Останемся только ты и я, бросающийся за тобой от города к городу

      — Ты позвал меня, чтобы что… чудесный халат, Кроули, — фразу Азирафель договаривал медленно, словно желая удостовериться в мотивах всех присутствующих.       А присутствовал он, Кроули и короткий черный халат, легкомысленно обнимающий сухую долговязую фигуру демона. Азирафель слегка неуверенно замялся в дверном проеме.       — Да, да, проходи же, ангел!       Кроули резко втащил его внутрь и потащил вглубь квартиры, нисколько не облегчая Азирафелю жизни. Полы черного халата на секунду четко обрисовали бедра, и ангел поспешно возвел очи горе, грустно задавая потолку вопрос.       Потолок знакомо моргнул, Азирафель нахмурился, но сделать ничего не успел, потому что Кроули привел его туда, куда изначально вел.       — Ванная комната, — послушно сказал Азирафель, когда Кроули выжидающе на него уставился, — очень мило, ты молодец.       Кроули фыркнул и толкнул его за черную дверь. Черная плитка обступила Азирафеля со всех сторон, кроме небольшого окна над огромной блестящей ванной на львиных ногах.       — О.       — Да! — Кроули любовно огладил черный блестящий бок и прихлопнул. Ванна отозвалась гулким звуком. Кроули засиял пуще прежнего. — Сегодня доставили, разве она не чудо?       — Из чего она? Совершенно волшебная, хоть я и не фанат настолько человеческих вещей, — Азирафель улыбнулся Кроули и внимательнее огляделся вокруг. Свечи в плоских стаканах и палочки благовоний его даже смутили. Похоже, здесь собиралось произойти нечто интимное.       — Из чего-то потрясающего, — пожал плечами Кроули, — не вдавался в подробности. Не то чтобы я не смог смагичить такую. Заказать ее мне показалось куда как лучше.       — Вероятно ты прав.       — Ладно, ангел, я поделился с тобой радостью, а теперь, если позволишь, предамся человеческим вещам. — Кроули нагнулся к одной из свечей, лизнул кончики пальцев и ими поджег свечу. За ней моментально загорелись остальные и затлели благовония. — Если только ты не хочешь немного поучиться у меня?       Кажется, за дверью большой ванной Азирафель оказался раньше, чем успел об этом подумать. Как в замедленном воспроизведении с плеч Кроули медленно заскользил халат.       Невыносимо.       И продолжал скользить, грудой текучей ткани осев у ног Кроули. Азирафель прижал к глазам ладони и уперся затылком в несомненно запертую им самим дверь. Но другим глазам это совершенно никак не помешало.       Азирафель отнял ладони от глаз и прислушался. В ванной зашумела вода, а вокруг сгустилась тьма, начинающая поблескивать крохотными любопытными точками.       Да ради всего святого, чего он…       Замок в двери щелкнул, и Азирафель шагнул обратно, тревожа клубы пара.       — А, — лениво улыбнулся лежащий головой на бортике Кроули, — ты вернулся.       Следом за Азирафелем в ванную просочилась тьма из коридора. Она немедленно потушила свечи, заволокла, закрыла собой и окно и палочки благовоний, оставляя только их аромат, тяжелый, совсем не расслабляющий.       Азирафель уголками губ обозначил ответную улыбку и скинул с себя пиджак, закатал рукава рубашки. Присел на борт ванны и опустил кончики пальцев в обжигающую воду. Тьма полилась и с них, подобно чернилам, затуманивая очертания тела Кроули, скрывая под собой блестящую, с проступившими чешуйками кожу. Ангел зачерпнул в ладонь горсть черной воды, поливая ею волосы севшего ближе к нему Кроули.       — Я всегда открыт новому.