Док

Прошли недели с того момента, как Локи отправили в изгнание и день с того, как закончился его испытательный срок. Месяц. А «Деона Блэка» знали в больнице, как талантливого молодого хирурга. И популярность бывшего студента из Оксфорда только росла. Одна местная газетенка хотела взять интервью у одаренного доктора, который помимо молодости и таланта, обладал острым умом, превосходными манерами и привлекательной, если не сказать, что красивой внешностью. А еще он был нелюдим. И, кажется, это был единственный его недостаток. Доктор не появлялся на совместных фотографиях с коллегами, не давал интервью и не ходил с друзьями по пятничным вечерам куда-нибудь в бар. В общем, душой компании он точно не был. И через какое-то время пресса потеряла к этому затворнику всякий интерес. Это был вечер пятницы. Где-то около девяти часов вечера. На улице сгущались сумерки и моросил какой-то ленивый маленький дождик. Парковка у госпиталя была практически пустой, за исключением пары-тройки служебных машин. Выйдя на улицу, Локи поднял воротник темного строгого пальто и, скривившись, зябко передернул плечами. У дверей больницы он столкнулся с доктором Брук, которая пальцами держала маленький мерцающий огонек. — Доктор Брук, почему вы курите? Брук мазнула взглядом по высокой хищной фигуре Локи и усмехнулась его менторскому тону. — Привычка, мистер пульмонолог, привычка. — Крайне вредная, должен заметить. — Я знаю. Но у меня есть свои причины. Опальный бог подобрался в ожидании занимательного рассказа. Люди, сами того не ведая, часто выбалтывали свои страхи и переживания. А такая информация никогда не бывает лишней. Но душераздирающего (какая вообще может быть трагедия у молодого доктора?) рассказа не последовало. Локи удивленно вскинул брови, но промолчал. Смертные порой бывали нелогичными, но весьма занятными, если изучить их поближе. — Тогда, хорошего вам вечера, доктор Брук. — И вам, док, и вам… — Тихим эхом донеслось ему вслед. Сразу за территорией госпиталя начинался небольшой парк. Голые ветви деревьев сухими скрюченными пальцами опутывали темное небо. Где-то вдалеке, развеивая ночной сумрак, ослепительно-ярко горела башня Старка, немым укором напоминая Локи о своем позорном поражении. Опальный бог скривился, как от зубной боли. Неожиданно позади него на пустующей аллее раздалось странное дребезжание и шорох грунта. Обернувшись, Локи увидел, как к нему стремительно мчится доктор Брук на весьма странном средстве передвижения. — Я увидела вас в конце аллеи, похоже, нам по пути, вот и решила догнать. — Что это? — Опальный бог брезгливо ткнул в дребезжащую старую посудину. — Бросьте, док. Вы что, никогда не видели самокатов? — Прыснула Брук, и Локи удивленно поднял на нее взгляд. За все время, проработанное бок о бок с этой странной молодой женщиной, он никогда не видел ее улыбку. Усмешку, ухмылку, чуть приподнятый уголок губ — возможно. Но не улыбку. Заметив его пристальное внимание, она неловко (почти смущенно?) отвела взгляд, и ее нежная улыбка сменилась привычной, чуть насмешливой ухмылкой. В голове Локи промелькнула мимолетная мысль о том, что он по-прежнему не знает ее имени, но она тут же потухла, как совершенно незначительная. — Какие планы на выходные, док? — Она отталкивалась ногой, держась за руль этого странного средства передвижения, и совершенно не смотрела в его сторону. — Никаких. Возможно, зайду в книжный магазин или библиотеку, посмотрю местный… ассортимент. — Думаю, после оксфордской библиотеки он не покажется вам впечатляющим. А, слушайте, док, не хотите ли завтра вечером сходить в бар? Там отличная живая музыка. Будет несколько наших коллег и одна моя знакомая. Локи задумался. С одной стороны, все его существо противилось одной лишь мысли о досуге в обществе смертных, но с другой — он доверял вкусу доктора Брук. Почти неосознанно. Но проработав с ней бок о бок целый месяц, Локи мог с уверенностью сказать, что доктор была единственной смертной, к которой он относился положительно-нейтрально. Опальный бог не мог понять, почему его заинтересовала Брук. Она не была красавицей, хотя справедливости ради стоить отметить, что она была довольно симпатичной по человеческим меркам. Но было в ней какое-то обаяние, харизма и чувство юмора, черное, преимущественно, медицинское. А еще она была довольно умной женщиной, что выделяло ее среди заурядной серой массы других смертных. Конечно, до многовековой мудрости Локи доктору было далеко. Но была в ней какая-то особая, житейская мудрость. Неторопливым шагом они подошли к пешеходному переходу. Улица была необычайно безлюдной для вечернего Нью-Йорка. Вдруг из-за поворота показался темный тонированный автомобиль, который, не сбавляя скорости, пронесся перед ошеломленной Брук, мирно катившей рядом свой самокат. Доктор лишь на секунду застыла на месте, а потом разразилась бранью. — Да чтоб тебе магнезию* внутримышечно ввели! — Крикнула она вслед стремительно удаляющемуся гонщику и с чувством выдохнула. — Козел. Локи дернул уголком губ. Он хорошо знал это чувство опасности, от которого кровь вскипает в жилах. Он испытывал его сотни, тысячи раз на поле битвы, будучи на волоске от смерти. И это опьяняло. Правда, опальный бог был не большим любителем подобных «острых ощущений», в отличие от своего братца и его друзей, которые сходили с ума. Ощущение опасности действовало на них, как валерьянка на котов. Локи прошел с доктором Брук по тротуару и мимо серых мрачных высоток — это вам не фешенебельный Манхэтен и не уютный Форест-Хиллс. Пребывая в своих мыслях, опальный бог не сразу заметил, как на периферии зрения перестала мелькать вихрастая макушка доктора Брук. Он остановился и обернулся. Доктор стояла в нескольких метрах от него и, вальяжно опираясь на свое дребезжащее корыто необычное средство передвижения, насмешливо поглядывала на своего коллегу. — Я бы с удовольствием еще прогулялась с вами, док, но сейчас уже поздно, а завтра нам рано вставать на работу. Локи непонимающе вздернул бровь, и Брук махнула рукой в сторону ближайшего дома. — Я здесь живу. Опальный бог молча кивнул и, кашлянув, хрипло ответил. — Тогда до завтра, доктор Брук. — До завтра, док. Локи развернулся и, спрятав руки в карманах пальто, бодро зашагал дальше по тротуару. Через квартал находилось его временное земное пристанище. Брезгливо отпихнув краем ботинка блохастого уличного кота, ошивавшегося рядом с его дверью, Локи прошел внутрь. Унылая квартира встретила его такой же унылой пустотой и тишиной. Соседи сверху молчали, что было несомненным плюсом, но и настораживало одновременно: за несколько недель опальный бог уже привык к их разборкам. Не шумел также и телевизор в соседней квартире, где жила глухая старушка, которая всегда включала его на полную громкость. В квартире с другой стороны не кричал маленький ребенок. Не орали какие-то сомнительные типы этажом ниже. Что не могло не радовать Локи, ибо компания в этом злачном месте собралась, что надо. Посланная, видимо, ему в наказанье за прошлые деяния. Заварив кофе, который вопреки громкой рекламе на упаковке, оказался непрезентабельным на вид и еще более отвратительным на вкус, Локи небрежно хлопнул дверцой кухонного шкафа, которая тут же опасно накренилась. — О, Иггдрасиля ради! Бог погибнет в самом рассвете сил и могущества, погребенный под обломками собственной кухонной утвари. — Рассерженно воскликнул Локи и, проявив должное смирение, аккуратно поправил сломанную дверцу. Боковым зрением он заметил мелькнувшую тень за окном. Напрягшись, Локи отставил кружку с кофе в сторону и бесшумно скользнул к окну. Распахнув тюль, он увидел того самого блохастого кота, который невероятным образом забрался на второй этаж и уместился на небольшом водоотливе. — И что ты здесь забыл? — Дожили. Он теперь с котами разговаривает. Кот в ответ жалобно мяукнул. За несколько часов небольшой моросящий дождик превратился в самый настоящий ливень. Локи, чуть помедлив, отворил окно, впуская промокшего кота. Порывшись в недрах темной квартиры, опальный бог кинул у батареи старую тряпку и нашел что-то съедобное в холодильнике. — Я не знаю, чем питаются животные вашего вида, но вот, что есть. Спи здесь, — он указал на тряпку у теплой батареи, — завтра утром уйдешь. И не смей ко мне приближаться, блохастое тщедушное создание. Сказав это, Локи с чувством выполненного долга покинул кухню, выключив свет. С трудом уснув на скрипучем диване, опальный бог был разбужен противной трелью телефона. На часах давно заполночь. Ночные звонки никогда не могут быть хорошими. Это было истиной. А ночные звонки, когда ты являешься ведущим хирургом, тем более не могут предвещать ничего хорошего. Чутье Локи не подвело.