Твой нрав.

— Блять, неужели они закончились? — ругался всем возможным матом, роясь в своей сумке, аптечке и во всех возможных местах. Бэкхен вообще не ожидал, что их нет, поэтому сейчас был взволнован. Он с Чанелем в одной квартире. С альфой в одной квартире. — тц... — Пен вышел из комнаты, бегая по комнатам в поисках альфы ,тот находит его в комнате самого Пака. — Чанель, сходи к этому ублюдку за подавителями. — Зачем? Сходи сам, — не отрываясь от книг, говорил спокойным голосом Пак, даже не посмотрев на омегу. — Сходить самому? — спрашивая самого себя, задумался Пен, рассчитывая время... — я могу не успеть... — но поняв, что от альфы прока не будет, лишь громко хлопнул дверью, размышляя, что ему делать дальше. Чанель лишь сейчас почувствовал, как аромат омеги усилился. Извилины совершенно не хотели работать, Пак буквально слышал, как скрипят его части мозга. Осознание пришло к нему неожиданно, заставляя отложить книгу и снять очки для чтения, тот рванул к омеги, что сейчас открывал дверь в свою комнату. Чанель поймал его во время, хлопая по двери рукой, Пак заблокировал возможность ее открыть. — Ты чего творишь? — с подозрением, Бэкхен повернулся к Чанелю, молясь, чтобы тот не задумал чего... — У тебя течка? — Бэкхен не отвечал, но напрягся, а Пак нашел ответ на вопрос, усмехаясь. Он долго ждал момента, когда сможет усмирить эту дикую кошечку и, кажется, сегодня явно его день. — Давай я тебе помогу другим способом? — улыбаясь, Чанель смотрел в глаза Бэкхену. — Не нужно, уйди от меня, ты! Грязное животное! — инстинкт самосохранения говорил бежать, но бежать некуда. Бэкхен смотрел с вызовом, а Чанелю нравился такой нрав, он лишь сильнее будоражил его. Такой дерзкий, дикий и сладкий. Хотелось его подчинить, приручить и наблюдать, каков он может быть податлив. Чанель от одних только мыслей возбудился сильнее, быстро облизывая губы. Он стал серьезным. Бэкхен увидел эту смену настроения и понял, что ему хана, но он не из тех, кто сдастся без боя. Чанель взял в одну свою руку два запястья омеги, прижимая их к двери и не давая омеги выбраться. — Будешь слушаться, обещаю, будет не больно, — шептал альфа, наблюдая, как в глазах Бэкхена искорки страха и непонимания, как его лицо вытягивается от удивления. Это все вызывало у Чанеля смешок. Бэкхен нахмурился, пытаясь сопротивляться. Не руками, так ногами! Однако Чанель на корню прирубил эту возможность, неожиданно закидывая Бэкхена в воздух, прижимая в двери и заставляя того обхватить ногами его талию. Чанель улыбался, наблюдая, как Бэкхен рычит на него. Альфа попытался поцеловать омегу, но тот лишь отворачивался и поджимал губы, повышая у Чанеля желание поцеловать того. Почему-то Паку казалось, что если он добьётся поцелуя, то это будет его маленькая победа, поэтому свободной рукой, которой он придерживал омегу за попу, взял Бэкхена за подбородок, открывая рот Пена. Чанель смотрел на эту очень уж пошлую картину, улыбаясь. Омега сопротивлялся, но делал только хуже себе, прекращая движения, причиняющие ему дискомфорт. Альфа припал к приоткрытому ротику омеги, слишком нежно выцеловывая его и играя с юрким язычком Пена. Бэкхен вспоминал, сколько времени ему осталось, но все мысли вылетали из головы от такого чувствительного поцелуя. Чанель не торопился выпускать Бэкхена, пока тот не стал задыхаться в поцелуе, став метаться, но Чанель так и не отстранился, пока Бэкхен окончательно не обмяк от недостатка кислорода. — Для чего тебе нос? — возмущался альфа, забрасывая Пена через плечо. — Ты был слишком ... ужасен! Дышать не мог даже! — фыркнул омега, пытаясь выбраться из мертвой хватки, приходя в себя, но альфа лишь кидает тело омеги на кровать и нависает над ним. — Правда? Настолько, что ты так возбудился? — намекая на стояк, хмыкнул Чанель. Бэкхен смутился, зло сверля взглядом Чанеля, будто он сможет реально просверлить в нем дыру одним взглядом. — ладно тебе, Бэкки, хватит уже сопротивляться, иначе сделаю тебе больно, — посерьёзнев, предупредил Чанель, но Бэкхен оперся руками о большую грудь альфы, попытался сбросить того с себя, но тот был несдвигаем. Чанель лишь цокнул, снимая с себя футболку и снова хватая тонкие запястья омеги, закрепляет их тканью к кровати. Бэкхен подёргал руками, но Чанель был слишком силен и закрепил он его руки достаточно крепко.

***

— Во время течки и без прелюдий? — хмыкнул Чанель, разглядывая обнаженное тело омеги под ним, он пожирал Бэкхена взглядом, смотря хищно, будто вот-вот напрыгнет на невинную кошечку. Пак перевязал руки Пена во время того, как раздевал, завязывая уже позади омеги, чтобы удобнее было. Самый пик течки подходил с минуты на минуту. Момент, когда омеги слабнет до состояния амёбы, когда ничего не хочется, кроме альфы, когда один лишь инстинкт говорит за омегу. В этот момент омега становился максимально податлив и соблазнителен. Чанель ждал, растягивая удовольствие смотреть на слабого Бэкхена, который стыдится всего, но смущается и это одновременно так мило и так забавляет. Пен всегда силен и его невозможно заставить врасплох, но сейчас Пак запросто уломал руки Бэкхена, наблюдая за ним... таким слабым и уязвимым, каким видел его... наверное, только Чанель. Пак ведь не насмерть завязал руки омеги, для обычного Пена этот кусок ткани был не более, чем какая-то тонкая веревка. Бэкхен мог запросто выбраться, но не сейчас, когда с каждой секундой дышать становилось сложнее, тело предательственно дрожало и горело, а из всего чего только можно текло. Просто прекрасное зрелище для альфы, которому нравилось наблюдать за страданиями омеги. А ведь даже, когда очень плохо, Бэкхен не звал и не стонал, как это делают другие. Он имел гордость и это одновременно заводило поломать ее в чертям, но и не давало альфе сделать ему приятно. Чанель ведь очень нежный по натуре своей в постели, всегда аккуратен по отношению к омегам. Он бы никогда не лишал их свободы действия на кровати и не потешался бы над ними, но Бэкхен просто чертовски ломал все приоритеты альфы, которому только и оставалось, как наблюдать за омегой в момент его слабости. Жестоко. И Чанель даже не хочет задумываться, что его ждет после этой пытки, просто потому что его ждет смерть. — Чанель, — голос омеги стал хриплым, бархатистым. Бэкхен не выстонал его имя, он его выплюнул, — дерьма кусок. Если собираешься только потешаться... — омега затих, кусая свои пухлые губы и как только мог хоть как-то нормально говорить, продолжил, — ... то исчезни, пожалуйста, — саркастично хмыкнул Пен, специально делая свой голос соблазнительным до предела, а предела у Пена просто не было. Его сущность омеги была идеальной. Его феромоны могли свести любого с ума и подчинить любого альфу, иногда даже менять их до неузнаваемости. Он мог пробудить внутреннего альфу у любого человека. И сейчас он пользовался этим на максимум. Бэкхен понимал, что Чанелю немного осталось выдержки. — Вот как, тогда, я прекращу и, пожалуй, — наклоняясь к ушку, шептал альфа, — войду в тебя, моя кошечка... — Кто это твой, придурок, — рыкнул Бэкхен, перебивая Чанеля. Альфа усмехнулся и приступил к сладкой части того, чего ждал сам. Пак довольно быстро обнажился перед Бэкхеном. А тот лишь сейчас смог рассмотреть полностью голого альфу за последние несколько месяцев проживания вместе. Неплохо, даже очень ничего. — Спасибо, ты тоже «ничего», — Пен фыркнул и отвёл взгляд, совсем не контролируя свой язык, нечаянно сболтнул, ну и что... — ладно, Бэкки, иди сюда, — очень смешно. Пак взял омегу за талию, заставляя упасть на него и усмехнулся, — давай, кошечка, я знаю, что тебе так нравится, — а откуда он узнал это, сам не понимал, просто действовал по интуиции. Бэкхен замер, руки все еще были завязаны за спиной, поэтому Чанель помог омеге принять сидячие положение. Альфа наблюдал, как смущается Бэкхен и хмурится. Что-то не так. — Руки... — тихо произнес Пен, но Чанель переспросил, — руки, блять, развяжи, идиот! — выругался Бэкхен, но Пак отказался. Ещё чего, сбежать удумал, — очень смешно, Пак Чанель, — фыркнул омега, вновь падая на альфу, от чего по комнате прошёлся шлепок. Бэкхен мог двигаться только ногами, поэтому получалось ползти назад вперед. Омега стал вылизывать ушко альфы, заставив того притаить дыхание и внимательно наблюдать за действиями омеги. Бэкхен выцеловывал шею Чанеля, оставляя видные засосы и следы от укусов, одновременно мягко касаясь своими ягодицами твердого члена Пака, от чего тот начинал нервничать, образовывая складку на лбу. Бэкхен уловил напряжение Чанеля, кусая его крепкий пресс, очень уж Пену нравилось телосложение Пака. Бэкхен снова сел и фыркнул, наказывая помогать ему ибо он сам не сможет. «Такой забавный», — думал про себя Чанель, помогая приподняться омеге. Бэкхен даже не растянут, но он давно и не молод, чтобы было слишком больно. Как и ожидал Пен, Чанель проникал медленно, но без особой боли для Бэкхена, всё было максимально, будто под самого Пака, идеально. Омега привыкал к ощущениям внутри себя, откидывая голову назад и выгибаясь. Он предоставлял альфе шикарный вид на его шею, ключицы и грудь. Чанель не смог удержаться, чтобы не припасть к лебединой шее своими губами, оставляя глубокие раны от своих зубов. Бэкхен хныкал, но не сопротивлялся, сильнее начиная дрожать и требовать продолжения. Пак удобно подхватил омегу за бедра, начиная искать тот самый угол. Альфа двигался медленно, но совершал резкие рывки от которых каждый раз Бэкхен издавал глубокий стон, не в силах сдерживать его. Чанель сразу понял, что нашел... когда стон Пена прозвучал длиннее и мягче. Чанель продолжал дразнить омегу, медленно выходя и резко заполняя омегу, попадая по заветной простате. Бэкхен плакал от удовольствия, не зная, куда ему деться, даже не думая о том, как сейчас выглядит со стороны. Пак довел омегу до экстаза довольно быстро, а затем поменял позиции. Чанель развязал руки омеги, тот выглядел неудовлетвореным, жар все не спадал, а смазка все вытекала, будто внутри Бэкхена целое море... ну может быть и океан. Альфа запрокинул обе ноги омеги себе на плечи, но тот начал сопротивляться, в итоге оставляя их скрещенными чуть выше бедр Пака. Чанель показывал свое возмущение, а Бэкхен лишь фыркнул, оставляя свои ладошки на спине Пака. Чанель всё понял и улыбнулся, приобнимая одной рукой омегу, Пак снова резко вошел в омегу, заставляя того вскрикнуть. В этот раз, Чанель двигался быстро, но попадая все по той простоте. Ощущение от этого, заставляли Пена гортанно стонать, царапая спину Пака. Чанель лишь сдавленно рычал, пока не понял, что почти дошел до своего пика — Кошечка, простони мое имя, — тяжело дыша над ухом омеги, произнес хрипло Чанель. Бэкхен думал долго, но все же сдался. — Ч... Чанель... «— Ч...Чанель...» Чанель рычал, делал последние рывки, не заставил видеть перед собой звездочки уже во второй раз Бэкхена. Пак не хотел выходить, но сделал это и кончил, здравый рассудок потихоньку возвращался, запах омеги приходил в норму, а сам Бэкхен отключился, позволяя альфе лечь рядом и в обнимку заснуть рядом с омегой.