Предатель

World on fire with a smoking sun, Stops everything and everyone. Brace yourself for all will pay, Help is on the way. Les Friction — World on Fire

— Я Вас поздравляю, генерал. Граф Дуку погладил свою острую седую бородку. Его полупрозрачный голографический силуэт занимал почти половину каюты Гривуса. Киборг, которого звонок графа отвлёк от его привычного досуга — изучения сводок с предыдущих сражений и планирования дальнейшей стратегии с помощью громоздкого тактического дроида, сложил руки за спиной и прокашлялся. — С чем, хозяин? — С тем, что наша маленькая внезапная победа принесёт альянсу Сепаратистов большой успех. — Победа? — настороженно переспросил Гривус. Последние несколько дней его часть флота по личному приказу Дуку пребывала во Внешнем кольце, не вступая в боевые действия согласно плану. А лично связываться с ним, чтобы сообщить о чужих успехах, будь то удавшаяся операция адмирала Тренча или кого-либо ещё, граф обыкновения не имел. — Вы ещё не слышали новости? Голосеть только об этом и говорит. — Я не трачу время на подобные мелочи. — А зря, генерал. Ибо иногда оттуда можно почерпнуть бесценные сведения о противнике. Например… о смерти Кеноби. Гривус не ответил. Ему внезапно показалось, что пол его флагмана резко качнулся и ушёл из-под ног. Киборг оступился и для верности схватился за плоскую широкую голову дроида — но корабль всё так же тихо и спокойно дрейфовал в глухом космосе. — …Смерти? — вокодер генерала наконец смог воспроизвести одно-единственное слово. — Сожалею, что Вы не смогли убить Кеноби лично, но теперь Вы наконец сможете забыть о своей досадной вражде с этим джедаем и сосредоточиться на действительно важных вещах, — по-своему истолковал реакцию Гривуса Дуку. — Я перешлю Вам отрывок, сможете ознакомиться подробнее. И приведите флот в боевую готовность, очень скоро я передам координаты прыжка. Граф едва заметно наклонил голову, показывая, что разговор окончен, и отключился. TX-303, мигнув ярко-красными фоторецепторами, скрипящим голосом заметил: — Согласно моим расчетам, гибель Оби-Вана Кеноби была предсказуема с вероятностью 1 к 486. — Нет. Металлическая кисть киборга со скрежетом сжалась в кулак, оставив на дюраниевой поверхности головы дроида несколько глубоких царапин. — Ты ошибаешься. — Я тактический дроид серии T, генерал. Вероятность моей ошибки минимальна. — Ты ошибаешься! — взревел Гривус. — Кеноби не мог умереть! Ярким лучом полумрак каюты взрезало небесно-голубое лезвие светового меча. Один взмах — и дроид развалился пополам, перерубленный наискосок. Киборг выхватил второй меч, взмахнул ещё раз, затем ещё и ещё — до тех пор, пока обломки не расплавились настолько, что от него осталась лишь бесформенная груда металлолома. Только после этого он остановился, роняя выключившиеся мечи на пол, и, тяжело дыша, опустился на край стола-проектора, где до сих пор прозрачно голубели развернутые карты. Выдернув инфочип из гнезда и отбросив его не глядя куда-то за спину, Гривус раздражённо зашипел, пытаясь открыть файл, присланный графом, внезапно переставшими слушаться пальцами. Наконец ему это удалось, и он судорожно вцепился в узкую панель управления, пожирая глазами короткую заметку из корускантской сводки преступлений. «Минувшей ночью… во время попытки задержания преступника… выстрел в грудь из снайперской винтовки… падение с высоты… летальный исход на месте…» Стол натужно заскрипел, сминаясь как бумага под руками генерала. — Не может быть. Это ошибка. Он не мог… Как? Кто?! «Подозреваемый задержан напарником мастера Кеноби, известным джедаем генералом Скайуокером… по неподтверждённым данным, это бывший член «Марвасских мародёров», некто Хардин… Отправлен в Республиканскую Центральную Тюрьму…» — Отправлен в тюрьму? Убийца?! Нет, нет, это всё дешевый трюк, не может быть… Разве джедаи не должны...? «Пресс-атташе корускантского Храма выступил с заявлением… по словам мастера Ккая, это большая трагедия для всего Ордена… Оби-Ван Кеноби был уважаемым коллегой и отличным товарищем… вклад генерала в дело Республики неоценим… Все члены Ордена скорбят о его безвременной кончине…» — Джедайская погань! Голопроектор погас, выключенный грубым ударом наотмашь по панели управления. Гривус почти бегом бросился к выдвижной пластине на дальней стене каюты. Короткий код, вбитый в кнопки сбоку — и створка отъехала, открывая нишу, где располагалась часть его коллекции. Несколько джедайских мечей, которые он ещё не успел оправить в свою резиденцию на третьей луне Вассека, другие небольшие трофеи, собранные с полей многочисленных битв — всё это сейчас его совершенно не волновало, хотя раньше он подолгу рассматривал каждый предмет, наслаждаясь чувством собственного превосходства и неотвратимости поражений своих противников. Он искал ту самую вещь, с которой он не расставался ни на одной миссии. Она постоянно ждала его там, в глубине, стыдливо запрятанная среди других, будто бы он пытался раз за разом избавится от неё, но так же раз за разом вновь извлекал на свет. Наконец он достал его — тёмно-коричневый потрёпанный плащ, слишком маленький, чтобы быть его собственным. Плащ джедая. Плащ Кеноби. Гривус сделал два шага назад от стены и снова тяжело облокотился на развороченный проекторный стол. Длинные шарнирные пальцы вцепились в жесткую ткань, безотчётливо комкая предмет одежды. Этот же самый плащ был наброшен на плечи джедая в тот день, когда тот уютно устроился на коленях у киборга, прижавшись плечом к грудным пластинам и с расслабленным любопытством перебирая в руках широкую ладонь генерала. В тот день… В тот день, врезавшийся в память Гривуса навсегда, он наконец задал вопрос, мучивший его с самого начала. — А если ты умрешь, Кеноби? Кеноби оторвался от поглаживания механических фаланг киборга и поднял голову. Голубые глаза с наивным удивлением упёрлись в тяжелый вопросительный взгляд генерала. — Умру? Гривус вздохнул. Иногда привычка джедая разыгрывать комедию его невероятно утомляла. — Да. Если ты умрешь. — Ничто не вечно, дорогой генерал. Мы все в конечном итоге станем едины с Силой. Оби-Ван мягко улыбнулся и потянул ладонь киборга к себе, вжимаясь в неё своей щекой и чувствуя, как противопоставленный палец Гривуса аккуратно сгибается, чтобы провести вдоль его скулы. — Твоя философия мне не интересна, Кеноби. На Кали генерала Шилала считают божеством. В его честь даже построили храм... Но генерал Шилал умер очень давно. Я же не питаю никаких ложных иллюзий. — И в чём же они ошибаются? — В том, что вера их спасет. Как и тебя. Твоя надежда на Силу когда-нибудь окажется роковой, Кеноби. Джедай нахмурился. Гривус поднял вторую руку, чтобы запустить её в густые волнистые волосы мужчины, и задумчиво пригладил разметавшиеся рыжевато-медовые пряди. — Ты слишком самонадеян, Кеноби. Хороший генерал не должен постоянно рваться на передовую. Быстрый шони первый попадет на калишское копьё, — из груди киборга вырвалось тихое ворчание. — Что мне делать, если ты больше не вернёшься? Тень пробежала по лицу Оби-Вана, но затем он расхохотался, приподнимаясь, чтобы поймать в свои тёплые ладони закруглённые края лицевого протеза генерала. — Так вот что тебе не даёт покоя, Гривус? Тот осторожно кивнул, не понимая, что смешного было в его вопросе. Кеноби наконец перестал смеяться, но его привычно-широкая, немного ехидная улыбка никуда не исчезла. Джедай вытянул шею, и Гривус невольно прикрыл глаза, когда лба его металлической маски коснулись чужие губы, оставляя нежный горячий след на грубом холодном материале. — Вернусь. Обещаю. — Предатель! Нитки оглушительно затрещали, поддаваясь той страшной силе, с которой киборг дёрнул ткань плаща. — Ты соврал мне, Кеноби! Ты не вернулся! Я говорил тебе, я предупреждал! А ты только рассмеялся в ответ своим поганым смехом! Предатель! Несколько бурых лоскутков скорбно упали под ноги Гривусу. Генерал вдруг остановился, невидящим взглядом уставившись куда-то сквозь обшивку корабля, сквозь космос, сквозь пылающие звёзды и безмолвные планеты — туда, где в сотнях световых лет от него, далеко-далеко, среди миллиардов безучастных глаз, равнодушно скользнувших вдоль новостных лент своих датападов, едва обратив внимание на весть о смерти очередного джедая, стоял тот самый злосчастный корускантский Храм Ордена. Сосредоточие его ненависти. — Джедаи… — прошипел он, и угрожающий рык заклокотал в искусственном горле. — Твои драгоценные джедаи, Кеноби… Уцелевшие остатки плаща разделили ту же участь, безжалостно разодранные в мелкие клочья когтями генерала. — Ни один джедай больше не спасёт свою жалкую шкуру. Ты доверял им, Кеноби. Ты послушно верил в Силу, как они тебя учили, ты верил в них самих, ты считал, что они не подведут тебя. Но они предали тебя, Кеноби. Они не уберегли тебя, не смогли спасти, не старались… Комлинк на левой руке киборга резко просигналил. Вызывавший генерала дроид-командир даже порадовался, что связался с хозяином через голограмму, а не пошёл передать присланные графом Дуку координаты лично — тонкая шея дроида стала бы отличной мишенью для кулака Гривуса, чей взгляд полыхнул сейчас с голограммы на капитанском мостике чистейшей яростью. Сообщив, что граф Дуку ждёт флот генерала в указанном им месте, дроид повернул голову к стоявшему рядом с ним ещё одному B1. «Готовь гиперпрыжок». «Понял, понял». «И держись от генерала подальше». Едва выслушав доклад командира, Гривус коротко приказал начать переход в гиперпространство и едва удержался от того, чтобы разбить комлинк об угол стола. Бешеный гнев потихоньку утихал, но вместо него генерал чувствовал, как по всему телу расползается сдержанная, тихая, ледяная сосредоточенность. Он посмотрел на последний оставшийся обрывок джедайского плаща. Помедлив, он сложил его, но убирать обратно за выдвижную панель не стал, оставив на голопроекторе. Плотнее запахнувшись в свой собственный плащ, киборг вышел из каюты. Его разум был вновь убийственно ясен. Со смертью Кеноби исчезли все ненужные эмоции и тревоги. Ему больше не нужно было бояться. И осознание этого факта было не только горьким, но и приятным. Из его разума испарилось всё, кроме одной мысли. Совсем как раньше. У него снова была одна цель и никого, кто бы ей мешал. Совсем как раньше, он снова потерял всё. И совсем как раньше, ему оставалось только одно. Месть. — Я отомщу им всем, Кеноби. Твоя добросердечность не помогла тебе. И теперь им самим уже ничто не поможет. Джедаи виноваты в твоей смерти. И каждый из них, каждый последний джедай заплатит за содеянное собственной жизнью.