это были просто шутки, небольшие подколы между собой, но когда вечером они решили заняться сексом, то обоих не покидало чувство, что чего-то не хватает. Где та грань, между тем, как ты шутишь над своим парнем, что он влюбился в твоего ученика, а потом сам же представляешь его в своих фантазиях? Томиока не понимал, теперь он боялся, что всё это зайдет слишком далеко. Он облокотился о перила балкона и закурил, выпуская в воздух дым. На улице было тепло, ветерок слегка ласкал лицо и пускал в небо лепестки сакуры, что продолжала обильно цвести. Внизу сновали люди и проезжали машины, но всё это казалось таким маленьким и незначительным по сравнению с его проблемами. Звучит слегка эгоистично. Ещё одной странностью стало то, что в первую неделю Танджиро стал вести себя ужасно странно. Нет, он оставался таким же добрым и улыбчивым, казалось, что любой, кто заговорить с ним тут же становиться его другом. Вот только он стал по пятам ходить за Гию и Кёджуро и постоянно что-то вписывать в маленький блокнот. Не важно, где оказались учителя, там всегда был младший. Это можно было бы посчитать за слежку, а самого паренька за сталкера, вот только было одно но - Танджиро абсолютно не скрывал этого, более того, делал всё настолько невинно, аккуратно и, как будто, вежливо, что двое мужчин до конца не верили в свою причастность к странному поведению юноши, мир же не вокруг них крутится. К середине недели стало понятно, что за ними именно следят и следят именно за ними. А к концу недели они даже как-то привыкли, что их компания пополнилась учеником. Так Кёджуро нашёл новое хобби - смущать бедного Танджиро, пока тот где-то в уголке следил за ними. И Гию совершенно не ревновал, потому что сам умилялся с младшего и веселился с выходок своего парня. Они ещё не понимали тогда, на сколько уже по уши. - Сенсей! Доброе утро! - Томиока вздрогнул от голоса, что окликнул его. И вот неожиданность, на соседнем балконе стоял его ученик, что мирно развешивал бельё. Старший, конечно, в судьбу не верит, но это уже какое-то нечестное совпадение. Учитель помахал и подошёл ближе, заметив, что на младшем был фартук пекарни. - Здравствуй. Вот так встреча, ты часом не мой сосед? И твой фартук, разве ты и перед школой работаешь? - Да, я больно с соседями и не успел ещё познакомиться, а тут увидел вас и обрадовался. Ну, а это да, пекарня открывается в шесть, поэтому стараюсь справиться как можно быстрее. Мама говорит, сейчас трудно найти ответственных квалифицированных работников, а одна она, конечно же, не справиться. Томиока улыбнулся. Этот мальчик действительно, был лучиком света, освещавшим всё вокруг. Когда-то именно Кёджуро подарил цвет серой жизни старшего, но Танджиро, казалось, делал её ещё ярче, только поддайся, упади в тёплые объятия. Этот мальчик привязывал к себе, во всех смыслах, от чего отделаться никак нельзя. Потому что Кёджуро похож на Танджиро и наоборот, это чёртов замкнутый круг и Гию боится, что не в силах его разорвать. - А Кёджуро-сан тоже с вами живёт? - этот вопрос застал врасплох, от чего ладони слегка вспотели. Значит младший точно знает, что они в отношениях. А если знает он, то есть вероятность, что знают его друзья и вот это становиться проблемой. И, кажется, заметив, как взгляд Гию стал холодным, поспешил продолжить. - П-пожалуйста, не злитесь, сенсей! Я спросил не подумав, просто ваши отношения такие милые, э-э то есть я хотел сказать, что вы оба милые, нет я много болтаю, лучше я заткнусь. Лицо младшего, алое от смущения, всё равно украшала улыбка и, боже, сама идея того, что он мог кому-то просплетничать теперь казалась бредовее, чем то, что Земля плоская. Это же Танджиро, тот Танджиро, который подходит ко всем школьным хулиганам и спрашивает про их тяжёлое детство, а если те рассказывают, то принимается их утешать, он тот, кто в первую же неделю заступился за Генью, когда его вновь из-за пустяка отчитывал старший брат. Он остаётся иногда поиграть с младшими классами и всегда защищает ото всех младшую сестру. Теперь Гию хочет ударить себя за то, что даже посмел подумать о нём плохо. Младший, смущённый молчанием ещё больше, поспешил откланиться и уйти. Ему в след Томиока смотрел с лёгкой улыбкой. - Ты знал, что Танджиро - наш сосед? Зайдя на кухню Гию увидел, как спина его парня тут же стала напряжённой. На столе дымился ароматный кофе и они вместе приступили к завтраку. А у себя в комнате младший ходил из стороны в сторону, пытаясь успокоить бешенно колотящееся сердце. Эти две недели и так были для парня очень трудные, а тут ещё и такой неожиданный поворот, из-за которого, честно, хочется удавиться. И от радости и от отчаяния одновременно. А дело всё в том, что он умудрился влюбиться в своих учителей, двух за раз. Как же так, спросите? А младший, на самом деле, сам не понимает. Просто господь, где бы он ни был, посмел создать на столько идеальных мужчин, не влюбиться в них было просто невозможно. Ну, ему, по крайней мере, точно. На столько разные, но при этом дополняющие друг друга, Танджиро влюбился, в первую очередь, в их отношения, а потом, после тщательной недельной слежки и в каждого учителя по отдельности. Со слежкой история тоже довольно забавная. Юноша просто не мог представить, что можно полюбить двоих и чувствовал себя загнанным в тупик. А что делать в таких случаях? Правильно, обратиться к интернету. Ему пришлось залесть в самые глубины женских форумов, чтобы найти ответ на вопрос " Как выбрать между двумя парнями? ". Единственный способ, что показался ему хоть немного точным и рациональным, был выписать хорошие и плохие стороны и сравнить. У кого хороших больше тот и выиграл. Поэтому, вооружившись на следующий день блокнотом, он пошёл прямиком в кабинет истории. Но как только на горизонте показался учитель, то смущение будто застряло в горле, не давая даже, банально, спросить как себя чувствует сенсей и хорошее ли у него настроение. А когда старший подошёл к красному ученику ближе и начал бессовестно светить перед ним яркой улыбкой и крепкими руками - которые, считал Танджиро, отлично бы смотрелись на бёдрах Гию -, то пришлось признать полную капитуляцию и удрать, не сказав и слова. Пытать удачу на втором учителе младший не стал, зная, что бесполезно, поэтому решил выбрать другой способ действий. А именно ходить и наблюдать. Но дело в том, что юноша хотел извлечь как можно больше информации и сам, буквально, не заметил, как начал хвостиком ходить за старшими, даже особо это не скрывая. И вот, в пятницу у него был готов список из пятидесяти пунктов на каждого, которые он стал старательно помечать как плохие и хорошие. Но каково же было отчаяние младшего, когда положительных пунктов оказалось равное количество, а перевес отрицательных был всего в один. Танджиро схватился за голову и был готов выть. " Крошит еду, пока ест" не казался значительным фактом для перевеса и от этого становилось только хуже. И что теперь? Как же решить, когда сердце не отдаёт себе должное и твердит, что нужно брать обоих, а трезвый взгляд не выделяет кого-то одного? Что ж, он снова полез в интернет, но на этот раз с вопросом: " Возможно ли полюбить двоих сразу? ". И вездесущий железный друг ответил: " Да, ещё как можно.", приводя при этом тысячи примеров людей, с похожей, как и у Танджиро, историей. И многие из них счастливы втроём, не бояться осуждения и проч. От этого с плеч младшего как будто камень упал, стало немного легче. Теперь он понимал, что не сошёл с ума, просто жизнь решила немного подшутить над ним. Всю следующую неделю он провёл в раздумьях на счёт того любовь это, или просто гормоны шалят. Он ведь молодой парень и его организм мог просто начать подталкивать его на эксперименты, а тут такая удачная случайность повернулась. Пусть это не в первый раз, как по отношению к кому-то он ощущает бабочек в животе, но настолько много их никогда не было. И к концу недели юноша понял, что крепко влип, ведь не может простое желание экспериментов ощущаться так странно. Ему хотелось обнять, сказать что-то приятное и увидеть улыбку двоих, так что Танджиро перестал обманывать себя и просто признал очевидное. Теперь, заходя в школу он надеялся, что не натворит странную чушь и не выдаст постыдный свой секрет. В учительской было невероятно тихо, особенно под вечер. Кёджуро потянулся, чувствуя лёгкую боль в пояснице. Напротив него Томиока, как обычно, заполнял какие-то документы. Иногда его было жаль, особенно смотря на лицо, выражавшее полную ненависть ко всей бумажной работе. Да, поступая на учителя физической культуры он не ожидал, что всяких бланков, приказов и изьявлений будет хоть проглатывай, плюс он ещё был заместителем директора по воспитательной работе, от чего обязанностей было у него только больше. К вечеру же всегда Гию выглядел не лучше пережёванной котлеты и Кёджуро искренне помогал ему, стараясь облегчить страдания. - Может пойдём на крышу поедим? Всё равно из учеников остались только те, кто в клубах, да студсовет, а до конца рабочего дня ещё три часа. Гию кивнул и встал. В учительской в это время всегда пусто. Их коллеги предпочитают сидеть в своих кабинетах, а он остатётся здесь, потому что вечером, к несчастью, солнце выходит как раз на сторону его кабинета, от чего работать становиться невозможно. Так что небольшой перекус это меньшее, что им повредит сейчас. Они вышли из учительской и пошли к лестнице, не заметив, как из-за угла вышел Танджиро. Младший, на самом деле шёл в учительскую не к учителям, а потому что президент попросила его отнести бумаги. Он был рад, что студсовет принял новичка без вопросов. Зеницу порекомендовал его, а президент Шинобу увидела в нём хватку к работе и целеустремлённость, что юноше очень льстило. К тому же, как оказалось, состоять в совете очень престижно и значимо, хоть и работы у этих учеников больше. На носу должен был быть спортивный фестиваль и все уже начали готовиться. Зайдя в пустую учительскую он даже расстроился слегка, что ни Томиоки, ни Кёджуро на месте не было, но вдруг остановился перед кучей проводов. " Вот чёрт, опять я через не ту дверь зашёл. " - подумал Танджиро и стал аккуратно перешагивать через различные предметы и вроде преграды позади, но умудрился юноша наткнуться на что-то. Лицо зарылось в тёплую ткань, а нос тут же уловил кружащий голову запах. Младший слегка отошёл и это оказалось пальто Гию, в котором каждое утро появлялся в школе учитель. Положив бумаги на стол, юноша уже собирался уходить, но не выдержал и снял вещь с крючка, зарываясь лицом в глубь велюра, прикрыв от наслаждения глаза. Одеколон с лёгким цветочным запахом - что достаточно необычно, как считал младший - смешивался с ароматом тела мужчины и кондиционера для белья. И, боже, в животе так странно стянуло от всего микса этих запахов, что оторваться от их вдыхания было физически невозможно. Ведь это не просто запах пальто, а запах самого мужчины. И если Танджиро уткнётся Гию в шею, то почувствует это. От таких мыслей сердце забилось быстрее и захотелось узнать и запах Кёджуро. Младший открывает глаза, слегка приобнимая пальто и видит, кажется, самый большой кошмар в своей жизни. Двое учителей стоят в проходе с красными и абсолютно обескураженными лицами. Юноша застыл, сам покрываясь румянцем и единственное, что он сейчас хочет - это провалиться сквозь землю. - Что ты делаешь? - слегка осевшим голосом спрашивает Томиока. Он подходит к ученику, выдёргивая из его рук своё пальто и вешая на крючок, а затем садиться на стул. Ренгоку подходит к Гию, до сих пор не отойдя от увиденного. Конечно, не каждый день он застаёт учеников, что с наслаждением обнюхивают вещи его парня. Именно с наслаждением, это и было на лице Танджиро, что сейчас статуей находился перед ними. - Я задал тебе вопрос. Взгляд младшего тут же забегал из стороны в сторону. Что он должен ответить? " Простите, просто вы пахнете так вкусно, что я возбуждаюсь от этого. " - явно сделает ситуацию только хуже, поэтому Танджиро начал отчаянно придумывать хоть какую-то отмазку. - Я-я просто... Но на этом всё и закончилось, он стоял, нем как рыба, пытаясь выдавить из себя хоть какой-то звук. Но единственное, о чём мог сейчас думать юноша, это то, как строгость делала его учителей невероятно сексуальными. Томиока вздохнул и потёр виски. Конечно, ему всё было понятно. - Хорошо, давай сделаем так, зачем ты пришёл в учительскую? - Что? А, я относил бумаги, вот они и лежат. Юноша показал на стопку, аккуратно положенную на столе. Ну, хоть с этим всё понятно. - Теперь не бойся и спокойно объясни, зачем ты... нюхал моё пальто. - Захотел. Гию даже открыл рот от такой прямолинейности. Зато, подсказало ему сознание, всё можно решить здесь и сейчас. Младший просто подросток, который ещё не до конца осознаёт свои желания и вкусы, поэтому нужно сразу обрубить все их надежды накорню. Томиока посмотрел на своего парня и увидел в его глазах надежду, но им нельзя рисковать. - Послушай, Танджиро, ты отличный парень, но следует понимать, что такое поведение многих, и в том числе нас, может ввести в заблуждение. - старший увидел, как нервность младшего окрасилась непониманием. От этого стало ещё хуже, хочется подойти и обнять, сказать как любишь, но ведь он прекрасно знает, что всё не то, чем кажется. - То, как ты себя ведёшь может натолкнуть на ложное понимание того, что мы интересны тебе в романтическом плане. Теперь понимаешь? Я верю, что ты не осознаешь это, но постарайся не забывать, в школе есть правила и следует их соблюдать. - Я не понимаю... я ведь правда... Он не мог сказать это. Танджиро боялся, что сейчас просто расплачется от переживаний. Юноша задержал дыхание и зажмурился, стараясь вложить в свои слова как можно больше веса. - Я люблю вас! Гию-сан, Кёджуро-сан, вы мне правда сильно нра- - Достаточно! - Томиока встал и схватил своё пальто и передавая Ренгоку его же. - Это не любовь, а твой переходный возраст, уж я-то знаю, о чём говорю, так что перестань пудрить себе мозги и займись более полезным делом! Кёджуро, мы уходим. Лицо Томиоки было перекошенно от, казалось, злобы, но сердце его разрывалось от отчаяния. Самому было противно от сказанных слов, но он всё пытался успокоить себя тем, что так будет правильней. Дверь захлопнулась, но Танджиро почувствовал, что не может вздохнуть свободно. Слёзы текли так, что их солёный привкус ощущался на языке, а щёки горели, как от пощёчины. Дверь хлопнула и Гию со злостью отшвырнул ботинки в сторону. Сейчас хотелось разнести всю квартиру, но сил хватило лишь только на то, чтобы плюхнуться на диван. Кёджуро тихо опустился рядом с ним и взял за руку. - Ничего не говори, прошу, сам знаю, какой я подонок. - Нет, ты правильно поступил. - от удивления Гию поднял голову, смотря на своего парня, тот улыбался, но глаза его были потухшими, чего давно не случалось. - Он ведь ещё мальчик. В их возрасте любой интерес это любовь до гроба. А мы есть у друг друга и справимся. Надо просто подождать. Тут Томиока всхлипнул и кажется вся комната застыла. Да, правильно, но почему так больно. Он плакал и видел, как слёзы начали течь и по щекам Кёджуро. - А если я не хочу отпускать его?! Он же наш, наш Танджиро! Почему мы не можем любить его?! Секунда, и объятия уже кажутся недостаточно тёплыми, когда их только двое. - Тише-тише, - Ренгоку не знал, кого пытается успокоить - себя или его. - ты всё сделал правильно, так будет лучше. Но с каждым часом им троим лучше не становилось. - Эй, Гию! Почему я должен прибирать всякое дерьмо за твоими учениками? - Что? Томиока посмотрел на Санеми пустым взглядом, синяки под его глазами сегодня особенно сильно выделялись. - Я пришёл вчера, было часов семь, а один из твоих лежал на полу, как же его там... Камадо вроде, у него была паническая атака, пришлось относить его в медпункт, я хо- Но дверь за ними уже с хлопком закрылась. Страх, вот, что поразило, как молния, двоих учителей. Они оставили вчера его одного, кто знает, что случилось бы, если бы не Санеми? - Танджиро! Оба вбежали в класс и остановились. Ученики вокруг застыли, перешёптываясь между собой. Сам виновник же спокойно сидел за партой и что-то читал. Томиока подошёл, стараясь сделать как можно более спокойное лицо, при том, как дрожь его лихорадила с ног до головы. - В шесть, после клубных факультативов, зайдёшь ко мне в кабинет и мы поговорим о твоём поведении спокойно и рассудительно. Звонок прозвенел и их, казалось, вновь засосало в глубь школьной рутины. Кёджуро покусывал ручку от волнения, при этом меря кабинет шагами. Гию внешне был спокоен, но трясущиеся руки выдавали его с потрохами. Стук в дверь заставил их замереть, а затем слегка успокоиться. Им нужно просто поговорить и уладить всё, что вчера произошло. Учителя всё ещё чувствуют себя виноватыми, не уследили и оставили бедного парня одного. От одного этого факта хотелось самолично удушить друг друга. Юноша зашёл и остался стоять перед учительский столом, облокотившись об одну из парт. Смотрел он куда-то в пол и краснел с каждой секундой всё больше. Ему было некомфортно от того, что они собираются ругать его, при этом зная, какие чувства ученик испытывает. Но в глубине души его теплилась надежда, что сейчас старшие скажут, что это всё было недоразумением, ведь не могут же они любить в ответ, но при этом отчитывать его по той же причине. Они ведь любят его, так? - Сначала мы хотели бы извиниться за то, что поступили вчера очень непрофессионально. Жаль говорить такое, но всё было сделано на эмоциях и, - Гию почувствовал на плече мягкую ладонь Кёджуро и понял, что начинает отклоняться от темы. Извинений достаточно, если они хотят выглядеть беспристрастно. - Что ж, вчера ты пытался сказать то, что испытываешь к нам романтические чувства. Но пойми, ты ещё совсем молод и таких как мы, или даже лучше ты ещё встретишь. В таком возрасте человеку трудно понять, какого партнёра он действительно предпочитает и в таких делах, в первую очередь, важен опыт. Так что мы просим тебя перестать заострять внимание на нас и обратить внимание на кого-то твоего возраста и лучше, конечно, противоположного пола. Надеюсь, ты понимаешь это? Танджиро сжал кулаки. Ему было так чертовски обидно от этих слов. Вся несправедливость по отношению к нему в этой ситуации стала красной тряпкой для быка. - Нет. Я, чёрт возьми, не понимаю! Почему вы продолжаете говорить со мной, как с ребёнком? Я достаточно взрослый, чтобы понять чего хочу, а вы выставляете меня полным идиотом, как будто мои чувства, это что-то глупое, мусор и не более! А сами-то, говорили же, что учились вместе в старших классах, тогда и влюбились, так? Я ведь точно прав? И почему же вы до сих пор в отношениях, а мои не могут существовать, я же "молод". Это не справедливо, не справедливо! Вы же тоже меня любите, так почему?! Младший принялся колотить по их плечам и груди напряжёнными кулаками, хвататься за рубашки и мять ткань в злости, пытаясь что-то этим изменить. Гию хватает его за запястья, он сам на грани срыва, но нужно довести дело до конца, обрубить под корень, чтобы без боли. - Нет, мы не... Вот только сказать ничего не может. Он смотрит на то, как перекосило от обиды лицо младшего и все слова из глотки выбивает, как от удара. " Нет, мы не любим тебя. " - одна фраза тот час закончит этот балаган, но Томиока просто не в состоянии так ранить юношу, при этом ранив и себя. Гию смотрит на своего парня, мысленно прося о помощи, но понимает, что всё бестолку. Кеджуро сам еле держится, а если учесть, как сильно за это время он полюбил младшего, то ему будет ещё труднее. - Тогда поцелуйте. - Ч-что? - Гию стоял, абсолютно потерян, и хлопал глазами. - Вы ведь не можете сказать, если поцелуете, это значит "любим", если нет, то всё и так без слов будет понятно. Оба учителя почувствовали, как их сердца затрещали быстрее, грозя взорваться прямо в груди. В то мгновение они понимали, что никто из них не сможет противиться этому. Потому что поцелуй - то, что желали они на протяжении этих двух недель сильнее чего бы то ни было. Гию просто знал, что лучше объявить поражение и сдасться, утопая в объятиях самого дьявола. Даже если за поступок, совершённый в этом классе, в эту секунду они будут вечно гореть в аду, то всё это покажется фантазией, ведь иметь они будут кое-что намного ценнее чистой совести. Поцелуй - вот награда за проигранную войну. Младший сжимает рубашку Гию и закрывает глаза, когда понимает, что старший тянется к нему. Их губы идеально ложаться друг на друга и Танджиро готов плакать от счастья. Их поцелуй неспешный, чувствуется, что старший боится спугнуть его, если начнёт сильно напирать. Сзади к нему прижимается грудь Кёджуро, что кладёт свои ладони на бёдра младшего, поверх ладоней своего парня. Юноша чувствует, как по его шее проходятся носом, вдыхая, а затем пылко прижимаются губами. И тут он действительно чувствует, что сгорает в огне. Запахи мужчин, что как наркотик, смешиваются между собой и дурманят только сильнее. Младшему кажется, что вот-вот он потеряет сознание от переизбытка чувств, но резко старшие отстраняются, тяжело дыша и пытаясь понять, что за ошибку - а возможно и самое правильное решение в их жизнях - они совершили. Потом они ещё два часа будут сидеть в классе, смотря на закат, и тихо разрабатывать план дальнейших действий. Ведь теперь они на одной стороне, вместе. И теперь Танджиро не боится, два учителя - синоним безопасности и дома, что он нашёл в их сердцах.