Сандал

      Вэй Ин лежал на кровати и наслаждался великим и могучим интернетом, когда в его дверь постучали. В комнату вошел Лань Чжань, все такой же привлекательный. Вэй Ин подивился: как ему удается быть таким идеальным и днем, и вечером? Возможно, утром он выглядит менее приглядно?..              Лань Чжань подошел к кровати У Сяня, сел на край и, внимательно осмотрев омегу, потянулся рукой к его голове и нежно погладил, зачем-то одаривая лаской и теплом. Разговор предстоял трудный, поэтому он не решался заговорить. Альфа решил начать издалека:              — Как прошел твой день?              — После твоего ухода я ушел в лес, обшарил его вдоль и поперек, приручил кроликов. Один черный, а другой — белый, и у них такие смешные пятнышки на лбу, ты бы видел! Лань Чжань, м-м, помнишь, ты говорил, что я могу попросить тебя о чем угодно?              Вэй Ин неловко заломал пальцы, считая свою прихоть по-настоящему детской.              — Мгм, все что угодно для Вэй Ина, — ответил Ван Цзи, улыбаясь глазами.              — Можно мне обустроить загончик для кроликов? Просто они такие миленькие, а искать их по лесу каждый раз довольно тяжело. К тому же они слишком далеко от особняка живут… А так они тут рядышком будут, и я смогу их подкармливать. А еще им будет безопаснее! — Вэй Ин искал всяческие причины для получения согласия со стороны Ван Цзи. Он бегал глазами, отчего-то волнуясь.              — Хорошо. Что-нибудь еще? — так просто согласился Ван Цзи. Взял, и согласился. И даже предложил ему попросить что-нибудь еще.              — Все настолько просто? — тихо спросил У Сянь, не понимая этой доброты, этой нежности во взгляде.              — Не вижу ни одной причины отказывать Вэй Ину, — отчеканил глава «Сандала» с присущим ему спокойствием в голосе.              — Тогда можно мне компьютер… игровой, — мягко произнес У Сянь, а потом и вовсе добавил последнее слово: ну, а что, Ван Цзи баснословно богат, с него не убудет.              — Хорошо, — вновь согласился мужчина, и Вэй Ин незаметно ущипнул себя за бедро, чтобы убедиться, что он не спит. Ему и правда во всем потакали, баловали!              — Спасибо, — с улыбкой произнес У Сянь, выглядя довольным.              — Вэй Ин, тебе завтра надо будет сходить в больницу, сдать анализы и пройти врачей. Я попросил Си Ченя сопровождать тебя, чтобы тебе было более комфортно.              Вэй Ин сразу понял, зачем это все. Кто знает, чем он может быть болен после того, как попал в руки самых разных мужчин? Признаться, он даже был рад этому: хотелось знать в каком состоянии находилось его тело. К тому же, его волновало то, что не было течек.              — Ладно, — послушно сказал У Сянь.              Тишина затянулась. Лань Чжань не знал, что сказать еще, но уходить не хотелось. Да, он хотел бы поговорить о Мо Сюань Юе, о том, что Лань Чжань косвенно виноват в страданиях Вэй Ина: он же глава «Сандала», как никак. А Вэй Ин обо всем этом ни сном, ни духом.              — Ты правда собрался жениться на мне? — произнес Вэй Ин негромко, заставив Лань Чжаня обратить на себя внимание.              — Да, — не медля, ответил он.              Вэй Ин выгнул бровь, облокачиваясь спиной о холодную деревянную спинку кровати.              — А если я не хочу выходить за тебя? А если я хочу вернуться к обычной жизни?              Ван Цзи стало больно. Он нервно сглотнул, стараясь выкинуть эти мысли из головы, но как же ему было больно слышать это — кто бы знал. Он прикрыл глаза, тщетно пытаясь справиться с этим. Подобрав правильные, по его мнению, слова, он произнес полушепотом:              — Вэй Ин, я забрал тебя не для того, чтобы ограничивать в чем-то, а чтобы защитить тебя.              — Я не про это. Лань Чжань, что, если я люблю другого человека и из-за этого не хочу выходить за тебя?              Вэй Ин нахмурился, не понимая, почему Ван Цзи от его слов стал таким… печальным? Однако Ван Цзи вмиг переменился, его лицо, казалось, перекосило от гнева.              — В кого? В Мо Сюань Юя?! Вэй Ин, ты же должен понимать, что именно этот ублюдок привел тебя в бордель! — выкрикнул Лань Чжань, вставая с кровати. Он тяжело дышал, сжимая кулаки, готовый ударить.              Вэй Ин испугался, понимая, что Ван Цзи все узнал: и про его прошлое, и про того, кто продал его. Да, еще недавно он боялся, что это будет Мо Сюань Юй, но сейчас эта новость лишь разожгла в нем ненависть.              — Лань Чжань… — произнес У Сянь, но его перебили.              — Ты любишь его даже после того, что он сделал? — хрипло выдохнул Ван Цзи, казалось, еще более взбешенный, чем прежде. Он ударил кулаком в стену, желая выплеснуть хоть какую-то часть эмоций, разрушающих его изнутри.              — Нет, я не люблю его. Больше не люблю. Лань Чжань, но я ведь могу влюбиться в другого человека, не в те… — но его снова перебили:              — Вэй Ин, — в голосе Ван Цзи послышались стальные нотки. Он наклонился к У Сяню, и его лицо оказалось очень близко к лицу Вэй Ина. Лань Чжань положил ладонь на шею У Сяня и слабо сжал. Из костяшек правой руки сочилась кровь, но он не обращал внимания на это. Все, что его волновало — это его Вэй Ин.              — Ты. Останешься. Здесь. — Выдохнул Ван Цзи прямо в губы У Сяня, сжимая его горло еще сильнее.              Вэй Ин вцепился пальцами в простынь, глядя в янтарные глаза, полыхающие огнем. Страшно, как же страшно. Если бы Лань Чжань сжал его горло сильнее, он бы точно начал задыхаться, однако сейчас никаких неудобств он не испытывал: в какой-то мере ему даже было приятно чувствовать эту власть, эту силу. Лань Чжань не хотел его сломать, не хотел подчинить. Он хотел защитить и оттого злился. Вэй Ин почему-то понимал это, словно бы знал этого человека очень хорошо.              Ван Цзи втянул воздух носом, кажется, окончательно успокаиваясь. Он убрал руку от шеи У Сяня и снова сел на постель. Плечи его были полуопущены, взгляд потемнел — стал ореховым.              — Я не заставлю тебя любить меня или иметь со мной близость, но ради твоего благополучия ты останешься здесь, — мягко произнес Лань Чжань, а потом притянул к себе У Сяня: тот не сопротивлялся. Ван Цзи нежно поцеловал его в макушку, обнимая за талию.              — Лань Чжань, я не понимаю твоего поведения… — рассеянно пробормотал Вэй Ин, принимая этот пряник после кнута.              — Я лишь забочусь о тебе, мне не надо ничего взамен. Хватит того, что ты просто будешь рядом со мной.              Помолчав какое-то время, Вэй Ин спросил давно интересующий его вопрос:              — Лань Чжань, тогда ответь мне, кто ты такой и какое отношение имеешь к борделю. Ты его… хозяин? — У Сянь прикусил губу, после того, как выплюнул последнее слово.              — Да.              Вэй Ин напрягся. Он попытался выбраться из объятий, но его лишь крепче прижали к груди, насильно удерживая. Ему хотелось выть от досады.              — Отпусти, — сквозь зубы прошипел омега, продолжая дергаться. Почему-то в носу защипало, а в глазах помутнело: там собрались непрошенные слезы. Боги, он ведь даже из-за Мо Сюань Юя так не печалился, как из-за Лань Чжаня, которого знал всего ничего!              — Я ненавижу тот факт, что из-за моей деятельности тебе пришлось так много страдать. Я готов убить всех людей, что касались тебя. Вэнь Чжао и Мо Сюань Юя в частности: их я заставлю перед смертью сильно помучиться. Я готов снести собственное же заведение к чертям собачьим, но это все не изменит того факта, что ты там был.              У Сянь содрогался в его объятиях, беззвучно плача.              — Вэй Ин, если бы я знал, что так будет, никогда бы не допустил ничего подобного. Я не хороший, но для тебя постараюсь быть таковым. Просто скажи, что ты хочешь, чтобы я сделал?              У Сянь не знал, что сказать: он запутался. Он не понимал, кто для него враг, а кто друг. Вэй Ин хватался за Ван Цзи как за спасательный круг и плакал, плакал, плакал…              — Тш-ш… Все хорошо, Вэй Ин, я рядом, я никогда тебя не предам, я всегда буду на твоей стороне… — шептал Ван Цзи, поглаживая по спине и целуя его в макушку.       

***

      На следующее утро Вэй Ин очнулся совершенно один. Он потер виски пальцами: ужасно болела голова после вчерашнего, что, в принципе, не удивительно: он рыдал в объятиях Ван Цзи целый час. В его небольшой истерике не было ничего необычного: слишком много всего накопилось, а потом слишком резко все переменилось…              Конечно, ему не нравилось, что он сорвался в слезы перед Лань Чжанем. Его чувства к спасителю были очень неоднозначны: в нем плескалась обида на него как на хозяина борделя, но с другой стороны лично ему Ван Цзи ничего не сделал, наоборот, он помог ему выбраться из борделя и носился с ним, как курица с яйцом, а с третьей стороны — его внутренний омега бесстыдно вилял хвостиком перед этим альфой, и отрицать это становилось все сложнее.              С тяжелым вздохом У Сянь поднялся с постели, ведь надо было собираться в больницу. Он надеялся, что за четыре месяца пребывания в борделе он не заразился ничем страшным.       

***

Легкие жгло, перед глазами пелена, а внутри разрастающаяся пустота. Он шел, не видя дороги. Причем почему-то не по тропе, а по скалистым камням, цепляясь о ветки и деревья. Раны, которые нельзя назвать иначе, кроме как царапины, появлявшиеся на теле, не беспокоили его — самое главное сейчас дойти.              Только вот почему он туда шел? Резко остановившись, Ван Цзи оперся рукой о шершавую и чуть влажную кору дуба. Продолжая учащенно дышать, он вдруг упал на колени. Сердце так и норовило выпрыгнуть из груди; оно чуть ли не разрывало изнутри грудную клетку, причиняя тупую, ноющую боль.              Ван Цзи опустил взгляд на пожелтевшие и почерневшие листья. Он сжал их руками, практически не видя: слезы застилали глаза, отчего он видел лишь мутные, посеревшие цвета какого-то леса. Горячие капли стекали по щекам и падали на и без того влажные листья.              Все тело будто задеревенело. С трудом поднявшись, Ван Цзи собрался с силами. Он дойдет, он обязательно дойдет.              Резко открыв глаза, Ван Цзи задрожал всем телом. Он провел ладонью по мокрому лицу, стараясь отдышаться.              — Сколько я еще буду видеть этот сон?.. — прошептал мужчина, взявшись за грудь. Прикрыв глаза, он постарался сосредоточиться на дыхании, чтобы поскорее прийти в себя.              Поднявшись с постели, Лань Чжань кинул взгляд на часы. Только пять утра — рано, слишком рано. Но Ван Цзи прекрасно знал: сегодня он уже не уснет.              Контрастный душ привел его в чувство, хотя мысли о том сне не давали покоя.