Loving you is a losing game

       Первый день Гарри Поттера в Хогвартсе запомнился ему не только шоком и восторгом от осознания реальности событий. Он быстро понял — не все волшебники даже его возраста добрые. — Так значит, это правда. То, что говорили в поезде — Гарри Поттер прибыл в Хогвартс, — мальчик с прилизанными светлыми волосами привлёк внимание толпы первоклассников на себя. Он подошёл к Гарри и представился: — Это Крэбб, Гойл и моя сестра Гермиона. Я Малфой. Драко Малфой.       Рон, который стоял рядом с Гарри усмехнулся. — Тебя насмешило моё имя? — возмутился Драко. — А кто ты мне даже спрашивать не надо: рыжие волосы, старая мантия и потрепанные учебники. Ты должно быть Визли.       Рон опустил взгляд, замешкавшись. — Вот увидишь, Поттер, некоторые волшебники лучше других. Тебе стоит выбрать себе правильных друзей, — и Малфой протянул ему свою руку. — Знаешь, — Гарри поднял на него глаза. Пожать руку он не собирался, — я тоже в какой-то мере не правильный.       На этих словах Драко развернулся и пошагал к друзьям, не проронив ни слова. — Что за идиот? — послышалось оттуда, куда пошёл Драко.       Девочка, которой принадлежал голос, была такой же светловолосой как и её брат. Только взгляд у неё был какой-то другой, не такой как у мальчишки — добрее. Хоть она только что назвала Гарри идиотом, он не воспринял это как оскорбление, будто в глубине души знал — она так не считает и сказала это лишь, чтобы подбодрить Драко. Два мальчика возле них одобрительно закивали головами.       Гарри невольно обернулся глянуть на Гермиону ещё раз. Она была совсем не такая самоуверенная как Драко, и даже будто внешне чем-то отличалась, хоть они и близнецы: её волосы торчали во все стороны, она поправила их раз пять за то время, как он смотрит на неё, а её глаза восторженно бегали по большому залу, пока они шли вдоль столов с учениками, и ещё постоянно что-то говорила девочке идущей рядом. Гарри подумал, что она наверное очень умная.       Когда первокурсников подвели к табуретке на которой стояла старая шляпа, профессор Макгонагалл объявила о начале сортирования учеников по факультетам. Гермиону вызвали первой. — Гермиона Малфой! — объявила профессор. Было видно как девочка переживает. Но буквально через секунду, как шляпа коснулась непослушных волос девочки, она громко произнесла: — СЛИЗЕРИН!       Она побежала к столу, где ученики взорвались аплодисментами, приветствуя новую ученицу.       Церемония продолжалась. Первокурсников одного за одним сортировали по факультетам. Когда последний ученик сел за стол своего нового факультета, директор школы, профессор Дамблдор торжественно произнёс: — Да начнётся банкет!       Вдоволь наевшись, Гарри осматривал зал и всех, кто в нем находился. Взгляд его упал на слизеринский стол, где встретился со взглядом Гермионы.       Драко что-то шептал ей на ухо и ехидно улыбался. Гарри подумал, что это точно какая-то гадость по поводу него или его друга Рона. Но лицо девочки не выражало ни одной из тех эмоций, которые были на лице её брата. Она заинтересовано смотрела на Поттера, а встретившись с мальчиком глазами, поспешила их отвести. — Она какая-то ненормальная, эта Гермиона, — Рон наконец-то отвлёкся от куриных ножек и заметил, куда Гарри смотрит. — Да не бери в голову то, что она ляпнула. Это же Малфои. — Что ты имеешь ввиду? — Мой папа работает с их отцом в министерстве. Он говорит, что Малфои очень любят хвастаться своим чистокровством, а всех у кого в роду есть магглы, они считают людьми низшего сорта. — Но ведь Драко хотел со мной дружить, а моя мама была из маггловской семьи. — Это потому что ты — Гарри Поттер. Тут все хотят с тобой дружить. Ты знаменитость, приятель, — Рон приступил к десерту, так будто только что не окрестил Гарри мировой звездой. Но мальчик задумался. Может именно поэтому Гермиона назвала его идиотом? Может она подумала, что у Гарри звездная болезнь и поэтому он не захотел дружить с ней и Драко?

***

      Тем не менее шанс доказать Гермионе, что у него нет никакой звёздной болезни у Гарри не выдался. Сначала его приняли в команду по квиддичу, несмотря на то, что первокурсники не играют в квиддич, потом ему ещё и подарили собственную метлу. Из-за этого Драко был просто в бешенстве: — Да как вообще они посмели, взять его в команду. ОН ЖЕ ПЕРВОКУРСНИК! Первокурсникам нельзя играть в квиддич, — он мерил шагами гостинную Слизерина, еле держа себя в руках, чтобы не окунуть лицо Гойла в тарелку с пироженными, которые он так сладко наминал. — Да сколько можно жрать! — он все-таки не выдержал и выхватил тарелку из рук мальчика, с грохотом поставив её на стол. — Ещё и метлу свою разрешили иметь. Кто вообще подарил её этому придурку? У него же нет родителей! А его семья магглов вряд ли в курсе, где такие продаются. Точно всё эта зараза Макгонагалл. — Драко, прекрати сейчас же! — девочка подхватилась из своего кресла, захлопнула книжку, на которой не могла сосредоточиться из-за воплей брата. — Сколько можно обсуждать этого Поттера. Да, его взяли в команду и игрок он действительно неплохой. — Ты что с дубу рухнула защищать этого Поттера! — Не перебивай меня! Да, он хороший игрок и на этом его таланты заканчиваются. Глянь на его успеваемость, Драко. Он же абсолютно посредственный ученик, а по зельеварению у него так вообще одни неуды. Что ты так вцепился в этот квиддич, будто на нем свет клином сошёлся?       Девочку распирало от негодования. Сколько можно разговаривать об этом Гарри Поттере. Понаблюдав за ним эти пару месяцев, Гермиона пришла к выводу, что он ничем не отличается от остальных учеников школы, так ещё и умудряется регулярно нарушать правила вместе с этим Визли. Его прошлое вообще никак не повлияло на его настоящее — никаких особых талантов он не имел, великий маг из него так себе.       И что в нем такого особенного, что Тот-Кого-Нельзя-Называть потерял всю свою силу, когда Гарри был ребёнком? Этот вопрос никак не давал покоя Гермионе. Она постоянно сидела в библиотеке, изучая различные книги, пытаясь найти хоть какое-то объяснение этому, но ничего похожего на правду она не нашла.       В книгах говорилось, что все волшебники, обладающие такими силами, должны проявлять себя так или иначе. Но успеваемость Гарри ничем не отличалась от успеваемости обычного волшебника-первокурсника. Да даже Гермиона знала больше, чем Гарри. К тому же она всегда занималась дополнительно, а он иногда был не в состоянии выполнить задания школьной программы.       Драко, к счастью, по успеваемости почти не отставал от своей сестры. Он не был таким же заучкой, как она, но школьную программу выполнял на высокие баллы и был любимцем декана факультета — профессора Снейпа.       Возможно, конечно, это потому что Снейп — давний друг семьи Малфой, вот только с Гермионой у него далеко не такие отношения, как с её братцем. Да и вообще, Гермиона считала профессора очень скользким типом.       А вот Драко Снейпа обожал, хотя скорее всего лишь за то, что тот также как и Малфой невзлюбил Поттера. Снейп не мог упустить ни одного момента, чтобы не указать Гарри на то, что тот бездарность, и что он может даже не рассчитывать на оценку выше «ужасно».       Драко всегда поддакивал декану больше всех, за что получал определённые поблажки с его стороны. Например, только Малфой мог позволить себе перебить учителя, вставить свой комментарий в разговор и не получить за это наказание. Гермиона, конечно, тоже получала поблажки, как и её брат, но не такие сильные — она обходилась простым неодобрительным взглядом от профессора, в то время, как все остальные могли схлопотать наказание на неделю. Особенно если это ученики Гриффиндора. Особенно если это Гарри Поттер.       Хоть Гермиона и считала Гарри самым обычным учеником, она понимала, что это вопиющая несправедливость по отношению к мальчику. Ей даже иногда было его жалко и она защищала его от Драко и компании.       Нет, не то чтобы её брат Драко был ужасным человеком. Совсем нет, даже наоборот, он был очень весёлый малый и вёл себя как настоящий старший брат.       Не важно, что они с Гермионой родились в один день, Драко взял на себя роль старшего. Так повелось с самого детства: если кто-то обижал Гермиону, её братец появлялся будто из ниоткуда и был готов порвать любого. Это он перенял у их отца Люциуса. Драко всегда хотел быть на него похож, даже походку его копировал, только получалось это больше смешно, чем грозно. Хотя нередко Драко получал нагоняи от отца за малейшую повинность. К Гермионе отец хоть и относился мягче, но был также требователен.       Именно поэтому, когда они с братом попали в Хогвартс, Драко почувствовал свободу, даже немного власти и влиятельности благодаря их общей фамилии. Гермиона же своей фамилией не пользовалась. Драко заводил друзей по принципу «Я Малфой, дружи со мной», она хотела себе настоящих друзей. Вот таких, как Гарри и Рон. Мисс Малфой было стыдно признать, но дружба этих двоих для неё была примером — они всегда прикрывали задницы друг друга, всегда были вместе, ещё и веселились постоянно. Хотела бы и она иметь таких друзей.       Но чем больше Гермиона наблюдала за Гарри Поттером, тем сильнее она убеждалась в том, что он законченный придурок. Да взять хотя бы историю на Хэллоуин. Надо же было додуматься двум перкурсникам побежать смотреть на тролля. Чем они вообще думали. Справедливости ради, Гермиона должна признать, что и сама чуть не рванула на него смотреть, но в последний момент разум победил и она пошла со всеми в подвалы, где находилось общежитие Слизерина. Самое обидное, что их ещё и наградили, якобы за удачу. Ха, удача бы им не понадобилась, если бы не их непроглядная тупость. Тоже мне, герои — думала девочка. Такие герои сначала сами создают проблему, а потом сами же её и решают. Сомнительное геройство. Но нет, же. Гарри Поттер — абсолютно средний ученик, герой всего человечества, спаситель душ. Вот же бред! — Ты вообще на чьей стороне?! Он наш главный враг, Гермиона, — бушевал Драко. — Враг? Я прошу прощения, но в какую такую войну ты играешь, что у тебя появились враги. Успокойся уже, а то закипишь, — её пыл поубавился от осознания того, что злость Драко — это обычное детское соперничество. Она запихнула книгу под мышку и направилась к выходу. — Куда это ты собралась? — Малфой пытался изобразить привычный голос, но было слышно, что он ещё злится. — В библиотеку, здесь мне дочитать не дают. — Только не общайся с этим Поттером, я тебя прошу. — Я и не собиралась, — Гермионе стало ещё смешнее. Да зачем ей вообще с ним общаться.       Покинув гостиную своего факультета, девочка направилась в её любимое место в Хогвартсе — библиотеку. В компании книг она чувствовала себя намного увереннее, чем в компании сверстников. У неё не было друзей, поэтому учебники были её единственным развлечением.       Удобно примостившись в одном из углов библиотеки, Гермиона принялась выполнять домашнее задание по трансфигурации — она пыталась превратить жабу в бокал. У неё довольно неплохо получалось, за исключением того, что бокал иногда квакал, а иногда оставался в пупырышках. Неподалёку от неё послышались голоса. — Гарри, мы обыскали всю библиотеку, нет ни одного упоминания о Николасе Фламеле! — шептал возмущенный голос. — Давай ещё разочек попробуем, вдруг мы что-то упустили в прошлый раз, — Гарри явно питал надежды что-то разыскать. Рон же был настроен намного пессимистичнее. Гермиона тихонько сидела в углу. Подслушивать, конечно, нехорошо, но она же не специально это делает, да и вообще она первая сюда пришла.       Когда мальчики остановились за один стеллаж от неё, девочка совсем притихла. — Тебе не кажется, что Хагрид просто на ходу придумал этого Николаса? Чтобы мы не лезли не в свое дело, — Рон не унимался. Находится в библиотеке для него — настоящее наказание.       Гермиона прислушивалась к разговору, как вдруг её бокал предательски заквакал.       Гарри и Рон резко затихли. — Малфой, ты что подслушиваешь? — Рон быстро перебежал за стеллаж и увидел Гермиону сидящую в углу с бокалом. — Вообще-то я здесь занимаюсь, если ты не видишь, — Гермиона пыталась звучать максимально уверенно и головой указала на бокал. — Советую вам поискать в запрещённой секции. Я где-то слышала имя Николас Фламель, Хагрид его не выдумал, Визли, — девочка стала паковать свои книги и покинула библиотеку.

***

      Дети возвращались в школу после рождественских каникул. В большом зале сидела пара человек, среди них и Рон с Гарри. Они играли в шахматы, когда в зал вбежала Гермиона с огромной книжкой в руках. Она бухнула её на стол возле мальчиков, а в ответ на вопросительные взгляды пояснила: — Я вас не туда отправила. Взяла эту книжку почитать на досуге и.. — НА ДОСУГЕ? — Рон не верил своим ушам, аж слюной подавился. — Не перебивай, смотрите, — она открыла книгу на странице с закладкой и прочитала: — «Николас Фламель — единственный известный создатель философского камня». — Так вот что охраняет Пушок? — подскочил Гарри. — Пушок? — Да, это трехголовый пёс в закрытом коридоре на третьем этаже. Он охраняет философский камень, — объяснил девочке Поттер. — Вы что с ума сошли? Зачем вы туда ходили? В любом случае, это не дело первокурсников, это дело Хогвартса и директора. Не советую вам совать свои носы в это дело. — А я советую не совать тебе свой нос в наши дела, Малфой! — взбунтовался Рон. Гермиона обиделась, захлопнула книгу и удалилась.

***

      На дворе был тёплый июнь. После всех событий с философским камнем, профессором Квиреллом и Волдемортом, Гарри проснулся в больничном крыле. Мадам Помфри как раз ухаживала за Роном на соседней койке. Он был в сознании и увидев, что Гарри тоже очнулся, радостно заявил: — Уже вся школа в курсе. Смотри сколько сладостей!       Гарри стал разбирать пакеты со сладостями. Взяв в руки один небольшой свёрток, он заметил, что к нему была прикреплена записка. Записка от Гермионы.

Скорейшего выздоровления и удачи в годовых контрольных

Гермиона Малфой

      Гарри невольно улыбнулся. Он знал, что это начало крепкой дружбы.