О путанах, обольстительных долбаёбах и гомофобных гомогеях

- Мистер Квон, будем через 10 минут, подскажите, заезжать лучше сразу во внутренний дворик или можно оставить машину перед зданием? Сынмин каким-то образом умудрялся вести машину на дикой скорости, объезжая всевозможные препятствия, закладывая виражи, при этом премилым образом общался с ожидающим их фотографом, зажимая телефон плечом и помимо всего этого успевал посылать всех сигналящих и недовольных. Ян, от греха подальше сидящий на заднем сидении, не переставал восхищаться старшим - многозадачный человек, и не поспоришь. Собственно, если переходить ближе к сути, то и гонки по сеульским пробкам, и ожидающий и явно недовольно фотограф, и дёргающиеся глаз, бровь, рука и так далее Сынмина - всё это было по его вине. - Понял Вас, мистер Квон! Буквально пять минут, и мы на месте. - Ким скинул звонок, откинув телефон на пассажирское сидение, и, кинув убийственный взгляд на младшего, вернул своё внимание на дорогу. - Напомни ка мне, с какого хера я вынужден был переносить твою фотосессию на час раньше, срывая тем самым Квон Сунёна с проекта, а сейчас мы летим как в жопу ужаленные в час пик из одного конца города в другой? - Потому что Хван Хёнджин опять сделал так, что фотосессия из моей личной превратилась в нашу парную. - Чон раздраженно прикрыл глаза и в очередной раз отклонил звонок от патлатого придурка, которого ближайшую жизни ни видеть, ни слышать не было никакого желания. Серьёзно, ещё один звонок и он его заблокирует к хуям собачим. - Ах да, опять Хван "чтоб его черти драли, ещё раз он ко мне домой явится, я его кастрирую" Хёнджин. Чонин, я всё понимаю, но можете свои отношения в любое другое свободное от работы время выяснять? Сунён один из топовых фотографов! Мало того, что мы в последний момент перенесли встречу, о которой ещё неделю назад договорились, так ещё и сами же опаздываем. Он пошёл на уступки просто потому что это ты, но второй раз такого отношения к себе ни один уважающий себя профессионал не потерпит. - Хён, - Возмущённая физиономия Яна высунулась в проём между водительским и пассажирским креслами. - Во-первых, нет у нас никаких отношений, чтоб их выяснять. Во-вторых, эта самодовольная сволочь точно чего-то добивается, но чего именно - упорно не говорит. Как, позволь мне узнать, на это реагировать? Сидеть и терпеть все его выкрутасы? В это время они уже подъехали к посту охраны и теперь ожидали, когда им откроют ворота. Мин обернулся к младшему, смотря на него настолько скептическим взглядом, что Чон даже растерялся. - Чего он хочет? Серьёзно? - Ким хмыкнул и опустил ручник. - Тебя в своей кровати во всех позах он хочет. Вываливайся и в темпе вальса на пятый этаж. - Да ты не понимаешь, я у него специально даже спрашивал об этом, он говорит, что ему секс не интересен. - Вытащив рюкзак из машины и в очередной раз сбросив осточертевший вызов, Чонин вместе с Сынмином направились к входу. - Ну, точнее, интересен, но нужно ему что-то другое. Говорит, что ему просто нравлюсь, но я же понимаю, что это обычная провокация. - Потом с тобой это обсудим. Заходи. - Старший открыл дверь, пропуская Чона в студию. Огромное помещение уже было подготовлено к предстоящей работе - команда заканчивала установку света. - Мистер Квон, добрый день. Ещё раз просим прощения! Яна сразу же отправили в гримерку в сопровождении стилистов и визажистов. Только сейчас он позволил себе хоть немного расслабиться и настроиться на работу. Эта игра в прятки с Хваном высасывала слишком много сил, но другого решения Чонин не видел. Можно бы было, конечно же, сдаться и пойти на поводу у Джина, но пока тот не выдаст истиных мотивов, младший к нему на пушечный выстрел по своему желанию не подойдёт. На сегодняшнюю фотосессию было заготовлено три образа, и пока на него натягивали какие-то полу прозрачные штаны и обматывали в тёмно-бардовый шифон, прихожая опять как-то подозрительно пришла в движение, а потом в гримерку закатили ещё один рейл с костюмами. Чон непонимающе вздернул бровь, выглядывая в хол и сразу же замечая менеджера Хёнджина. В этот раз глаз уже задёргался у него. Вопросов "как?" и возмущения было через край: допустим, что о переносе времени этот чурабес узнал от самого Сунёна, когда не смог дозвониться до Яна, но каким образом он примчался сюда? Пара у него закончилась 10 минут назад, не на вертолете же он сюда прилетел. - О, Сынмин хён, доброго денёчка! Давно вы тут? Без меня, надеюсь, не начинали? - Бывало ли у вас такое, что только от звучания голоса человека у вас уже не просто подгорало, а полыхало синем пламенем то место, которое в идеале должно оставаться в полнейшем покое? А вот у Чонина такое уже несколько лет подряд, но в последнее время, а особенности сейчас разгорался настоящий огненный шторм, стоит только услышать этот слегка гнусавый тембр в радиусе одного километра. Что он делает не так? После того случая в Японии Ян добросовестно старался избегать Хвана - они работали в разных областях индустрии, поэтому это не составляло особого труда, пока Джин не начал влезать сначала в его работу, а потом и в личную жизнь с возмутительным намерением стать её частью! Сначала перевёлся в ту же старшую школу, где учился Ян и целый год капал на мозги с предложением присоединиться к его агенству, которое уже на тот момент имело мировую известность. Тогда, не выдержав, Чон упросил Мина перевести его в японскую школу на последний год, благо уровень языка позволял, да и перспектив для продвижения в карьере было больше, поэтому Ким, пусть и без особого энтузиазма, но согласился. Казалось бы - вот он год свободной жизни, но хер там! Хёнджин умудрялся появиться на всех мероприятиях, куда был заявлен Ян, один раз даже припёрся на фотосессию Чона в роли наблюдателя. Наблюдателя, мать твою! А чего ж не в роли спонсора-то сразу?! Но самый кошмар начался летом, когда младший вернулся в Корею. Этот сталкер следил за каждым его шагом: приглашал на ужин, притаскивал Яна к себе домой (в прямом смысле этого слова, прям на руках тащил, после этого Чон с Джином даже под угрозой смерти пари не заключит), сопровождал Чонина на различных выставках и тому подобных мероприятиях без разрешения последнего, конечно же. Вишенкой на торте стал визит этого длинноволосого ублюдка к нему домой, а точнее одним утром Яна, отдыхающего после успешно сданных вступительных, разбудил звонок в дверь, и он, не думая, прямо в боксерах и растянутой футболке попёрся открывать. Хван представшей картине тогда был рад безумно, а Чонин за несколько секунд успел испытать все эмоции от смущения до лютого негодования. Ах да, как итог он ещё и документы подал в тот же вуз, где училось это ходячее бедствие, и нет Чону на тот момент не прошло в голову проверить заранее где учится Джин. Класс! Телефон звякнул, и на экране высветилось новое сообщение от Ликса: От пользователя: .flex. Чонин, я не знаю, что ты успел ещё сделать Хвану, но буквально пять минут назад он вылетел из Универа с дикими глазами, красочно описывая, что собирается сделать твоей многострадальной жопой... Знаешь, такого даже врагу не пожелаешь, поэтому очень прошу тебя, спрячься и на глаза ему до завтрашнего дня как минимум не показывайся. Если не попадёшь в секс-рабство - напиши, целую))) Блять... - Прошу прощения, мне нужно в уборную. - С этими словами Ян вскочил и понёсся в сторону туалета, благо тот был за соседней дверью и его уже успели накрасить, завязать и застегнуть. Задача проще некуда - залететь в противоположную дверь и остаться незамеченным. А у них же после фотосессии ещё и примерка совместная для показа... ему конец. Чон выглянул в коридор, Хван стоял спиной к нему, беседуя со стафом. В принципе заметить его не должны, а так он отсидится в туалете до начала фотосессии, а потом постоянно будет рядом с Сынмином, Джин к нему не сунется. Да, план надёжный как швейцарские, блять, часы! Младший на цыпочках вышел в коридор, бесшумно прикрывая за собой дверь и хватаясь за ручку. Та издала какой-то жалобно-скрипучий звук и Чон замер, с ужасом понимая, что коридоре стало подозрительно тихо. - О, Чонин-а - прилетело откуда-то из-за спины, и интонация, с которой это было сказано, не предвещала ничего хорошего. Решение одно - по съёбам. Чонин влетает в проём, захлопывая за собой дверь, и бросается в сторону кабинок. Страшно до усрачки, руки предательски дрожат, не слушаются. Кое как схватившись за выемку на двери кабинки, дёргает на себя, чуть не падает, запинаясь о свои же ноги, вваливается во внутрь и уже было хочет повернуть щеколду, закрываясь от мира на ближайшие минут 10, но в узкую щель втискивается чужой ботинок. Добегался. Хван Хёнджин без особых усилий открывает злосчастную дверцу и заходит в узкую кабинку, не без удовольствия наблюдая, как младший отступает назад, устало опускается на закрытую крышку унитаза, запрокидывая голову, и смотрит прямо в чужие глаза с выражением полной обреченности. - Непослушный ребёнок решил поиграть в догонялки? - Старший скалится до боли довольно, пробую на вкус каждую нотку своей маленькой победы. Вмазать бы сейчас хорошенько по этой хищной физиономии, да только смысл, если всё равно никакого толку? - Знаешь, а мне это даже нравится. - Я не ребёнок. - Ян хмурится, под внимательным тёмным взглядом поправляя съехавшую с плеча ткань. Вторую же реплику он решил игнорировать, развивать эту тему совершенно не хотелось. Хотя кто его спрашивает? - Ребёнок. Я даже разозлиться на тебя не смог, когда узнал, что ты так очаровательно попытался убежать, совсем позабыв взять в расчёт, что вечером мы всё равно встретимся. - прищуренные глаза блеснули в приглушенном свете, а улыбка так и сквозила издёвкой. - Ребёнок, пытающийся убежать от того, кого боится. - Я не боюсь тебя! При... В эту же секунду Хван приближается чуть ли не вплотную, нависнув тёмной тенью. Быстрее, чем успел сообразить, Чон вжимается в холодную спинку унитаза, поджав колени к груди, не давая Джину подойти ближе, и жмурится, отвернувшись в бок. Несколько секунд между ними стоит оглушительная тишина, а потом слышится тихий смешок Хёнджина. Вот ведь.. - Придурок. - Голос звучит до противного жалко и умоляюще и Чонин еле перебарывает желание спрятать лицо в ладонях. - Ты такой придрок, хён! Хван смеётся уже в открытую. Становится невыносимо стыдно и обидно за свои же поступки, за свои глупые страхи и сомнения. Ян, не сдержавшись, всё же закрывает лицо, утыкаясь локтями в колени, а Хёнджин опускается на колени прямо на пол перед младшим, притягивая того за талию к себе, заставляя чуть раздвинуть ноги, обнимет крепко-крепко, трётся носом о горящую скулу и продолжает тихо смеяться. - Неужели мне удалось смутить малыша Нин-и? Посмотри, даже уши покраснели! Боже, ты само очарование. - Это грим, идиот! - Чон отталкивает лицо старшего, упирает ладони в его грудь, не давая вновь полезть обниматься. - И вообще тебя там все заждались, вали уже! - Пойду только при одном условии. - Опять эта кошачья лыба. - Ты разрешись сегодня мне остаться у тебя. В трусы лезть не буду, обещаю! Чон хотел было возмутиться, но в дверь постучали, и постучали очень настойчиво. Подняться с места не дали сильные руки, сдавившие бёдра в тисках. - Я жду ответа, АйЭн-а. - Чонин, если не откроешь, я выломаю дверь! - Судя по всему Сынмин хён был в ярости. Сил как-то спорить и возражать просто на просто не осталось. Что ж за день-то такой... - Ладно, ладно, договорились! Пошли уже. Джин тут же отпустил, подскочив на ноги, и со светящейся рожей открыл дверь, пропуская младшего вперёд. Ой, чувствует сердце, вечер будет тяжёлый.