(whatch out)

      Джису и Тэхен вскочили с дивана одновременно, поворачиваясь в сторону Розэ. Над девушкой возвышался Чонгук, грубо, без лишних церемоний схвативший Пак прямо за волосы. Чимин, по-прежнему забившийся в углу, тихо ойкнул и, спохватившись, зажал себе рот ладонью. Однако Чонгук уже отвлекся от своей жертвы и страдальчески застонал, увидев, кто именно стоит перед ним. - Нет…не вы…аргх, почему вы не уснули? Я не планировал убивать вас! Тэхен хмыкнул. - А ты весьма великодушен. Отпусти Чеен. - Как скажешь, - с притворным смирением пожал плечами Чон и выпустил из рук волосы Розэ. Голова девушки стукнулась об пол, - эх, вам всего-то нужно было выпить снотворное и спокойно полежать в отключке, пока я не доделаю дела. Потом действие препарата кончилось бы, я соврал бы про то, что наведывался тот самый маньяк из леса и мы дружно вернулись в город, как ни в чем ни бывало. А теперь что? Придется прикончить всех, не оставлять же свидетелей в живых. - Зззачем? – голос Джису дрожал. Она вспомнила залитое кровью тело Дженни, Юнги, своего мертвого брата и ощутила приступ дикой тошноты, - зачем ты это сделал, Чонгук?! - Тебе не понять, Джису, - мрачно ответил Чон. Его угрюмый вид, выражение его лица, даже глухой, замогильный тон были ужасно схожи с Лалисой, когда рыжеволосая обронила ту фразу, задевшую благие намерения Ким. У Су перед глазами промелькнула сцена их разговора с Манобан. «- Ты не поймешь. Я даже завидую тебе, Джису. Все тебя любят, все считаются с твоим мнением. Такая, как ты, никогда не поймет такую, как я». - Так объясни. Поведай нам, почему ты жестоко расправился со своими друзьями? – Чичу не могла смириться с мыслью, что Чонгук, их Чонгук, всегда правильный, строгий, безупречный, лучший во всем, за что бы он ни брался, что вот этот вот Чонгук убил пятерых человек. И не просто случайных прохожих, нет, а пятерых близких приятелей, с которыми рос буквально с детства. - Друзьями, - парень поморщился, крайне презрительно и злобно, - я уже давно не считаю их друзьями. Я дал им второй шанс, но они снова меня разочаровали. Настало время расплачиваться. - Это из-за Вэнди? – сокрушенно спросил Чимин, держась поодаль, на безопасном расстоянии. Заметив напряженную, оборонительную позу Пака, Чон снисходительно усмехнулся. - Не бойся, я не сержусь на тебя, Чимин. Только ты один и поступил по-человечески. Так вы хотите знать правду? – брюнет обратился к Тэ и Чичу, - ладно, я расскажу вам правду. Чтобы вы осознали, кем на самом деле являются ваши так называемые «лучшие друзья». Это произошло, когда мне было около 10 лет, как и остальным ребятам, кроме Джина и Джой, тем исполнилось по 11. Твоя семья, Тэхен, еще не переехал в Сеул, а ты, Джису, общалась со сверстниками дошкольниками. Тогда мои родители отнюдь не гордились мной, о нет, я много дрался, хулиганил и едва поддавался воспитанию. Думал, что могу сделать, что угодно и мне за это ничего не будет, ведь мы богатые. Другие ребята думали точно также. Типичные избалованные детки. Но однажды на очередном приеме, который устраивали взрослые для обсуждения разных взрослых проблем о бизнесе, акциях и прочих неинтересных вещах, я встретил Вэнди, дочь знаменитого в городе психиатра. Она меня просто поразила. Эта маленькая девочка воплощала в себе качества, полностью противоположные мне – доброту, мягкость, оптимизм, жизнелюбие. От Вэн словно исходил теплый свет, она и сама выглядела, как прекрасная фея или ангел, такая хрупкая, бледная, с белыми волосами, заплетенными в косички. Вэнди умела играть на скрипке, много читала и потрясающе пела, неудивительно, что она сразу полюбилась всем родителям. Взрослые аплодировали ее талантам и умилялись ее очаровательному личику. К сожалению, Вэнди болела с малых лет и страдала от неконтролируемых частых приступов бронхиальной астмы. Девочка постоянно носила с собой ингалятор и не участвовала в активных играх с другими детьми. Впрочем, если говорить откровенно, то мне это нравилось. Я решил, что от моей силы будет больше толка, если я направлю эту силу в нужное русло и стану защитником Вэнди, ее храбрым рыцарем, ведь такую хрупкую красоту надо оберегать, чтобы она не сломалась. Да, мне нравилось воображать себя отважным воином и проводить время только с Вэн. Она читала мне книжки, пела или рассказывала разные интересные истории. Рядом с ней даже такой неотесанный грубиян, как я, смягчался и облагораживался. Однако Джину, Джой и Розэ пришлось не по душе, что я перестал играть с ними и сосредоточил свое внимание на новой подруге. Дженни и Намджуна не устроило, что титул всеобщей любимицы перекочевал к новенькой, отодвинув их назад. Обычно взрослые восхищались успехами Намджуна в учебе и кукольной красотой Дженни, наряженной в дорогие модные платьица. Ненависть ребят достигла апогея, когда оказалось, что день рождения Джой совпадает с днем рождения Вэнди. Празднования объединили и перенесли в особняк господина Манобана. Думаю, вы представляете масштабы истерики Джой, желающей быть единственной звездой вечеринки. Пока Чонгук рассказывал, его эмоции сменялись, перетекая от горькой насмешливости до грустной, тоскливой улыбки по ушедшим приятным временам, и снова возвращались к клокочущей, разгорающейся ярости. - Им захотелось проучить Вэнди. Жестоко подшутить над ней, напугать. Инициаторами, конечно, выступили Джин, Джой и Розэ. Они затолкали слабую, беспомощную девочку в подвал особняка и закрыли ее там, чтобы она «перестала портить праздник». В темный, страшный подвал. И бросили Вэнди. Ничего особенно, скажете вы. Ну, подвал и подвал. Вот только у Вэнди начался приступ, а ингалятора при ней не было. Они забрали ингалятор чуть ранее, чтобы поиграться. Джису охнула и невольно потянулась к руке Тэхена, в поиске опоры. - Не верю…Неужели Юнги и Дженни способны… - Да, как видишь, способны, - грубо перебил Ким Чонгук, - с чего ты вообще взяла, что они хоть чем-то отличаются от остальных? Я уже озвучил причину, у Дженни отобрали всеобщее внимание и комплименты. Где Руби Джейн – там и Юнги, Мин выполнил бы любую ее просьбу. Намджуна уговорила Джой, у Хосока специфическое мерзкое чувство юмора, ему показалось забавным припугнуть маленькую девочку, а Чимин…чтож, один Пак сопротивлялся до последнего. Чон почти радушно посмотрел на Чимина, понуро опустившего голову вниз. Блондин, похоже, заново переживал тот день и скорбно вздыхал. - Чимин прибежал ко мне и обо всем доложил. Я передал взрослым. Вэнди достали из подвала синей и задыхающейся, и все же благодаря Чимину у нее хотя бы появился шанс на спасение. Увы, по дороге в больницу у Вэнди развился астматический статус, и она умерла. Вот такая история. - Не думаю, что ребята в полной мере понимали последствия, - неожиданно подал голос Тэхен, - откуда детям знать про болезни и медицинские тонкости? - Да, я учитываю сей факт, - нехотя, скрипнув зубами, признал Чонгук, - тем не менее, никто из ребят и не раскаивался в содеянном. Все дружно соврали, что Вэнди якобы сама захлопнула дверь. И продолжили заниматься своими делами. Человек умер, а им наплевать. - Тогда почему не сдал их? – резонно возразил Тэ. Удивительным образом он сохранял спокойствие и способность к здравому рассуждению, не смотря на ужасную обстановку вокруг. - Потому что мне не поверили, - Чон остервенело ударил по спинке кресла, выплескивая застаревшее, беспомощное негодование, - Чимин в итоге струсил и мне пришлось в одиночку пойти против всех. Родители предпочли не связываться с громкими обвинениями и не портить отношения со своими бизнес-партнерами. Я разозлился, буквально слетел с катушек. Стал совсем неуправляемым. Мать и отец побыстрее упрятали меня в клинику и ради спасения репутации пустили слух, что я уехал в летний лагерь. Как ни странно, я благодарен им за это. В клинике мне стало легче, терапия доктора Манобана подействовала. Не столько из-за препаратов, скорее, из-за хорошей беседы по душам. Да, я потерял друга, но господин Манобан потерял дочь, ему было в сто раз тяжелее и все равно он умудрялся подбадривать меня. Потом я познакомился с Лалисой и жизнь снова наполнилась смыслом. Мне снова захотелось кому-то помочь, кого-то защитить. Лалиса страдала от депрессии после смерти родителей и, словно призрак, безмолвно слонялась по коридорам больницы. Потребовалось время, чтобы развеселить ее и вернуть улыбку. Доктор Манобан, наверное, тоже разглядел в Лисе черты Вэнди, поэтому и удочерил девочку. Все складывалось замечательно. Мы выписались из лечебницы, Джой, Джин, Розэ и Дженни извинились передо мной и предложили забыть разногласия. Не совсем искренне, конечно, однако мне хватило. Я до последнего тянул с приглашением Лалисы в компанию, мы общались как бы на стороне. Лиса сама настояла, чтобы ее представили вам. Она мечтала обзавестись множеством друзей, стать частью чего-то крутого в ее понимании. Ну, а я решил дать вам второй шанс, начать с чистого листа. И что же в итоге получил? Отвратительное отношение не только к Манобан, но и друг к другу. Сплетни за спинами, подставы при любой возможности, оскорбления, капризы – ничего не изменилось. Ничего. Джин посмеивался над Лалисой, Джой открыто задирала Манобан, Дженни отпускала свои замечания, остальные делали вид, будто Лалисы не существует. - Я всегда заступалась за Лису, - Джису задели слова Чона, - не делала вид, будто ее не существует. - Знаю, Су, про тебя в дневнике она плохого и не писала, - Гук слегка замялся, будто взвешивая, надо ли раскрывать все подробности. Например, те, что он читает чужие записи, - да, я читал дневник Лисы. Оттуда я и узнал в точности, кто, когда, где и как огорчил Манобан. Сама Лалиса всегда держит обиды внутри, желает казаться стойкой. - Погоди, - Джису внезапно осенило, - значит, Лиса не жаловалась тебе? Значит, она не просила отомстить? - Лиса тут не при чем. Я не посвящал Манобан в подробности своего карательного плана. Чичу шумно выдохнула. Будто гора с плеч свалилась. Лалиса все-таки хороший, добрый человек и не сумела бы убить кого-нибудь или потакать убийствам. - Лиса не врала, таблетки были не ее. Твои? – прищурился Тэхен. Чонгук осклабился, совершенно диким, жутким оскалом, от которого Джису бросило в нервную дрожь. На секунду расслабившись, Су забыла, что находится рядом с тем, кто отнял пять человеческих жизней. - Да. Мне присылают таблетки, чтобы я мог контролировать агрессию. Хах, только я давно их не пью. - Ну, по крайней мере, ты отлично притворялся адекватным, почти до конца этого спектакля, - Тэ медленно, саркастично похлопал. Чонгук фыркнул. - Да брось, ты ведь изначально меня подозревал. И Юнги. Знаешь, когда я убивал Юнги, он сказал мне «я догадывался, что это ты». - Ах, ты, сволочь! – выпалила Джису, не удержавшись. Закусив губу, девушка сдерживалась, чтобы повторно не разреветься. - Стой, Су, - Тэхен преградил Ким дорогу и задвинул Чичу за свою спину, хладнокровно продолжив разговор с Чонгуком, - мои мысли захватил один любопытный диалог, случайно подслушанный мною утром. Между тобой и Лисой. Вы обсуждали какую-то Вэнди, вернее, ты говорил, что сегодня ее день рождения и что никто, кроме вас с Лисой не вспомнит об этой дате. Манобан пыталась утихомирить тебя. Я удивился. Почему я впервые слышу имя девушки, о которой с такой грустью упоминает мой друг? Я попытался выяснить и наткнулся на глухую стену молчания. Лалиса вскользь обронила, что Вэнди была родной дочерью психиатра Манобана, ты ушел от ответа, а Джой, когда я ее спросил, запаниковала и сбежала. Мне стало очень любопытно. Я спросил и у Джису. И снова безрезультатно. Потом Юнги объявил о перерезанном проводе на камере слежения. Это тоже дало пищу для размышлений. Кто мог перерезать провод? Гук самодовольно улыбнулся и горделиво выпятил грудь. - Эх, мой план был практически идеальным. Я не случайно выбрал датой возмездия день рождения Джой. Ведь именно в этот день, много лет назад, Вэнди умерла. Я убедил Джой отпраздновать именины за городом, в усадьбе Чонов и упорно заверял ребят, что будет ясная погода. Ни один олух не удосужился элементарно проверить прогноз погоды, мне поверили на слово. - А вот и нет, Намджун предупреждал о грозе, - перебила Чона Джису, высовываясь из-за спины Тэ. Гук цыкнул и закатил глаза. - Ах, ну разумеется, наш умняшка Намджун впереди планеты всей. Жаль, ему не хватило мозгов уехать сразу же после отключения электричества. Тут я тоже постарался – заранее подпилил ветку, с таким расчетом, чтобы сук упал точно на провода. Началась вечеринка. В первую очередь, естественно, следовало избавиться от Джой. Ух, как же я ненавидел эту суку. Голыми руками придушил бы ее, но требовалось терпение и хитроумие, дабы завершить план. Я подмешал свои таблетки в бутылку шампанского на кухне и вынес бокал специально для Джой. Нейролептики вместе с алкоголем дают повышенный седативный эффект, Джой должна была отрубиться и ночью я по-тихому прикончил бы ее. К моему глубочайшему разочарованию, Джой поцапалась с Джином и сбежала, выпив лишь два бокала. Пришлось целенаправленно следить за истеричкой и добивать возле гаража подвернувшейся под руку железной балкой. Я затащил тело и орудие убийства в гараж, туда же подбросил найденную по дороге туфлю Джой. Убедился, что дождь смыл брызги крови на пороге гаража и побежал к себе в комнату. Скинув мокрые вещи и переодевшись в пижаму, меня вдруг осенило – черт, таблетки до сих пор на кухне! И бутылка «успокаивающего» шампанского. Я успел вылить алкоголь в раковину и начать искать банку Неулептила, как вдруг на кухню приперлась Розэ. Пак устроила сцену ревности, и я понял, что добавил нового заклятого врага Лисе, ничуть не лучше Джой. Стоило вернуться к поискам таблеток, ибо я напрочь забыл, в какой ящик в спешке сунул баночку, но меня отвлек гулкий, быстрый топот тяжелых ног по лестнице. Кто еще у нас так неуклюже, по слоновьи топает? Выйдя к черному выходу, я с недоумением наблюдал, как Намджун ползает на животе по грязной траве под дождем и чего-то бормочет. Разглядев вторую туфлю Джой у Мона в руке, я напрягся. А потом Намджун поперся в гараж. Он сделал буквально все, чтобы приблизить свою смерть. Я бесшумно прокрался следом и проломил Киму череп. Перенес тела с уликами в дровник и позаботился о шинах. Мало ли, кому приспичит срочно рвануть в город с утра пораньше. Спущенные шины послужат залогом того, что вы задержитесь в особняке немного дольше. Ночка выдалась длинной, изнуряющей и богатой на события. Добравшись до постели, я завалился спать, как убитый. Хах, простите за дурацкий каламбур. Джису передернуло от черного, кощунственного юмора Чона. Потянув Тэхена за ткань черной ветровки, девушка поинтересовалась: - Той ночью ты был мокрым…теперь скажешь, зачем выходил на улицу? Тэ кивнул. - Я прикинул, что ветер недостаточно сильный для крепкого сука и выбрался наружу проверить провода. Мои догадки подтвердились, как и подозрения по поводу Чонгука. Я позаимствовал чей-то валяющийся на полу дождевик и убрал его в шкаф, когда закончил. Черт, дождевик наверняка надевал Намджун, раз Мон шатался по усадьбе с обувью Джой. - О, спасибо. Молодец, что скрыл улики, дружище, - издевательски подмигнул Чон. - Получается, тогда из окна я видела фигуру Намджуна в дождевике…поэтому силуэт показался мне мешковатым. Или твою, Тэ…но почему Лиса не услышала мои стуки по полу? – пробормотала Джису. - Лиса часто лунатит, разве она не говорила тебе? – резко ответил Гук, пресекая любые сомнения по поводу Лисы, - в состоянии лунатизма люди не реагируют на внешние раздражители. Манобан не помогала мне, зато помог Хосок, повстречав Намджуна и Джой прямо перед самой их смертью. Мне даже не пришлось выдумывать и изворачиваться, Хосок убедил вас, что беспокоиться не о чем. Этому типу вообще на всех плевать, и еще Чон не любит заморачиваться по пустякам. Отличное совпадение. Отличное для меня, конечно же. - Я попросила Джина проведать Джой, - сглотнув, прошептала Чичу. - Да, Джису, ты попросила. Но мне нужно было сдерживать панику, тянуть время, поэтому я бросился останавливать Кима. Сразу после завтрака, пока народ разбрелся, кто куда, я взял стакан с лимонадом, заскочил в свою комнату и намешал адскую смесь практически из всего, что хранилось в моей аптечке. Антидепрессанты, спазмолитики, нейролептики, транквилизаторы, всего по чуть-чуть. Надо признать, Джин сопротивлялся, я почти силком заливал в него этот коктейль. Киму стало дурно, его вырвало, затем какая-то пена полезла изо рта, короче, мерзкое зрелище. К счастью, сердце Джина остановилось, и он скоропостижно скончался. На пару часов воцарилась тишина. Панику развел проныра Юнги, сунувший нос в каждую комнату и в гараж. Тайное стало явным, правила игры поменялись, и я блистательно изобразил беспокоящегося хозяина дома, переживающего за судьбу гостей. Применил ораторское искусство и загнал вас обратно в особняк на последнюю ночевку. Теперь можно было переходить к решительным действиям. Следующие в моем списке значились Юнги и Дженни. - Как? – процедил Тэхен, - я же следил за твоей комнатой и комнатой Лисы. Чонгук громко расхохотался, задрав голову наверх. - Ох, Тэхен, Шерлок Холмс ты недоделанный, подключи воображение. Это старинный, древний особняк усадьбы Чонов. Разве тебя не смутили очень толстые стены между спальнями? В таких особняках всегда есть тайные проходы, чтобы господа навещали своих любовниц беспрепятственно. Я не зря занял вторую комнату на втором этаже. За шкафом начинается проход в коридор третьего этажа, замаскированный под альков. Остальное – дело техники. Правда, я хотел напасть на Юнги в коридоре, сзади и перерезать горло, но этот герой-любовник забил на пост дежурного и торчал у Дженни. Атаковать пришлось молниеносно, пока Юнги не закричал. Я зарезал обоих и через альков, тем же путем, вернулся обратно. Тут моя удача меня покинула, ты поднял шум, кровь Дженни забрызгала мне футболку, я был вынужден переодеться в первую попавшуюся пижамную рубашку и бежать к общему сбору. Впрочем, ты растерялся, а весь огонь на себя взяла бедняжка Лалиса, ведь Чеен упорно гнула линию про психбольницу и шизофрению. - Ты тоже лечился в клинике, Чонгук, чего ж не заступился за Лису, - колко, презрительно заявила Чичу, - ты нагло прикрылся ею. - Какой смысл подставляться обоим? – вспылил парень, - Лиса могла выдать меня, верно, но не выдала, потому что Лалиса добрый, светлый человек и дорожит своими друзьями. Я – ее единственный, настоящий друг! Нет, я больше, чем друг! - Если Лиса действительно хороший человек, то ей не нужны такие друзья убийцы, - сурово спустил Гука с небес на землю Тэхен. - Лалиса меня поймет, - отрицательно помотал головой брюнет, упрямо придерживаясь собственной точки зрения, - мы похожи, мы прошли через многие невзгоды. Я делаю это ради Лисы. Твою мать, ну зачем вы вообще проснулись? Как ты угадал, что в чае будет снотворное? - Сложив вместе подслушанный разговор про Вэнди, камеру, ветку и найденные Розэ таблетки, я сузил круг подозреваемых до вас с Манобан. Учитывая отравление Джина, демонстративное связывание Лисы, я твердо решил не пить вообще ничего, до тех пор, пока мы не уберемся из особняка. Я предупредил только Джису и Чимина, Хосока не успел. Потом я занял выжидательную позицию. Будь в чае яд – кому-нибудь стало бы плохо, однако я больше склонялся к снотворному и, услышав посапывание Розэ, Лисы и Чона убедился в правильности своих домыслов, - Тэхен разъяснял произошедшее с лекторской интонацией и удивительной бесстрастностью, сохраняя выдержку даже перед лицом опасности, - выходит, снотворное подмешал ты, а не Манобан? - Неплохо, - снисходительно кивнул Чон, - да, то, что Лиса отправилась заваривать чай – чистая случайность. Изначально я собирался раздать вам бутылки с водой, но…чай так чай. Розэ опять сцепилась с Лалисой, когда Лиса доставала кружки. Я рявкнул на них и сказал, что сам займусь сервировкой, а они пусть постоят в сторонке. В рукаве у меня был спрятан пакетик с порошком. Я загородил своим телом обзор для девочек, которые продолжали препираться, налил в одну, крайнюю кружку, обычную заварку и высыпал порошок в чайничек, прикрываясь рукавом. Поднос вынес тоже сам. Я запомнил, какая чашка была с обычным чаем и пил из нее. Всем остальным же доставалась порция снотворного. Ну, точнее, всем, кроме вас. Молодец, Тэхен, ты лишил двух невиновных людей шанса на спасение, раздутое всезнайство никогда… Не дав Чону договорить, Тэхен быстро метнул в парня диванную подушку. Дезориентировав Гука, Тэ подскочил и ударил бывшего друга, целясь в челюсть. Однако Чон умудрился отклониться и удар прошелся вскользь. Перекатившись по ковру, Гук отодвинулся на приличное расстояние от Кима и побежал вглубь дома. - Я за ним, - крикнул Тэхен, - Чимин, Су, займитесь ребятами. - Нет, слишком опасно! – Чичу попыталась удержать Кима, ухватиться за его куртку, но он уже исчез за углом. «Ладно. Ладно, соберись, Су, нельзя терять драгоценное время» лихорадочно соображала Джису, вытирая размазанные по щекам слезы и хлопая себя по лицу, чтобы сконцентрироваться. - Чимин? – девушка позвала Пака. Блондин замер в прежней позе, одеревенев от страха. - Бедный, никакой стрессоустойчивости, - пробормотала Джису и влепила Паку смачную пощечину, - очнись! Скорее, надо выбираться отсюда и выносить спящих! У Чимина от пощечины зазвенело в ушах. Тем не менее, парень выбрался из оцепенения. Нагнувшись, Пак поднял Хосока и забросил на плечо, укладывая Чона поудобнее. - Двоих за один раз мне не унести, - извиняющимся, жалобным тоном произнес он. - Ничего, мы оттащим ребят куда-нибудь за пределы усадьбы и обязательно заберем оставшегося, - нарочито храбро и фальшиво бодро промолвила Су. На самом деле девушка понимала, что минуты промедления могут стоить жизней, - я также возьму лишь одного…одну. Кого…кого мне понести первой? Перед ними лежали Чеен и Лалиса, Розэ – на полу, Манобан – в кресле. Чимин взглянул на Розэ. Губы блондина искривились и сжались в узенькую полоску. Он еще не забыл обиду, нанесенную Чеен. - Лису. Сперва спасем Лису. Джису все прекрасно поняла и без лишних слов. Повозившись, Чичу взвалила на себя худое тело Манобан. Чимин и Джису поспешили к извитой дороге, уводившей путников от усадьбы в лес. Хоть они и торопились, тяжелая ноша значительно затрудняла Су и Паку дорогу. Длинные ноги Лалисы волочились по земле, Хосок постоянно норовил съехать вбок. Отойдя от главных ворот усадьбы на несколько десятков метров, Джису и Чимин аккуратно пристроили Лису с Чоном к дереву и помчались обратно. Толкнув парадную дверь и преодолев холл, Су резко затормозила. Сбылись ее худшие предсказания – Чонгук каким-то образом улизнул от Тэхена и сейчас возвышался над распростертой Чеен, вооружившись остроконечной каминной кочергой, украшенной завитушками. Отчаянный вопль еще не сорвался с уст Джису, а железное острие уже пронзило грудную клетку Чеен с глухим «крак». Воздух со свистом начал выходить из пробитых легких. Чимин вцепился в плечо Су, не сводя широко распахнутых глаз с Чеен, будто не в силах оторваться от кошмарного зрелища. Чонгук распрямился, перехватывая кочергу другой рукой. - Ваша очередь. Чон шагнул, приближаясь к Чичу и Паку. Страх, настоящий животный ужас приковал их к одному месту, ступни будто приросли к паркету, и у Су вдруг пронеслась запоздалая мысль о том, где же сейчас находится Тэхен. Словно отвечая на ее мысленный вопрос, Тэхен появился сзади Чонгука, с раритетным немецким духовым ружьем наперевес, похоже, позаимствованным из коллекции в кабинете господина Чона. Щелкнул курок. Тэ навел дуло Гуку прямо в затылок. - Прощай, друг. Грянул выстрел. Джису и Чимина обдало кровью, ошметками и кусками человеческого тела, разлетевшимися от ударной волны. Су зажмурилась, глотая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Все кончилось.

***

Солнце ярко светило и входило во вкус нового дня, когда ребята добрались до трассы. И, хотя их видок оставлял желать лучшего, какой-то великодушный фермер, едущий из соседней деревни, согласился их подвезти. Чичу устало прислонилась лбом к дребезжащему стеклу машины. Она ощущала себя полностью истощенной, вымотанной. Нельзя испытывать столько потрясений всего лишь за пару дней, так и сломаться можно. Надломиться духовно. Вопреки чувству эмоциональной разбитости, Чичу не могла сомкнуть веки и отдохнуть. Тогда в сознании мгновенно возникали жуткие картины, которые она предпочла бы забыть. - О чем задумалась? – внезапно нарушил тишину Тэхен, ткнув Чичу в бок. - О том, что больше никогда в жизни не соглашусь провести уикенд за городом, - горько усмехнулась Су, - а ты о чем задумался? Тэхен слабо улыбнулся. - О том, как я рад, что снова вижу тебя. Он осторожно, кончиками пальцев отодвинул дурацкую, криво подстриженную челку Джису и поцеловал девушку в лоб. Чимин поддерживал Хосока и Лалису, чтобы те не заваливались в сторону и следил, чтобы Чон и Манобан не стукались об окно. Водитель повернул ручку радиоприемника и прибавил громкости. По салону разлилась задорная песенка с прилипчивым мотивчиком. Они возвращались в Сеул.