Сандал

      Душно. Светильники мерцают из-за дешевых дефектных лампочек. Сигаретный и кальянный дым наполняет все комнаты, а громкая музыка неприятно давит на уши. Пахнет омегами, альфами, потом, различными естественными жидкостями. Особенно чувствуется специфические запахи спермы и крови. Казалось, к этой обстановке нельзя привыкнуть. Невозможно, просто нереально.              Но Вэй Ин привык. Человек ко всему приспосабливается, верно? Вот и Вэй У Сянь смог. Другой вопрос, что он чувствовал и как жил.               — К тебе клиент, — спокойно произнес Вэнь Чжао, войдя в небольшую комнатку, даже не постучавшись. Эти омеги — всего лишь средство получения прибыли. Совсем скоро и Вэй У Сянь станет мусором, неспособным справиться с такой простой работой. В этом бизнесе омеги долго не живут: умирают, словно мухи, из-за различных болезней ближе к тридцати, а шлюхи, не принимавшие наркотики, того и раньше — бывало, убивали сами себя.              Вэй Ин вот не подсел. Ни разу не попросил зип-пакетик с колесами, чтобы забыться в бесконечной череде боли и унижений. Терпел и принимал все, что с ним делали. Впрочем, Вэнь Чжао знал: это не надолго, Вэй Ин тоже сломается, как и все другие омеги. Когда-нибудь обязательно сломается…       

***

      У Сянь встал с постели. Он быстро вытер тряпкой жидкость между ног и надел черную футболку с вырезом на спине и серые шорты. Трусы он так и не нашел, сколько бы не осматривал взглядом комнату. Пожилой мужчина закурил прямо в постели, довольно улыбаясь.              — В следующий раз снова тебя возьму. Больно уж хороший мальчик. Послушный и красивый, — хрипло произнес бета, после чего тут же закашлялся.              Вэй Ин вежливо улыбнулся. Поклонившись клиенту, он вышел из комнаты и поспешил в душ, чтобы отмыться. Зайдя в душевую комнату, он быстро стянул с себя тряпки и зашел в одну из кабинок. Вэй Ин включил теплую воду и сполз по стенке, прикрывая серые глаза, что слезились каждый раз, когда он начинал жалеть себя.              У Сянь неподвижно сидел минут десять, обнимая колени руками. Вода лилась сверху, поддерживая тепло в кабинке. Она стекала по телу, привыкшему к грязи и боли.              Вэй Ин приподнял голову. Он кинул взгляд на правое запястье, где красовалась татуировка цветка сандала. Выполненная черными чернилами, она казалась по-настоящему изящной: длинные и узкие лепестки расходились из центра; их было много, штук двадцать, не меньше. В самой серединке виднелись пестики и тычинки, завершающие рисунок.              Омега провел по запястью ногтями. Потом еще раз. Снова и снова… Отвратительно, как же это отвратительно — принадлежать кому-то. Он стал вещью, безвольной куклой, которая не могла и шагу ступить.              Все в этом городе знали, что означает эта татуировка. Ему никто не поможет, даже если он попытается сбежать. В конечном счете, его снова сюда доставят и будут еще более жестоки, чем раньше. Это не то, с чем он мог справиться.              Поднявшись, омега налил на мочалку гель для душа и принялся тереть тело до покраснения кожи. Это было не больно, поэтому он даже не замечал, во что превращает свою светлую, бархатную кожу. Впрочем, это пока она так хорошо выглядит. Скоро он обязательно что-нибудь подцепит и уже не будет первоклассным товаром.              Если он и дальше будет пользоваться спросом и получать солидных клиентов, то еще три года — и он сможет быть свободен. Однако кто из омег вообще выходил отсюда на своих двоих? И если и выходили, то в каком состоянии? Усмехнувшись, он вновь стал серьезным. Прикусив внутреннюю сторону щеки, У Сянь продолжил мыться: надо было очиститься от спермы клиента.       

***

      Вэнь Нин постучался в небольшую комнатку. Не услышав ответа (как и всегда), он вошел внутрь с большим серым подносом. Тушеная курица с овощами, ананасовый сок и вчерашний круассан с клубникой. Поставив поднос на столик, бета вытащил из кармана небольшой пакетик с зип-застежкой, внутри которого находились две таблетки. Он положил пакетик на поднос, после чего перевел взгляд на омегу, что читал какую-то книгу.              — Остынет ведь… — мягко произнес Вэнь Нин, заправив прядь черных волос за ухо.              — Я не голоден, — тихо, чуть хрипло произнес У Сянь, так и не подняв взгляд на прислугу.              — И все же…              — Уходи, — чуть громче произнес Вэй Ин, подняв взгляд: белок покрылся красными трещинами из-за недостатка сна, и это почему-то напугало Вэнь Нина. Он попятился назад, словно провинившийся щенок. Бета не смотрел на омегу, потому что на самом деле боялся его. Пожалуй, из всех омег, которым он прислуживал, Вэй Ин являлся самым устрашающим.              — Я положил противозачаточные, выпейте, пожалуйста, — быстро произнес бета, поклонился, после чего резво вышел. Оперевшись спиной о стену, Вэнь Нин потрогал грудь, где часто билось сердце.              Вэй Ин сверлил взглядом дверь. Грустно усмехнувшись, он накрыл лицо руками. Как было бы прекрасно, если бы он был бетой. Прислуживал бы в борделе омегам, мыл бы полы и занимался готовкой…       

Как было бы хорошо, если бы он родился не омегой.

             Вэнь Чжао распахнул дверь без предупреждения, впрочем, как и всегда.              — Одевайся, у тебя срочный клиент.              Вэй Ин поджал губы. Он смотрел на своего начальника с ненавистью, готовый прикончить его на месте — настолько он преисполнился яростью по отношению к нему. Однако пришлось как и всегда надеть маску вежливости и безразличия.              — Да, господин.              Вэй Ин почтительно склонил голову, а когда Вэнь Чжао вышел, начал одеваться. Подкрасив губы и глаза, У Сянь подошел к подносу. Взяв таблетки в рот, он запил их соком, жмурясь от слишком яркого и сладкого вкуса. Он выпил противозачаточные. Смешно даже, что когда-то он хотел детей, размышлял о будущем.              Зачем он об этом вообще вспомнил? Глаза снова застилали горячие слезы. Не найдя выхода, они потекли вниз, обжигая щеки и неминуемо портя свежий макияж. Взглянув в зеркало, У Сянь тихонько застонал.              — Я скучаю… Я так по тебе скучаю… — тихо, но с надрывом произнес омега, обессиленно падая на колени на холодный пол. Понимая, что больше никогда не сможет вернуться в прошлое, Вэй Ин задрожал всем телом. Как же было больно осознавать, что ничего не будет как раньше. Ему просто нужно было существовать дальше. Бесцельно и бессмысленно.