Поимка и последствия

       – Гаррус… ты там… скоро?        – Уже устала, Шепард? Кто недавно на радостях чуть не швырнул Грюнта через всю Цитадель?        – Во-первых, не забываем… про эмоции, – коммандер, чье лицо уже заметно побледнело, постаралась ответить как можно насмешливее. – Во-вторых… не в четвертом часу ночи. И в-третьих, если я… на полфута… промажу с кроганом… крогану ничего не будет. А вот если эта дура сейчас грохнется тебе на голову…        – Вот он! – и Гаррус метнулся вперед всем телом, вооруженный пустой кофейной кружкой, чудом отыскавшейся на рабочем столе. Не самый лучший инструмент для ловли мелких и подвижных животных, но, увы, с тонким контролем у Шепард были те еще нелады – ей проще было согнуть пополам стальную балку или разорвать на куски невовремя сунувшуюся под руку тварь, чем вытащить закатившийся под диван карандаш, не превратив его попутно в труху! – так что попытки достать себя с помощью темной энергии сбежавший хомяк мог и не пережить…       Хотя, похоже, эта ночка и без того запомнится ему надолго!        – Да чтоб тебя! – когда юркий зверек профессионально выкрутился из захвата и бодрой рысцой припустил к противоположному краю кровати, Гаррус едва не поломал себе гребень, тут же ринувшись вдогонку и собирая голым животом всю скопившуюся на полу мелкую космическую пыль, от которой не могли избавиться самые навороченные воздушные фильтры. М-да. А ведь потом еще убирать весь этот бардак. И про болты, которым кровать придется прикручивать обратно к стенным панелям, забывать не стоит. И про оставшиеся до веселой побудки четыре стандартных часа…       Твою мать, животное, а ну стоя-а… а-а-а… ть.        – Гаррус? Поймал?        – Поймал-поймал, – проворчал турианец, стараясь не дергать рукой, после чего, попятившись, все-таки выбрался обратно на свет – грязный, взъерошенный, но странно довольный… и с таким же лохматым «трофеем», уцепившимся зубами за его палец. – Вопрос только в том, кто – и кого!

* * * * *

       – Ну? – доктор Чаквас, как обычно, вошла в чужую каюту с целеустремленностью портового тягача, держа под мышкой небольшой кейс. – Что вы умудрились сотворить с моим постоянным пациентом на этот раз, Шепард?        – Смотрите сами, – та в ответ только плечами пожала, кивнув на кровать (стоявшую слегка неровно), на которой сладко посапывал один небезызвестный турианец…       Свернувшийся клубком.        – Как интересно, – Чаквас, явно оценившая композицию, тут же двинулась вперед, потянувшись… нет, не к хирургическим инструментам – всего лишь к допотопно выглядящему медицинскому сканеру. – Давно он в таком состоянии?        – Со вчерашнего вечера, как вернулись с задания, – Шепард старалась говорить ровно и уверенно, хотя глаз у нее дергался очень красноречиво. – Пробовала его разбудить, но… – и она выразительно развела руками.        – Так, ну что я могу сказать… внутренних нарушений нет, дыхание ровное, температура несколько пониженная, но это нормально для турианца, пребывающего в спячке…        – В спячке? – Шепард приподняла брови.        – Стандартная реакция организма на… кхм, да практически на любые неприятности, как внешние, так и внутренние. Проще сказать, на что они подобным образом не реагируют… – Чаквас еще раз провела сканером над посапывающим Вакарианом, внимательно следя за показаниями. – Небольшая отечность… ага, а это у нас что?        – Э-э… ранка?        – Вижу, что не прыщи. Откуда? Хотя нет, не говорите, догадаюсь: Гаррус снова слишком тесно общался с вашим питомцем?        – Немного чересчур тесно. Да.        – Ну, тогда все понятно, – доктор только головой покачала. – Боже мой, вот уж не думала, что когда-нибудь увижу турианскую аллергическую реакцию на живом примере!        – Аллергическую?        – Слюна, Шепард. Ваш зверек, при всех его очевидных достоинствах, является левоаминокислотной формой жизни, тогда как наш уважаемый друг к ней не относится. А в слюне, чтоб вы знали, содержится с десяток различных белков, включая муцин, лизоцим, некоторые ферменты…        – Док, док, пощадите! – Шепард аж руки вскинула – лекций по биологии ей и от Мордина хватило по самые уши. – И что с этим делать? Как его разбудить?        – Будить? Не надо его будить, более того – это крайне нежелательно! Думаю, он проснется сам, как только… кхм, разберется со своей внутренней проблемой.        – И сколько времени это займет?        – Точно не скажу, все-таки инопланетные расы – не совсем моя специальность… день, два? Во всяком случае, до завтрашнего утра его лучше не трогать.        – Но док…        – Я пришлю антигистаминные.

* * * * *

       – Сколько?!        – А ну сидеть! – Шепард, послушно следующая медицинским рекомендациям и вполне комфортно разместившаяся на бронированной турианской спине, тут же шлепнула его по плечу, заставив уткнуться мордой в подушку, после чего продолжила деловито разминать ему шею. – Почти сорок два часа.        – Духи… – пробормотал Гаррус, явно не зная, как относиться к этому внеплановому отпуску. – Виктус?..        – Связывался пару раз, но, узнав, что ты отлеживаешься после боевого ранения, в кои-то веки поплелся решать свои дела самостоятельно, – Шепард по-кошачьи фыркнула, пока ее сильные пальцы разминали позвонок за позвонком, возвращая чувствительность отекшим мышцам, в то время как Гаррус, напротив, сдавленно застонал.        – Тяжело покусанный любимым хомячком коммандера Шепард… Если об этом узнают в Иерархии…        – Договорись с Джокером, и ни одна живая душа за пределами «Нормандии» об этом не услышит. Да, и еще, Гаррус…        – А? – явно почувствовав кровожадные нотки в ее голосе, он тут же попытался встать и хотя бы повернуть голову, но меткий тычок прямо в ноющую мышцу заставил его мигом принять прежнее положение, после чего, наклонившись к самому его уху, Шепард ласково проворковала:        – Если ты еще хоть раз упустишь моего хомячка…

Конец.