Кровавая тень

Боль. Злость. Глаза режет яркий свет. Спать хочется, но я не могу. Трикси посидела рядом и ушла. Обидно. Ноги дрожат и гнутся, но я ещё могу сохранять самообладание. Нет, я буду сильной! Мы победим! А мои друзья найдут меня. Они не предадут. Разве не так получается во всех сказках: герои встречаются с испытаниями, но в конце добро побеждает зло? Именно так! Так будет и на этот раз. По-другому просто не может быть. Жаль, что я сейчас одна, в плену, не правда ли? Страшнее всего то, что это ещё не конец. Я не знаю, сколько мне ещё предстоит всего пережить. Ну, надежда умирает последней… Дверь в комнату распахнулась. -Ну что, скучала, грязнокровка? Чертова Лестрейндж! -Соскучиться ты, как я вижу ещё не успела! Вы, держите её. Я узнала тех двух Пожирателей, которые схватили нас в лесу. Они, судя по всему, тоже меня узнали. -Пенелопа Кристалл… какая встреча! -мужчина усмехнулся-Давно не виделись! Им всем надо поиздеваться надо мной?! Хотя, конечно, надо! Я должна это понимать и быть готовой. А дальше был сплошной кошмар… Меня били и резиной и мешками с песком. Били по костям. Это очень больно, но следов не оставляет. Они хотели узнать как можно больше про моих друзей. Кричали мне прямо в оба уха так, что барабанные перепонки чуть не лопнули. Избивали в кровь. Гасили спички о мою кожу. Больнее всего было осознавать, что моё тело, молодое, которому предстояло ещё столько прожить, теперь медленно варварски разрушали. Вкус крови и слёз во рту обжигал сильнее любого зелья. Спать больше не хотелось. Хотелось умереть. Умереть мгновенно, безболезненно, а не так… Три раза я теряла сознание, и все три раза меня будили нашатырным спиртом в нос и приступали к своим допросам. Круцио уже давно было не актуально. Мне вырвали столько волос, что я не знаю, как ещё не облысела. Мне сломали три пальца. Этот хруст забыть невозможно. А эти гады просто смеялись и били меня всё сильнее. Я была на волоске от смерти, когда в комнату вошла Беллатрикс. -Эй, вы, поосторожнее там! Убьёте девчонку — кто приманкой будет? Мужчины переглянулись и прошептали что-то вроде извинения. Или нет? Я все равно практически ничего не слышала. -Чего стоишь? Пошла немедленно! Это она мне? Куда идти? Я не могу даже встать! -Ох, смотрите! Грязнокровка думает, что тут санаторий! Ненавижу её! Всем сердцем ненавижу! Меня раздражает её голос, то, как она повышает тона к концу предложения, ее манера наклонять голову направо и сумасшедшая улыбка. Мразь. Я бы убила её голыми руками. Но сейчас я сделать этого не могу. Поэтому осталось только повиноваться и идти куда-то… Темная комната. Сырость. Запах плесени. Боль. Я лежу на чем-то твердом и холодном, кости ноют, как будто мне шестьдесят. Я приподнялась, опираясь на стену и оглядела комнату, в которую попала на этот раз. Ничего необычного. Правда меня немного удивляло то, что тут столько пустых комнат с узкими окнами под потолком. Но это было последнее, о чем я бы стала волноваться. Моё тело, в синяках и побоях, кричало, моля о помощи, а я не могла ничего сделать, и мечтала о смерти, заворачиваясь в грязный колючий плед, который служил мне одеялом. Половину тела я не чувствовала, а вторая безумно болела. Мне, походу, выбили зуб. Во рту было сухо — я не пила третьи сутки. Внезапно в углу что-то шевельнулось и направилось ко мне. Я бы испугалась, но сил на испуг не хватало. Я вообще не чувствовала ничего, кроме боли. Боли и холода. Мир перед глазами словно завесили белой тонкой тканью и я не видела, что такое конкретно там, пока это что-то не прыгнуло мне на руки. -Трикси…-прошептала я хриплым голосом. Даже если бы я захотела, громко говорить я не смогла бы — на голосовых связках образовались мозоли от продолжительного крика. Кошечка доверчиво посмотрела мне в глаза и замурлыкала. -Милая моя, — за два дня эта кошечка стала настоящим другом для меня. Я взяла ее на руки, и она положила мне голову на грудь, тихо мурлыкая. Может, это сила самоубеждения, а может так и было, но мне в самом деле будто стало теплее…