Сандал

      Вэй Ин с улыбкой до ушей сидел за столом, то и дело попивая шампанское. Игристый напиток неплохо бил в голову, но У Сянь не терял самообладания, разве что иногда клал голову на плечо мужа и потирался о его руку телом, зачем-то ластясь. Лань Чжань и так очень много времени уделял своей нашедшейся недавно любви, так что в этих действиях не было никакого подтекста — Вэй Ин не соскучился, он просто был счастлив.              Потому что сегодня — тот самый день, скрепляющий их жизни воедино. Никто не смотрел на них косо, никто не попрекал их из-за разности положений, вместо этого гости желали им счастья, дарили подарки и читали длинные тосты. Особенно в этом выделился дядя Ци Жень, который потратил на свою речь не менее двадцати минут, за которые успел раз пять разрыдаться.              Он был счастлив, что Ван Цзи наконец-то нашел свою тихую гавань — никогда раньше Лань Чжань не выглядел таким умиротворенным, никогда раньше он так ярко не улыбался. Из-за своего тяжелого прошлого на его плечах всегда висел груз ответственности и вины, и Ци Жень думал, что это его ошибка, ведь он так и не смог защитить мальчиков.              Однако сейчас практически все было идеально; единственная проблема — Си Ченя нет рядом. Впрочем, Ци Жень не волновался и не капал на мозги Лань Чжаню — с этим успешно справлялся супруг.              — Лань Чжань, ну ты подумай. Он же твой младший брат. Да, он ошибся, но с кем не бывает. К тому же, ты что, собираешься еще лет пять его держать в импровизированной тюрьме?              Ван Цзи отпил виноградного сока и чуть нахмурился, слушая мужа. Вэй Ин взял правую руку Лань Чжаня, на которой находилось обручальное кольцо, и нежно поцеловал ладонь, заглядывая в чужие янтарные глаза с нежностью.              — Он даже не смог поприсутствовать на твоей свадьбе. Хватит с него наказания, м? И Мин Цзюэ не наказывай больше, он будет очень предан тебе, если ты соединишь вот так кланы. К тому же, он ведь недавно развелся с Цзян Ваньинем, так что можно сказать, теперь он полностью свободен.              Ван Цзи вздохнул, ничего не отвечая, хотя решение давным-давно принял. В прошлой жизни Не Мин Цзюэ был человеком, на которого можно было положиться. В этой он таким и остался, несмотря на некоторые сложности в их отношениях. Си Чень же в прошлой жизни был альфой, но даже так их тянуло друг к другу, и они с Мин Цзюэ побратались. После его смерти Лань Хуань сильно изменился и словно бы закрылся в себе; Лань Чжань испытал что-то похожее, когда умер Вэй Ин. Они оба пронесли свои чувства утраты через года, и оба умерли несчастными из-за потери спутника самосовершенствования.              Именно по этой причине Ван Цзи изначально думал о том, чтобы свести их. Он и подумать не мог, что они сблизятся за его спиной и, по сути, предадут. То, что делал Лань Хуань по отношению к Вэй Ину и вовсе грязно, но, видимо, большую роль сыграли воспитание и достаточно тяжелое детство.              — Лань Чжань? Ну почему ты молчишь. Ты не хочешь их прощать?              Вэй Ин поджал губы, отворачиваясь от мужа к тарелке.              — Я уже их простил.              Омега удивленно вскинул брови, посмотрев на мужа. Правда потом его внимание привлек звук открывающейся двери в главном зале ресторана. На пороге стояли Не Мин Цзюэ и Лань Си Чень, подходяще одетые для праздника. Они держались за руки и улыбались, кланяясь в приветствии.              Тут-то Вэй Ин понял, что Лань Чжань имел в виду, говоря «уже». Улыбнувшись, он рассмеялся, глядя на Ван Цзи.              Влюбленные подошли к молодоженам ближе.              — Простите за опоздание, путь до Лань Хуаня оказался более тернистым, чем я предполагал.              Си Чень искренне улыбнулся.              — Простите нас. И спасибо, что пригласили. Брат, Вэй У Сянь, я прошу у вас прощения и обещаю никогда более не вести себя неподобающе с семьей.              Лань Чжань довольно кивнул, а Вэй Ин встал из-за стола и обнял Си Ченя, не питая больше никакой враждебности к этому омеге. Лань Хуань, покраснев, замялся, но потом обнял Вэй Ина в ответ.       

***

      У Сянь зашел в номер отеля, чувствуя под ногами лепестки роз. Он все еще не мог привыкнуть к этой роскоши после всех сложностей, через которые ему пришлось пройти в прошлом: многое все еще казалось ему чрезмерным, но таково было его новое положение — любимого супруга главы клана. Омега включил свет в спальне и вздохнул, увидев на постели лепестки роз, педантично выложенные в виде сердца. Повсюду зажжены ароматические свечи, на тумбе стоял элитный алкоголь и бокалы, но Вэй Ина все это не особо интересовало.              — Ну, Лань Чжань, начинай. Я внимательно слушаю тебя.              Ван Цзи застыл, понимая, что именно хочет услышать У Сянь.              — Почему сейчас? У нас вообще-то брачная ночь…              Вэй Ин надул губы, складывая руки на груди.              — Мы стали супругами, так что не скрывай от меня что-то настолько значимое. Расскажи мне, прошу тебя. Так, возможно, я стану любить тебя еще сильнее.              Лань Чжань вздохнул, стягивая с себя черный пиджак. Повесив его на спинку стула, он подошел к Вэй Ину и сел рядом с ним на постель, нежно касаясь чужой ладони и чуть сжимая ее.              — Скорее всего, это случилось не в этой вселенной и в не в этом времени. Ты был альфой, и вообще у нас были довольно плохие отношения. Ты, наверное, ненавидел меня, потому что не понимал моих чувств, а я, в свою очередь, не мог их донести. Я беспокоился о тебе, я постыдно желал тебя, я пытался помочь тебе. Вся моя жизнь стала огромным комом из сожалений и воспоминаний о тебе. Я думал о тебе даже перед своей смертью, и продолжал раскаиваться за все свои поступки. Я ненавидел свою праведность, слабость, ненавидел свою нерешительность и то, что ничего не мог изменить.              Вэй Ин молча смотрел на лицо Ван Цзи, не понимая слишком многого, чтобы решиться задать хоть какой-то вопрос. Лань Чжань говорил, говорил, и словно бы для себя — потому что он не пояснял никаких деталей.              — Я был монстром. Таким меня сделал отец, и если бы не сны, я бы, возможно, стал таким же, как он. Я не сразу понял, что это моя прошлая жизнь. А когда понял, то изменился. Светлый путь, которого я придерживался в прошлой жизни, смешался с темным путем, который я выбрал в этой. В конечном счете, теперь я не добро и не зло, скорее, что-то между.              Лань Чжань замолчал, опуская, ставшие тяжелыми, веки. Вэй Ин коснулся лбом плеча мужа, какое-то время не говоря.              — Ты узнал меня по лицу?              — Мгм. Телосложение было омежьим, но лицо совершенно такое же. И имя.              — Почему ты не нашел меня раньше?              Ван Цзи нежно коснулся двумя руками щек омеги, заглядывая в его блестящие серые глаза.              — Потому что тебя нигде не было. В той семье, где ты должен был расти, тебя не было. Я знал практически всех, кто находился со мной рядом — все они занимали ключевые позиции в прошлой жизни. Не было только тебя.              Вэй Ин облизал губы, с сожалением понимая, что в отличие от Лань Чжаня, он ничего не помнит.              — Почему я ненавидел тебя?              У Ван Цзи болезненно сжалось сердце.              — Потому что мы шли разными дорогами. Потому что ты не понимал меня, а я — тебя. Потому что между нами зияла пропасть.              Вэй Ин закусил нижнюю губу, чувствуя себя очень странно от слов Лань Чжаня.              — Как я умер?              Лицо Ван Цзи исказилось от боли и ужаса: он словно снова пережил тот самый день. Еле слышно, он прошептал:              — Ты умер на моих руках.              Вэй Ин распахнул глаза, глядя на совершенно потухший взгляд мужа.              — Ты пожертвовал собой, чтобы спасти других. Я пришел слишком поздно, когда раны в твоем теле нельзя было как-либо залечить.              Омега поджал губы, нежно водя большими пальцами по щекам мужа. Лань Чжань прикрыл глаза, стараясь не расплакаться.              — Ты понял, что я чувствовал к тебе все это время. Ты жалел, что не ушел со мной, когда я тебя об этом просил. В конце-концов, мы дали друг другу обещание, что обязательно будем счастливы, когда переродимся.              Вэй Ин вытер слезы рукавом белоснежной водолазки, тихо всхлипывая.              — А как… умер ты?              Ван Цзи нежно прижал У Сяня к своей груди, пытаясь его успокоить.              — Я прожил свою жизнь в одиночестве, воспитывал юных адептов и помогал Си Ченю вести дела. Когда я ослаб и постарел, то решил уединиться. За мной часто присматривал мой названный сын, Лань Сы Чжуй. Ты перед смертью попросил меня за ним приглядеть, и я исполнил твое последнее желание. В конце-концов, я встретил свою кончину с улыбкой на лице — я знал, что теперь-то мы точно сможем встретиться где-то там.              Вэй Ин плотно сжал губы, желая задать еще кучу вопросов, но он понимал, что бередить старые раны нет никакого смысла. Лань Чжань и так прошел через многое, как в прошлой, так и в этой жизни.              — Спасибо, Лань Чжань. Теперь я знаю, почему ты все время твердил, что знаешь меня, и почему ты так помешан на моей защите.              Ван Цзи коснулся рук У Сяня, целуя то одну, то другую по очередности.              — Я не переживу, если с тобой что-то случится снова. Ты — моя единственная любовь, что в той, что в этой жизни. Я всегда буду искать только тебя, потому что кроме тебя мне никто не нужен.              Вэй Ин улыбнулся, понимая, что они все-таки смогли стать счастливыми, пусть и в другом мире. Значит, обещание исполнено.              — Я тоже люблю только тебя, Лань Чжань. Всегда буду любить и уверен, я любил тебя и тогда, в прошлой жизни. И буду любить в последующих.              Лань Чжань, вытерев слезы со своих щек, наклонился, нежно касаясь носом кончика носа Вэй Ина.