Не случившийся happy end

      

Посвящение

Всем, кто, как и я, очень болезненно восприняли смерть Гвен во втором фильме. Моё сердце превратилось в крошево от такого конца, так что я вскоре взялась за ноутбук, чтобы создать иной финал. Это творение помогло мне немного исцелиться, и меня греет мысль, что, возможно, поможет и вам ❦

      

***

      Она летела вниз, окружённая падающими деталями башенных часов. Ужас сковал всё её тело, но взгляд направлялся исключительно на паутину, которая стремилась к ней, словно в замедленной съёмке. Гвен не жалела, что вмешалась в разборки Человека-паука и Электро, ведь без неё он бы не справился и, вполне вероятно, погиб.       Они победили, они справились, вместе, и Питер сказал, что они ещё успеют на её самолёт… но появился Гарри с жаждой мести. И вот, она находилась на волоске от смерти, падая из-под крыши часовой башни, и всё ещё не верила, что все планы на будущее могли оказаться бессмысленными. Девушка всеми силами отгоняла от себя эти мысли, сосредотачиваясь на Питере и своих чувствах к нему. Если бы можно было вернуть время вспять, позволила ли она себе сблизиться с ним? Без сомнений, да. Появление Человека-паука полностью изменило её жизнь, а появившаяся возможность помогать в спасении человечества дала ей понять, на что она способна. Но полюбила Гвен Питера далеко не за сверхспособности: она давно замечала его интерес к ней, и то, как он неумело общался с ней, смущался и запинался в разговорах, окончательно покорило её. Питер – он настоящий, добрый, самоотверженный, справедливый… Не эти ли качества самые главные в человеке?       Перед глазами начали картинками всплывать все совместные моменты: признания в любви и поцелуи, ссоры и конфликты. Гвен была очень сильной и волевой девушкой, поэтому основная причина, по которой она злилась на своего возлюбленного, – его готовность расстаться с ней из страха за её жизнь. Однако теперь у неё нет права винить его, ведь сейчас у него был очень весомый повод для беспокойства.       Тут как-то совсем отдалённо возникла мысль, что летела она уже подозрительно долго, а паутина только-только дотягивалась до неё.       В момент, когда она наконец-то почувствовала, что паутина обвила её талию, останавливая падение, Гвен успела подумать, что спасена, но голова, резко дёрнувшись, встретила преграду в виде асфальта, и мрак поглотил всё, не оставляя после себя абсолютно ничего. Она умерла мгновенно, даже не успев почувствовать боль от удара…

***

      Девушка проснулась в холодном поту со сбившимся дыханием и тупо вперилась взглядом в пространство, вначале не особо понимая, где она находилась. Руки тряслись от паники, которая охватила душу и тело. Кошмар, в котором она наблюдала за собой, словно со стороны, посещал её уже почти полгода, и Гвен по-прежнему не могла справиться с ужасом, который ей пришлось пережить.       В темноте ночи, которую нарушала лишь неполная луна, Стейси осмотрела комнату, наконец остановив взгляд на лежащем рядом парне. Его спокойное сопение и умиротворённое лицо невольно успокоили и её саму. Сердцебиение постепенно замедлилось, а дыхание восстановилось.       Питер смог её спасти, а потом долго не выпускал из рук, потребовав с неё обещание, что она больше никогда в жизни не подвергнет себя опасности. И Гвен пообещала, видя, как трясло его от страха и как слёзы застыли в столь любимых глазах.       Да что скрывать, как только шок ушёл и опасность, которой она подверглась, в полной мере свалилась на голову, ком подкатил к горлу, начав душить, а глаза увлажнились, предупреждая о приближающейся истерике. Лишь крепкие объятия Питера придали сил взять себя в руки и облегчённо выдохнуть от осознания, что всё позади.       – Я больше не могу подвергать тебя такой опасности, слышишь? Я не смогу без тебя, – прошептал парень, поцеловав в светлую макушку, после чего выпустил паутину, унося её прочь от проклятого места.       В тот день Гвен не успела на самолёт, но зато всю ночь провела со своим любимым человеком, упиваясь каждой секундой жизни. Девушка поняла, что нужно наслаждаться жизнью в полной мере, ведь никогда не знаешь, что ожидает тебя в следующее мгновение и сколько ещё времени тебе было отведено. Спустя два дня они уже вместе сидели в самолёте, который отправлялся в Лондон, – таким образом, Человек-паук для всех исчез.       Почти полгода Питер вёл жизнь обычного человека, стараясь не смотреть новости, чтобы не видеть, сколько преступлений совершалось в Лондоне. Его трясло при одном взгляде на костюм: в памяти сразу всплывал тот день, когда он чуть не потерял свою любовь. Возможно, он вернётся к своим обязанностям по спасению мира, но только когда будет убеждён, что его миру не будет грозить опасность. А пока парень снимал квартиру и ходил на работу, как все нормальные люди.       Вырвавшись из плена воспоминаний, Гвен улыбнулась и нежно провела кончиками пальцев по щеке возлюбленного. У неё было всё, что она могла бы пожелать. Учёба, о которой она мечтала, и человек рядом, без которого не хотелось представлять своей жизни. Но несмотря на то, что ей безумно нравилось, как они сейчас жили, девушка приняла решение убедить любимого вернуть в мир Человека-паука, поскольку понимала, что он жизненно необходим людям. Питер отказывался смотреть новости, но их смотрела она, и не было ни одного новостного канала, где бы не говорили о том, что Человек-паук исчез, а с ним исчезла и надежда.       Выбравшись из-под одеяла, Стейси бесшумно встала с кровати, намереваясь спуститься на кухню и выпить стакан воды. Обычно это помогало окончательно прийти в себя и отогнать мысли о вечно приходящем во сне кошмаре. Однако не успела сделать и шага, как талию мягко обвила сильная рука и прижала к обнажённому рельефному торсу.       – Ты чего не спишь? – улыбнулась Гвен, повернувшись к парню.       Тот смотрел на неё сверху вниз заспанными глазами, тем самым заставив её от умиления улыбнуться ещё шире.       – Это должен я спрашивать, – хриплым спросонья голосом заметил парень, испытующе смотря на неё.       Питер прекрасно знал о том, что её мучали кошмары, поэтому врать не имело никакого смысла.       – Всё потому же, – вздохнула девушка, перестав улыбаться, и прижалась к крепкому телу, вмиг почувствовав себя защищённой. – Питер, нам нужно с тобой поговорить, но мне кажется, лучше это сделать утром, а не сейчас, – добавила, взглянув на него.       Благодаря свету луны, который проникал в комнату, у неё была возможность увидеть реакцию на свои слова.       – Мне кажется, я догадываюсь, о чём ты хочешь поговорить. Мой ответ – нет, – отрезал Паркер и, отстранившись от возлюбленной, включил светильник на прикроватной тумбочке.       Сев на кровать, он внимательно посмотрел на Гвен.       – Ты нужен людям, Питер! Ты их надежда, понимаешь? Ты, никто другой! – убедительно начала девушка и села на него, раздвинув ноги и обняв за плечи. – Я люблю тебя и очень ценю твоё беспокойство обо мне, но жить жизнью простого человека – не для тебя, и ты это знаешь!       – Я не пойду на неоправданный риск, – покачал головой юноша.       – Неоправданный риск?! Я верно понимаю, что спасение жизней людей для тебя вдруг стало неоправданным риском?! – потрясённо воскликнула Стейси.       – Да! – взорвался Питер. – Ты всё правильно поняла! Пусть хоть весь мир сгорит дотла, если это будет значить, что ты в безопасности! Я больше не герой, Гвен! Я мужчина, который не хочет потерять свою женщину!       – Ты не можешь так думать всерьёз, – недоверчиво отозвалась Гвен.       – Мои приоритеты изменились в тот момент, когда я едва не потерял тебя. Теперь твоя безопасность – первоочерёдная задача. Гарри жив, неизвестно где он, а как только люди начнут говорить о том, что Человек-паук вернулся, он узнает, где я нахожусь! И путём несложных математических вычислений, поймёт, что и ты где-то рядом! Я не могу потерять тебя, слышишь? Я не смогу жить, если потеряю тебя, – последние слова он буквально прошептал, уткнувшись лицом в ключицу любимой.       Девушка запустила пальцы в волосы Питера, начав нежно перебирать их и массировать кожу головы, задумавшись над его словами. Конечно, он был прав, опасность обязательно будет присутствовать в их жизни, едва Человек-паук вновь проявит себя, но если они проявят осторожность, то ничего страшного не произойдёт. В конце концов, нельзя, как страусам, прятать голову в песок из-за того, что однажды их жизни чуть не разрушились.       – Жизнь продолжается, родной… если мы будем осторожны, то всё будет в порядке. Пора отпустить ту ситуацию, – прошептала Стейси и, слегка толкнув юношу в грудь, заставила лечь, а сама нависла над ним. – Я обещала, что больше не буду подвергать себя опасности. Я выполню это обещание. А ты… что бы ты ни говорил, твоё предназначение – быть героем! И ты являешься им, как бы не пытался откреститься от этого, – убедительно добавила она, с нежностью, но дразняще поцеловав его в губы.       – Так нечестно. Ты используешь запретные приёмы, – ухмыльнулся Питер и, схватив её за упругие ягодицы, перевернулся, тем самым оказавшись сверху. – Больше никому не позволю и пальцем тронуть тебя, – прошептал, прежде чем увлечь Гвен в более долгий, полный любви и страсти, поцелуй.       С пухлых губ девушки сорвался тихий, умоляющий о большем стон, и Паркер внял молчаливому зову. Его уста начали спускаться по скулам ниже, к впадинке возле ключиц, оставляя за собой влажную дорожку поцелуев, дразнящих чувствительную кожу шеи. Гвен откинула голову и, подставляя себя любимым губам, тихо вздыхала и сладко стонала, чувствуя, как внутри с немыслимой силой разгорался пожар вожделения.       Слегка заёрзав в попытке стянуть с себя майку, ей пришлось прервать увлекательное занятие Питера, чем заставила его недовольно зарычать. Впрочем, недовольство быстро сменилось судорожным вздохом, когда девушка начала покрывать влажными поцелуями крепкую грудь. Гвен испытывала острую потребность в этом юноше и не стеснялась демонстрировать свои чувства.       Питер от неё не отставал и, по-хозяйски запустив руку в маленькие пижамные шортики, нащупал уже налившийся кровью клитор, короткой лаской сорвав с губ любимой очередной похотливый стон.       Парень обожал её, такую разную: порой строгую и самодостаточную, порой нежную и хрупкую, как цветок, за которым нужно ухаживать и беречь. А порой вот такую, какой она была сейчас: дикую, необузданную, ставшую воплощением похоти и страсти.       – Какая ты красивая, – на грани отчаяния выдохнул Паркер, проникнув в лоно сразу двумя пальцами.       Он не встретил ни единого сопротивления. Стейси была уже готова настолько, что пальцы легко скользнули внутрь, сорвав с покрасневших от поцелуев губ вскрик удовольствия.       Гвен не нашла в себе сил, чтобы хоть что-то ответить. Однако тело, взгляды и вздохи говорили за неё.       Девушка впилась ногтями в предплечья парня, начав нетерпеливо двигать бёдрами навстречу ласкам, тем самым жадно насаживаясь на пальцы в попытке сорвать как можно больше удовольствия.       Питер вновь впился в манящие губы глубоким и несколько грубым поцелуем, сплетая их языки в порочном танце страсти, в то время как его пальцы ни на мгновение не прекращали сладостную пытку наслаждением.       – Питер, прошу… Ты мне нужен, – всхлипнула Гвендолин, царапая ноготками плечи и спину возлюбленного.       Юноша и сам больше не мог ждать. Он испытывал необходимость слиться с нею воедино, чтобы в очередной раз убедиться, что она – не обманчивая иллюзия, не мираж, который в любую секунду может растаять. Что Гвен, его милая Гвен, действительно с ним, из плоти и крови, живая.       Паркер прекратил ласки и отстранился от любимой, но только для того, чтобы стянуть с девушки и с себя последний элемент одежды. Затем навис над ней, жадно всматриваясь в родные глаза, что светились нежностью и страстью.       – Я люблю тебя. Боже, я так сильно люблю тебя, – хриплым шёпотом признался парень, прежде чем одним толчком заполнить её до упора.       Волна острого удовольствия прокатилась по всему естеству, заставив Стейси издать протяжный стон и прогнуться в спине. Всё растворилось в тумане возбуждения и страсти. Страхи, сомнения, пережитый кошмар остались позади, на какое-то время выпустив из цепкой хватки сердца влюблённых.       Остались лишь они, сплетающиеся воедино, и любовь, одна на двоих. Помутневшим от желания взглядом Гвен смотрела в родные глаза, наслаждаясь тем, что видела. Она чувствовала себя самой сексуальной, нужной и любимой девушкой от каждого взгляда, поцелуя, касания и толчка.       – Я тоже люблю тебя, Питер. Больше жизни, – отозвалась с придыханием.       Овладевая её телом, Питер отдавал взамен всего себя. Это был не просто секс – это был акт слияния душ. Наверное, именно поэтому их каждый раз был наполнен головокружительным удовольствием, от которого перехватывало дыхание и срывался голос.       Закинув ноги за бёдра парня, Стейси скрестила лодыжки и прижалась ещё ближе, желая навечно раствориться в нём. Паркер в свою очередь всё больше терял контроль, из-за чего движения стали более властными и резкими.       Перехватив царапающие его спину руки, он завёл их над головой девушки и, удерживая хрупкие запястья одной рукой, второй накрыл полушарие левой груди, слегка сжав в ладони.       Юноша не собирался на этом останавливаться, поэтому в следующее мгновение слегка ущипнул за затвердевший сосок, пустив электрический импульс вниз по женскому телу, усилив сексуальное напряжение. Оно неумолимо нарастало, предвещая схождения сносящей всё на своём пути лавины удовольствия.       Гвен жалобно вскрикнула, но вовсе не от боли. Возбуждение достигло того самого пика, когда оставалась лишь неприкрытая стыдом, совестью или придуманными рамками похоть. Когда всё, о чём можно думать, это об удовольствии, о члене, что его доставляло, и о мужчине, который одним тёмным взглядом пробуждал самые порочные фантазии и желания.       – Прошу… прошу… – не в себе шептала сквозь стоны, даже не понимая, о чём просила.       Но Питер знал девичье тело едва не лучше, чем своё собственное, так что точно понимал: девушка находилась на пределе, и оставалось лишь подтолкнуть её к краю.       Немного потерзав чувствительную к ласкам грудь, юноша опустил руку к средоточию женского наслаждения и начал круговыми движениями стимулировать его большим пальцем, продолжая поступательно, не замедляясь ни на секунду, во всю длину проникать в неё.       – Боже, да, боже, – стонала Стейси, смотря в глаза Питера.       Несмотря на то, что веки то и дело норовили опуститься от снедаемого блаженства, она упрямо держала их открытыми, не желая упустить ни единой эмоции на лице возлюбленного. Быть причиной его удовольствия было не менее возбуждающим, чем самой его испытывать, поэтому Гвен представляла собой весьма жадную до эмоций и чувств особу.       Вскоре Стейси почувствовала знакомое, поднимающееся из низа живота покалывание, которое было готово вот-вот взорваться экстазом. Однако ей хотелось прийти к финишу одновременно с возлюбленным, поэтому старалась по возможности оттянуть свой оргазм.       – Кончи со мной, – шептала, – кончи в меня, – просила она, всхлипывая.       Ей было не страшно молить о подобном, поскольку уже несколько месяцев принимала противозачаточные таблетки, чтобы их будущий малыш не появился в неподходящий момент жизни.       Именно эта просьба швырнула Паркера за пределы реальности. Взрыв ощущений и волна мощного освобождения охватили его с головой. Изливаясь с гортанным стоном внутрь своей прекрасной девочки, он чувствовал, как она в унисон с пульсацией члена сокращается на нём, дрожа всем телом от накрывшего удовольствия.       Когда оргазм отступил, оставив после себя ощущение усталости и лёгкой эйфории, юноша отпустил скованные над головой руки Гвен. Улёгшись рядом с ещё приходящей в себя девушкой, он притянул её спиной к себе, уткнувшись в пахнущие персиком светлые волосы.       – Мне кажется, однажды я могу умереть от оргазма. Слишком мощно. Слишком интенсивно. Слишком хорошо. Очень много слишком, – не в силах восстановить дыхание, хриплым шёпотом призналась Стейси.       Из уст Питера сорвался приглушённый смешок:       – Нет, милая, ты не умрёшь от оргазма, я тебе не позволю, – заверил он.       – И как же ты предотвратишь это? – смешливо спросила девушка, разворачиваясь в его руках, чтобы видеть любимое лицо.       – Я же Человек-паук, придумаю что-то, – усмехнулся парень, но тут же осёкся, заметив знакомый блеск в глазах Гвен.       – Ты вернёшься? – спросила с надеждой.       – Когда сделаю всё возможное для твоей безопасности – да, – со вздохом сдался Паркер.       Он и сам чувствовал, что потребность в справедливости и помощи невинным людям никуда не делась. Она грызла его изнутри противным червячком, которого становилось всё сложнее игнорировать.       Поэтому да. Человек-паук вскоре облачится в свой костюм и пойдёт творить добро.

***

      Новость о возвращении супергероя разлетелась по всему миру, возвращая людям надежду на то, что жизнь станет более безопасной, а статистика преступлений изменится в лучшую сторону.       Жизнь Питера Паркера стала ещё более ответственной, ведь он отвечал не только за город, но и за свою возлюбленную. Он ежедневно провожал её на учёбу и встречал после, не позволяя ходить по улицам одной. Только убеждаясь в том, что Гвен в безопасности, отправлялся бороться с грабежами, насилием и прочей преступностью, за недолгий месяц спася уже не одну жизнь.       Однако Питер никогда не забывал о том, что действительно важно, так что Стейси никогда не чувствовала себя обделённой его вниманием, заботой и любовью.        В этот субботний день пара привычно решила провести время вместе, выбравшись погулять по городу. У юноши под простой одеждой был надет костюм, на случай, если кому-то срочно понадобится помощь, но, откровенно говоря, ему хотелось посвятить всего себя Гвен, не отвлекаясь на других людей.       Удача, на удивление, находилась на их стороне, поскольку город был совершенно спокойным. Не затишье ли это перед бурей?       Как бы там ни было, сейчас это было неважно, и влюбленные наслаждались обществом друг друга, не обращая внимания на то, что происходило вокруг.       Прогуляв до самого вечера, они незаметно для самих себя добрели до Тауэрского моста. В столь позднее время он освещался огнями, создавая поистине завораживающее зрелище. В глазах девушки зажёгся чистый восторг, поэтому Питер не стал вести её дальше и, подойдя к перилам заборчика набережной, облокотился на него спиной, притянув девушку к себе в объятия.       Какое-то время царило уютное молчание, пока Гвен не решила внезапно задать весьма болезненный вопрос:       – Как ты думаешь, какой была бы твоя жизнь, если бы тогда меня не удалось спасти?       Она смотрела в карие глаза так, словно заглядывала в самую душу. Паркер не пытался скрыться от взора голубых глаз, поэтому девушка могла отследить тот момент, когда счастливый блеск в его взгляде несколько померк.       – Не имеющей смысла, серой, пустой. Мрачной и одинокой. Мне кажется, такой жизни даже врагу не стал бы желать, – болезненно скривившись, ответил юноша.       От одной мысли о подобном внутри всё сжималось от невыносимой боли, которая сдавливала лёгкие, не давая вдохнуть полной грудью.       – Перестал бы ты тогда быть супергероем? – с любопытством продолжила спрашивать девушка.       Словно говорила о чём-то очень интересном и пустяковом, а не собственной смерти, от которой её однажды отделял всего лишь шаг.       Питер раздумывал над этим вопросом немного дольше. Продолжил бы он быть Человеком-пауком? Это вряд ли. Юноша был уверен, что горе поглотило бы его и ему стало бы безразлично, как на происходящее в мире в целом, так и на жизни людей в частности.       Паркер не лгал, когда говорил, что позволил бы всему миру сгореть дотла, если это значило бы безопасность Гвендолин. Но помня её реакцию на эти слова, благоразумно не стал упоминать о своей позиции.       Отчего-то в памяти вдруг всплыла речь Гвен на выпускном. Про надежду и скоротечность жизни. Это дало мыслям совершенно другое направление.       – Я думаю, очень долгое время не мог бы жить как раньше. Уверен, перестал бы быть супергероем. Зачем, если не смог спасти самое дорогое? Однако однажды я наверняка заставил бы себя включить твою речь на выпускном, чтобы вновь услышать любимый голос. Это всё бы изменило. Думаю, тебе известно какое влияние ты на меня можешь оказывать, – вымученно усмехнулся Питер.       Всё же думать о подобных вещах было чертовски больно, и всё естество умоляло закрыть подобные темы.       – Известно, – с улыбкой кивнула Гвен. – Прости, зря я затеяла этот разговор. Главное, что всё так, как есть. И мы будем вместе, пока смерть не разлучит нас, – улыбнувшись, поднялась на носочки и поцеловала любимого.       Сердце привычно затрепыхалось в грудной клетке, выбивая воздух из лёгких, а внутренние органы скрутились жгутом, не в силах найти себе покой от охватившего счастья.       У девушки совершенно не было сомнений, что она нашла своего человека, с которым будет хотеть просыпаться каждое утро на протяжении всей жизни. А любовь… любовь с каждым днём будет становиться лишь сильнее и крепче.       – Я люблю тебя, Гвендолин Стейси. И даже не хочу представлять свою жизнь без тебя, – прошептал Питер и, прижав к себе ещё ближе хрупкое девичье тело, посмотрел на Стейси с безграничной любовью.       – Тогда давай жить долго и счастливо, а смерть пусть нас разлучит очень и очень нескоро, – прошептала, смотря на него с неменьшей любовью, и неожиданно почувствовала, как по щеке покатилась слеза.       Поцелуй, последовавший за произнесёнными словами, словно навечно закрепил их клятвы друг другу. Судьбы двух влюблённых отныне были прочно связаны, и вряд ли какие-то проблемы или трудности могли разрушить происходящее таинство между ними.       Столь сильные чувства неподвластны даже смерти. Они сделают всё, чтобы гадина с косой обходила десятой дорогой маленькую, но уютную квартирку, представляющую собой центр их маленького мира, в который они никогда никого не впустят. Ну, разве что маленький комочек счастья, если вдруг однажды решат, что всё-таки смогут дать достойную, а главное, безопасную жизнь ребёнку.       Конечно, у Человека-паука всегда будут враги, но он не позволит им узнать о его единственном слабом месте и укроет от них свою самую главную драгоценность.       Их история ещё не закончена… и Питер Паркер не позволит ей закончиться.