Маленький секрет

Он нежно и аккуратно положил свои руки на чужую талию, а голова незамедлительно коснулась чужого плеча. Ёнджо всегда нравилось «отягощать» своего парня собственным весом, если можно так выразиться. А Хванун был и не против. Он просто каждое утро готовил завтрак, ожидая свой любимый груз, который ещё иногда томно нашёптывал что-нибудь, от чего у младшего голова шла кругом… В приятную сторону, конечно же. Затем они продолжали обниматься за завтраком, не в силах отпустить друг друга. Рейвену очень нравилось держать младшего за руку, а тот любил кормить старшего с ложечки, словно маленького и беззащитного ребёнка, который нуждается в любви и заботе. А забота всегда была кстати, потому что Ёнджо не вовремя закрывал рот от смеха и напиханной еды, что новая порция пачкала либо стол, либо футболку старшего, но чаще и то, и другое. А Хванун как заботливая мама снимал футболку с «сынка» и намеревался кинуть одежду в стирку, но голый торс старшего всегда уводил его мысли в противоположную сторону, да и самого Хвануна тоже… Днём они обычно гуляли или смотрели какую-нибудь подростковую дораму. - Чтобы поплакать от радости, - однажды сказал младший и действительно всегда плакал на трогательных моментах. А Ёнджо всегда умилялся с такого милого, немного мокрого и тяжёлого парня, который частенько лежал на коленях старшего, после чего мокрыми были не только диван и Хванун, но и брюки Рейвена. Но сегодняшнее утро сменило свои планы и Хванун приготовил завтрак в полном одиночестве, не получив даже намёка на присутствие своего бойфренда в общежитии. Спустя некоторое время парень осознал, что такой долгожданный отпуск, который получила их группа, уже подошёл к концу и скорее всего ночью все мемберы снова вернулись в свои комнаты. Как же Хвануну не хотелось в это верить. Он и Рейвен были вдвоём целых две недели (все остальные парни разъехались по домам). Они наслаждались друг другом и просто здорово проводили время, с каждым днём предчувствуя будущую «разлуку» и оттягивая её всеми возможными способами. Нет, они никуда не собирались уезжать, но и встречаться тайно от парней не совсем верный вариант – в любой неподходящий момент можно выдать себя, а это очень серьёзно может отразиться на деятельности группы. Хванун, не торопясь, накрыл стол на шесть персон и стал ждать своих одногруппников, которые уже начали подавать признаки жизни. Сохо, зевая и поправляя свои растрёпанные волосы, направился в ванную. Гонхи и Сион, незаметно пробравшиеся на кухню, пытались разобраться, кому принадлежит большая синяя кружка с незамысловатой цитатой. Каждый из парней был уверен, что кружка принадлежит ему. И только Хванун, глядя на них и широко улыбаясь, помнил, что кружка принадлежит Лидо. Собственно, сам Лидо уже сидел напротив Хвануна и тоже наблюдал за всем этим действием, тихонько усмехаясь поведению младших. Последним к столу подошёл Ёнджо, и поприветствовав всех парней «добрым утром», сел за стол. Парни начали громко и радостно обсуждать самые запомнившиеся моменты своего отдыха, а также предстоящие записи и репетиции. Все были увлечены едой и общением. Хванун и Рейвен также принимали активное участие в беседе и изредка переглядывались. Но вот только эти переглядывания не доставили никакой радости Хвануну, потому что он заметил едва уловимые нотки грусти во взгляде своего парня, пусть и тайного. Мысли Хвануна стали немного мрачнее… Через час мемберы всё-таки окончили свой завтрак и разбрелись по комнатам дабы разобрать вещи и успеть выспаться в последний день отпуска, что не помешает перед предстоящими выступлениями. Так и прошёл остаток дня. Парни занимались своими делами, рассказывали друг другу все самые яркие события, случившиеся с ними за последние две недели и просто тратили последний кусочек отпуска. Вечером все снова собрались вместе уже за ужином. Поглощение еды проходило в тишине, так как за день все достаточно наговорились и насмеялись. Но Сион не будет Сионом, если не нарушит эту идиллию. - А давайте поиграем! – пять пар глаз уставились на макне, - В «Правда или действие». Ну или в «Бутылочку», вам что больше нравится? – игриво улыбнулся Сион. - Ну уж нет, мне первый вариант больше по душе, - тут же ответил Лидо, и все поддержали идею младшего. Делать всё равно было нечего, а их игры всегда проходят очень классно и весело, что не могло не радовать. Через полчаса парни расположились в гостиной. Рейвен и Сохо успели занять место на диване, сев в позу лотоса. В таком же положении сидели Гонхи и Сион, но только на полу. Лидо предпочёл место в кресле, а Хванун, немного огорчившись, что ему не досталось место рядом с Ёнджо, сел на пол возле Гонхи. Образовался некий ритуальный круг, в центре которого теперь были видны шесть разных рук, сжатых в кулак и намеренных выиграть в «Камень, ножницы, бумага» дабы определиться с номером хода. Первым под расстрел попал Лидо, проиграв Сохо. - Правда или действие? – сощурил глаза Сохо и посмотрел на свою жертву. Гонхак, поразмыслив три секунды, выбрал «действие». В итоге ему пришлось выпить адскую смесь из кофе, перца, васаби и яичного желтка. Бедный парень практически стойко выдержал своё испытание, если не брать в расчёт слёзы, красные глаза и дальнейшее откашливание ещё в течении двадцати минут. Но было смешно!) Гонхи и Хванун выбрали «правду», и парни узнали большие (по мнению самих Гонхи и Хвануна) секреты: первая любовь Гонхи отшила его в детском садике, выкинув подаренные им и самые вкусные конфеты в ближайшие кусты; а вот Хванун рассказал, что как-то раз, находясь в туре, перепутал свою зубную щётку со щёткой Сохо и почистил ей зубы. - О, Господи! Теперь во мне микробы Хвануна! – Сохо театрально схватился за горло и упал с дивана на пол, расталкивая собой всех там находящихся. - Эй, между прочим мои микробы очень здоровые и экологически чистые, так что не волнуйся – максимум одышка! – засмеялся Хванун и попытался спихнуть с себя умирающего короля драмы. - Фу, фу… Убейте меня, я не должен был узнавать эту страшную тайну! – приговаривал «больной», продолжая придавливать своим весом Хвануна к полу. - Сохо, я не железный, а ты не пушинка! Я не хочу умереть такой глупой смертью, я ещё слишком молод, - теперь сцену разыграл Хванун, и комната дружно заполнилась смехом. Но король драмы не сдавался, а только сильнее ворочался на Хвануне, заставляя того издавать театрально истошные стоны. В итоге, сквозь смех и слёзы парням удалось вернуть «умирающего» Сохо на диван, и они продолжили играть. Теперь вопрос задавал Лидо, его жертвой стал Рейвен. - Итак, правда или действие? – Гонхак сказал это настолько серьёзно, что Ёнджо невольно сглотнул и решил хорошенько подумать. - Правда, - голос Рейвена слегка задрожал, чему он сам удивился. Серьёзный вид Гонхака не предвещал ничего хорошего. - Окей, тогда вопрос такой: кто оставил этот засос на твоей шее? – глаза Ёнджо раскрылись ещё больше от нахлынувшей смеси удивления и страха, и он инстинктивно схватился рукой за шею, вспоминая о «метке». Глаза Хвануна раскрылись не менее широко, понимая, что это его рук дело, а точнее губ. И как они могли об этом забыть!.. - Давай, Рейвен, не притворяйся как будто его нет. Мы всё заметили ещё утром, - ответил Лидо и переглянулся с остальными, согласно кивающими, парнями, - И так, кто же эта счастливица? - Счастливчик, - подумал Ёнджо, убирая руку с шеи, и спустя секунду понял, что сказал это вслух. Все мемберы устремили свой взгляд на него в ожидании горячих подробностей. - Вау! Теперь мне стало очень любопытно! – провозгласил Гонхи и улыбнулся. Каждый из мемберов, подметил у себя в голове, что он впервые видит серьёзного Ёнджо таким потерянным, он словно нашкодивший котёнок, который пытается выпросить прощения. Подметил это и Хванун, который теперь был белее снега, пытаясь понять, что скажет его парень – расскажет о них или же придумает не особо правдоподобную, но успокоительную ложь…