Пылающий огонь в сердце

— Ренгоку-сан! — радостно прокричал мальчик с карточными серьгами. Кёджуро выглядел довольно вымотанным и помятым, но увидев Танджиро сразу повеселел. — Камадо, мальчик мой, ты пришёл, — весело сказал столп пламени. Ему правда было радостно, что он наконец-таки увидел Танджиро живым и невредимым. Усталость сразу прошла и Кёджуро на глазах повеселел. — Не хочешь мне рассказать, как всё прошло, и почему тебя так долго не было? — последний вопрос прозвучал немного с укором. Это заметил и сам Ренгоку, но Танджиро, кажется, совсем не обратил на это внимание. «Ну и слава Богу» — подумал про себя Кёджуро. На улице было по-прежнему жарко. Солнце пекло так, что казалось постоишь минут 5 и тут же перегреешься или вообще получишь солнечный удар. Птицы не так радостно щебетали как днём, а ветер, казалось бы, вообще покинул это место. Так что Кёджуро решил, что самым уместным местом для беседы будет именно поместье Ренгоку. Но как бы Кёджуро не уговаривал Танджиро, тот в свою очередь отказывался говоря, что ему будет неудобно. — Танджиро, я не вижу в этом ничего неудобного, — ведя за собой мальчика, сказал столп. — Но мне правда будет неудобно, быть может мы поговорим где-нибудь в другом месте? — Пытался хоть как-то отговорить своего учителя Камадо. — Где, например? — Кёджуро развернулся к парнише и наклонился к нему. Танджиро начал смущаться, ведь их лица были настолько близко, что казалось они вот-вот коснуться друг друга лбами. Младший мечник лишь смущённо отвёл взгляд и ничего не ответил. Ренгоку довольно хмыкнул и направился дальше. Через некоторое время они уже сидели друг напротив друга. Камадо было по-прежнему неудобно, но зато Кёджуро по какой-то причине буквально светился от счастья. — Ну? Будешь рассказывать или мы так и будем сидеть в тишине? — с улыбкой на лице проговорил столп пламени. Если честно, то ему и в тишине вместе с этим мальчиком было хорошо. Одно только присутствие Танджиро заставляло радоваться мужчину, как малолетнего ребёнка. — Танджиро, мальчик мой, с тобой всё хорошо? — взволновано спросил Ренгоку. Камадо был весь красный, как помидор. Кёджуро приблизился к Танджиро и приложил свою руку ко лбу мальчика. — Температуры вроде бы нет, — проговорил Кёджуро. «Неужели, это как-то связано с тем, что он не хотел идти сюда?» — подумал про себя мужчина. Танджиро лишь на миг застыл, а потом краснея пуще прежнего произнёс: — Н-ничего страшного. Просто на улице жарко, вот поэтому я такой красный, — размахивая руками перед собой, произнёс мальчишка. — А, тогда понятно. — Ответил Ренгоку, но в тоже время подумал про себя: «Врёт». Кёджуро знал Танджиро буквально как свои пять пальцев. И одно уж знал наверняка: Танджиро не умеет врать. Как бы он этого не скрывал, всё же от глаз столпа пламени ничего не скроешь. Так и тем более, это на улице было жарко, а они ведь сидели в помещении, и тут было довольно прохладно. Просидели они довольно долго. Танджиро, как и обещал, рассказал всё в мельчайших подробностях, а Кёджуро лишь сидел напротив него и внимательно слушал, не перебивая. — А вы не могли сразу найти приманку? — неожиданно спросил Ренгоку. Камадо лишь удивлённо замер, а через несколько секунд отвёл взгляд. — Ладно, это неважно. Важно то, что ты пришёл целым, — тяжело вздыхая, произнёс мужчина. — А если бы я пришёл раненым или вообще бы… — тихо произнёс Камадо, опустив взгляд в пол. Ренгоку пропустил удар. Он, конечно, пытался не думать об этом, но после слов молодого мечника, Кёджуро невольно представил эту картину. — Танджиро, мальчик мой, ну что ты такое говоришь? — Спокойно сказал Кёджуро, стараясь отвести все негативные мысли прочь. — Но всё же, — так же тихо произнёс хозяин карточных серёжек, а после поднял свой взгляд на Ренгоку. В них была такая жажда ответа на этот вопрос, и одновременно некая печаль. Он был чем-то… обеспокоен? Кёджуро стало ещё больней от этого взгляда. Честно сказать, он бы не выдержал такого, чтобы с его мальчиком что-то подобное случилось. — Я бы голыми руками разорвал этого демона, что посмел навредить тебе, — подойдя ближе к мальчику, произнёс Кёджуро. Он обнял Танджиро, а тот лишь уткнулся носом в плечо столпа. Прикосновения Кёджуро заставило Танджиро ещё сильней покраснеть. Поэтому он просто уткнулся в плечо столпа, словно маленький котёнок прижимается к матери. Никто из них не хотел отстраняться друг от друга. Им было хорошо и так. Но Ренгоку кое-что волновало. Они находились слишком близко друг к другу. Опасно. Очень опасно. Камадо стало по видимому слишком жарко, но отстраняться первым он не хотел. Поэтому мечник приобнял столпа пламени за шею, тем самым приблизив мужчину к себе ещё ближе. Он запустил свои руки в волосы Ренгоку. Танджиро всегда интересовался, какие же у Кёджуро волосы. Они привлекали внимание мальчика своим цветом, а причёска, что делал Ренгоку, была необычная (так казалось мальчику), и Танджиро мог подолгу смотреть на них. Глаза мужчины были выразительные, так что почти любая эмоция отражалась у него на лице. Ещё мальчика поражало и удивляло то, насколько же дыхание пламени подходит своему обладателю. Старший сын Камадо не смог отрицать того факта, что Кёджуро был привлекательным. Его манера общения делала его таким дружелюбным и открытым, но одновременно закрытым и даже в какой-то степени загадочным. То, с какой заботой столп пламени относился к Танджиро, не могло не греть душу последнему. Да, с Камадо много кто так дружелюбно и мило разговаривал, но с Ренгоку всё совсем иначе. К нему хотелось прикоснуться. Прикоснуться к его волосам, к его лицу, хотелось говорить с ним о чём угодно, лишь бы просто быть с ним рядом. Танджиро давно уже всё понял. И хоть это ему и казалось неправильным, и мечник до последнего это отрицал, сейчас он понял одно. Он по-настоящему влюбился в своего же наставника. Но он думал что это будет настолько глупо выглядеть, и что всё это так наивно, что ему становилось как-то тяжело на душе. Все те же самые чувства испытывал и Ренгоку. Танджиро поистине зажёг огонь в его сердце. Причём никакой-то там огонёк, а настоящее пламя. Когда же Камадо дотронулся до волос Кёджуро, то тот начал осознавать, что если это не прекратиться сейчас же, то дальше будет поздно. Но отстраняться от Танджиро так не хотелось, так тем более пока мальчик сам не проявил желание отстранится, Ренгоку будет сидеть до последнего. Лишь бы только не упустить это маленькое чудо по имени Танджиро Камадо. На улице начало темнеть. Вместо птиц начали просыпаться ночные жители. Сверчки потихоньку начинали заводить свою стрекотню, а совы садились на ветки деревьев и начинали высматривать свою добычу. Ветер, кажется, решил всё же вернуться, и от этого на улице стало ещё прохладней. Но после дневной жары любая прохлада была как раз кстати. Кёджуро с Танджиро всё так же сидели вместе в обнимку. Но если Ренгоку сказал, что может сидеть так хоть вечность, то вот конечности Камадо начали побаливать. Он начал ёрзать на коленях у столпа. Тот заметил какие-то шевеления на своих коленях и медленно и нехотя отстранился от мальчика. — Что такое? — обеспокоено спросил Ренгоку. — Просто ноги затекли, — с улыбкой на лице проговорил Танджиро. От этой улыбки становилось так спокойно и тепло на душе. Танджиро собрался встать и Кёджуро вместе с ним, но получилось так, что Ренгоку встал быстрее и по чистой случайности его ноги запутались в хаори Танджиро. Бедный мальчик, он не успел даже встать, как на него тут же упал Кёджуро. Но мужчина успел вовремя опереться на руки, тем самым не придавив юного мечника своим телом. Их лица были близко. Каждый из них смотрел друг другу в глаза, не отрываясь. Ренгоку перевёл свой взгляд на губы Камадо. От удивления они были чуть приоткрыты. Всё, Кёджуро не выдержал. Он слишком долго терпел. Достаточно. Пусть даже если и Танджиро возненавидит его, это всё равно будет лучше чем просто сидеть и страдать от того, что ты ничего не сделал. Ренгоку буквально вцепился в губы Танджиро, как хищник впивается своими зубами в тело жертвы. Обладатель карточных серёжек впал в ступор, но после того как их языки соприкоснулись Танджиро будто бы очнулся. Горячее дыхание Ренгоку было настолько обжигающим, что Камадо стало очень жарко. Он хотел ухватиться за мужчину руками, но у него это не вышло. Кёджуро буквально придавил руки Танджиро к полу, не давая ему даже пошевелить ими. Но к удивлению обладателя дыхания пламени Танджиро не стал сопротивляться или отталкивать его, а более того даже сам немного подался вперёд. Ренгоку это не могло не радовать. Он прикусил нижнюю губу юного мечника, и сразу же послышался протяжный стон. Всё. Кёджуро снесло крышу. Отстранившись от бедных губ мальчишки из-за нехватки воздуха, взял того на руки и аккуратно, как нечто драгоценное, положил на футон. Танджиро был красный как помидор от смущения, и это очень забавляло Ренгоку. Через секунду хаори Танджиро и накидка Кёджуро уже лежали на полу. — Это нам не понадобится, ведь так? — томно прошептал Кёджуро и тут же нежно прикусил мочку уха. Камадо издал тихий стон и обвил руками шею Ренгоку. Тот в свою очередь поцеловал мальчишку в щёку и принялся за одежду. Он начал медленно расстёгивать пуговицы униформы попутно целуя оголяющиеся участки тела. В некоторых местах Кёджуро оставлял красные отметины, от чего получал томные вздохи Танджиро. Через пару минут униформа Камадо была там же, где и его хаори. Юный мечник закрыл лицо руками от смущения. Ему так нравилось, что делает его наставник, что за это ему и становилось стыдно. Кёджуро лишь мягко улыбнулся, взял руки Танджиро и положил к себе на плечи. — Зачем же ты закрываешь это милое личико, а, Танджиро? — всё так же пошло проговорил Кёджуро. Его дико заводила эта реакция юного Камадо. Его сердце билось очень быстро, это очень хорошо слышал столп пламени. Пока мужчина исследовал шею и ключицы Танджиро, иногда оставляя красные отметины, тот в свою очередь начал расстёгивать пуговицы на униформе своего учителя. Это процесс занял больше времени чем у Ренгоку, но всё же через некоторое время Камадо старший лицезрел оголённый торс столпа пламени. Кёджуро лишь на миг остановился, наблюдая за реакцией парниши. Тот в свою очередь как заворожённый смотрел на это прекрасное тело. Да, на нём имелись кое-какие шрамы, но это казалось Танджиро придавало еще большей сексуальности мужчине. Кёджуро вновь вцепился в сладостные губы Танджиро. На этот раз Камадо был более смелее, и их языки сплелись в огненном танце, похожем на танец Танджиро. Это удовольствие длилось недолго, так как кислорода не хватало у обоих. Даже несмотря на прохладу на улице, в комнате всё-таки было жарко. Даже слишком. Так казалось двум истребителям. Тем временем Кёджуро уже растягивал Танджиро. Сначала вошёл один палец, перед этим предварительно смоченный собственной слюной Ренгоку. Камадо доставило это кое-какие неудобства, но всё же было терпимо. Пока терпимо. Видя, что Танджиро спокойно реагирует на это, Кёджуро решает добавить второй палец. Вот уже Танджиро начинает издавать ласкающие слух стоны. Кёджуро это заводит ещё сильней. В скором времени к двум пальцам, добавляется третий. У Танджиро на уголках глаз начинают появляться слёзы. Слёзы были одновременно и от боли и от… удовольствия. В какой-то степени мечник и сам начал насаживаться на пальцы Ренгоку. После нескольких минут мучений себя, мужчина решил, что уже достаточно. Он подхватил Танджиро за бёдра и притянул поближе к себе. — Не бойся, я буду нежным, — сладостно проговорил на ухо Ренгоку и начал медленно входить в Танджиро. Тот сначала поёжился от боли, но когда Ренгоку вошёл на половину, то схватился руками за простынь. Он пытался сдержать сильный стон, рвущийся наружу, но вот Кёджуро это решение совсем не устраивало. Он одновременно и поцеловал Танджиро в губы и одновременно вошёл уже во всю длину. Такого, конечно, юный Камадо не выдержал. Он протяжно простонал в губы своему наставнику, а тот лишь довольный результатом отстранился. — И впредь не сдерживай себя, хорошо? — с ухмылкой произнёс Ренгоку. Он начал очень медленно двигаться внутри Танджиро, чтобы тот более менее привык к размеру, а вскоре начал набирать темпы. Юный истребитель лишь по началу продолжай сдерживать стоны, но после нескольких толчков он всё же сдался. Он то и дело сжимал простынь под собой до белых костяшек. Его голос уже давно охрип, но это не мешало получать Кёджуро удовольствие. Он то и дело впивался зубами в белоснежную кожу мальчишки, оставляя на ней бордовые отметины. Столпу очень нравилось, когда на нежной коже юного Камадо почти мгновенно появляются «метки». Теперь все будут знать, что этот дружелюбный мальчуган уже занят. Одна эта мысль заставляла сердце Кёджуро трепещать от счастья. — Танджиро, мальчик мой, ты не устал? — спросил весь истекающий потом Ренгоку. Камадо лишь обнял Кёджуро и уткнулся ему в шею. Мужчина поменял положение их тел. Теперь Танджиро был сверх, а Кёджуро был снизу. Мечник понял, что нужно делать и начал двигаться самостоятельно. Весь этот вид просто сносил Ренгоку крышу. Танджиро был таким милым, красивым и привлекательным. А особенно нравилось то, как были хорошо видны недавно поставленные отметки практически по всему телу. Ренгоку принял сидячее положение, поцеловал Танджиро в губы и начал сам двигать бёдрами мальчишки. Камадо лишь приобнял мужчину за шею и как назло начал стонать прямо над ухом Кёджуро. Последнего это заводил так, что уже через пару минут Танджиро снова был снизу, а Ренгоку сверху. Ноги юного мечника были было и на плечах у Кёджуро. На этот раз столп совсем не собирался сбавлять темпы, а лишь начал вдалбливаться в парнишку всё сильней и сильней. — Аха… Р-Ренгуко-сан, я… б-больше… не могу… Аха. Ха — еле выговорил Танджиро, как тут же горячая жидкость уже стекала по торсу юного мечника. После пары толчков Кёджуро и сам уже был на пределе. Ренгоку нежно поцеловал Танджиро и сам излился на торс Камадо. Кёджуро уложил юного Танджиро на подушку, а сам лёг рядом с ним, приобняв его. На улице была глубокая ночь. Где-то далеко было слышно стрекотание сверчков. А поблизости на ветке дерева сидела одинокая сова. Было так спокойно и тихо, что казалось бы ничто не могло нарушить эту атмосферу. Кёджуро поглаживал по голове Танджиро, который уже мирно сопел. Во сне он казался ещё более милым и беззащитным, что хотелось сейчас обнять его и никогда не выпускать это маленькое чудо из объятий. Лишь одна случайная встреча может изменить судьбу человека, зажечь огонь в его сердце.