После реинкарнации я завела отношения хозяйки со слугой-яндерэ

      В последнее время мой слуга стал пугающе равнодушным. — Ты изменился, Эшли. — Да, потому что только леди не хватает здравого смысла.       Эшли вздохнул, держась за голову. — Леди, сколько лет вам исполняется в этом году? — Мне это не нравится, Эшли. Ты забыл мой возраст? Я-то помню о своем возрасте. — Я пытался заставить вас осознать это. Вам ведь будет двенадцать? У нас будут проблемы, если вы продолжите вести себя, как ребенок.       Эшли полностью вошел в подростковый возраст с 10 лет. Ну почему он это сделал так рано? Я хотела, чтобы он сохранил свое детское очарование, пока ему не исполнится хотя бы 15 лет.       Голосовые изменения начались в последние месяцы, и его рост теперь также выше, чем у меня. Эшли пусть и будет самой младшей целью захвата, но не думаю, что он будет сильно ниже остальных. Мне кажется, или он немного выше себя из игры? Не помню, потому что другие цели захвата были слишком яркими и отвлекали меня от него. — Разве в двенадцать не надо оставаться ребенком? Есть множество вещей, которые Эшли сможет делать только среди детей. Сейчас ты создаешь самому себе много проблем. — Вам уже двенадцать лет. Вы пойдете в академию всего через три года. Это основной этап вашего взросления перед становлением взрослой. Вам нужно быть серьезнее, леди. — Говоришь, у меня впереди целых три года? Давай спать вместе, Эшли! — Всего три года, леди.       Эшли смотрит на меня полным внутреннего холода взглядом и говорит так смело, от чего на секунду мне кажется, что он является моим другом, а не слугой. Даже если он так холодно смотрит на меня сверху вниз и его слова грубы, то его глаза так много говорят совершенно о других чувствах. — Почему… — Я благодарен за вашу заботу, но больше не нужно этого делать. Вы достаточно залечили мои раны.       Из-за того, что родители Эшли умерли прямо у него на глазах, каждый год в день их смерти он мучился от кошмаров, поэтому я спала с Эшли в этот день. Наверное, он уже считает себя достаточно взрослым, потому больше не хочет спать со мной. — Если мы будем делить с вами кровать, я совсем не смогу спать, даже если я не увижу кошмар… — А? Что? — Ничего, леди.       Я пришла в комнату Эшли с моей подушкой, так что я не могу дождаться, когда он вернется. — Ты сильно изменился, Эшли. — Вам кажется, леди. Если это приказ, то я подчинюсь. — Вот, снова ты это говоришь… Это не приказ, а просьба! — Пожалуйста, не думайте, что я буду исполнять все, что вы попросите! Я не хочу причинить вам вреда.       Почему мне сейчас мерещится флаг смерти? Неужели он сейчас… — Э? Эшли сделает мне больно? — Это потому, что я мужчина, леди! — Ты должен извиниться перед людьми этого мира. Если ты скажешь, что собираешься совершить преступное деяние, мир станет более враждебным. Я думаю, что это было похоже на мысль, что мужчины обязательно должны быть убийцами. — Я не говорю, что я собираюсь стать еще одним убийцей, леди. Похоже, между нами возникло большое недопонимание.       Я ныряю в кровать Эшли, в то время как он смотрит в окно на небо совершенно равнодушным взглядом. — Моя госпожа! — Эшли говорит мне вернуться в мою комнату с моей подушкой…       Я хотела бы записать громкий голос Эшли. Мир без диктофона неудобен. Я не могу использовать магию, чтобы сохранить его голос. — Я понимаю, что вы совсем не рассматриваете меня в гетеросексуальном плане, но.....       Интересно, Эшли пойдет спать или уйдет? Я сижу в углу кровати, надувшись и скрестив руки на груди, всем видом показывая, что никуда не уйду. — Хотела бы я приходить сюда чаще… — Вам не стоит волноваться. Леди, вы должны перестать ко мне приходить. Мы уже взрослые!       Я не знаю, что он имеет в виду, но я хорошо осознаю то, что мне все равно хочется приходить. — Спокойной ночи, Эшли, хорошего сна. — Да… Да… Я не смогу спать сегодня ночью.

***

      Я упала с кровати и почувствовала дискомфорт из-за сильной тупой боли от соприкосновения моего бедного тельца с жестким полом. Я была сброшена. Ноги Эшли, по-видимому, случайно столкнули меня.       Стрелки находились на двадцати двух часах. Я почти что заснула и не была готова к такому болезненному падению и таким испуганным глазам Эшли всего через час. — Эшли… — П-простите, леди…       Кажется, он не ложился спать, судя по его бодрому ответу. — Что-то случилось? — Кажется, это то, что взрослые называют форс-мажором… потому что у леди плохая привычка ворочаться и прижиматься ко мне во сне… — Ты меня случайно толкнул, да? Не стоит так переживать… — Я тот, кто сбросил вас… это… но это потому, что леди была слишком близко…       Он слишком переживает, что уронил меня. — Это было слишком близко… расстояние… ваше спящее лицо… и запах цветов… неплохо… но кажется, что я слишком переволновался…       Он так много говорит обо всем и сразу, что я его вообще не понимаю. — Прошу прощения за эту ситуацию, леди! — Ну, Эшли, зачем же так убиваться?       Я все еще вижу его болезненный взгляд, где, кажется, нет ничего кроме холода, испуга и звериной тоски. — Леди, я отказался спать с вами. Но вы проигнорировали мои слова, поэтому не должны жаловаться, если я случайно навредил вам. — Да, все в порядке. Ты же не забираешь свои извинения обратно, верно? — Интересно, извинялся ли я для того, чтобы не стать плохим для вас?       Ты тоже ненавидишь свою леди, когда она послушна? Эшли, который думает об этом, рассматривает мой синяк. Конечно, этот ребенок знает, что его внешность крайне хороша. Вот почему так грубо ведет себя со мной. Знает же, что я его прощу.       И сколько раз я уже наблюдала, как на этом прекрасном лице исчезают абсолютно все эмоции? — Это твое хобби — корчить из себя покорного слугу, не так ли? — Правильно… Хорошо! Я могу сколько угодно просить о прощение, но вы можете меня не прощать, потому что я действительно виноват. — Эшли, перестань себя так вести, ладно? Ты не виноват, просто неприятно быть сброшенной и не иметь никаких извинений, верно? — Хорошо. А теперь, леди, вы должны поспать. — Эшли, что ты…       Эшли, который не давал мне времени для отказа, сел на пол, поднял меня на руки и положил на кровать. После этого он достает одно одеяло, сложенное под кроватью, и кладет его на пол. — Эшли, только не говори, что будешь спать там, на полу… — Все именно так, моя леди. — Ты действительно так сильно не хочешь спать со мной…? — Все не совсем так, просто… Юная леди немного надоела…       Я приподнимаюсь на локтях и внимательно смотрю на то, как Эшли укутывается в одеяло, сворачиваясь клубком на полу.       Когда я смотрела с кровати на Эшли на полу, мои глаза болели от еле сдерживаемых слез, поэтому я разозлилась и отвернулась. Я смотрела в потолок и пыталась несколько раз заснуть. Мне не спалось. Было стыдно занимать кровать Эшли, а его самого укладывать на пол. Было бы неплохо вернуться в свою комнату, но было страшно возвращаться в одиночестве по темным коридорам огромного особняка. — Нет, так не пойдет! Эшли, я сплю на полу! — Леди, не говорите глупостей! Есть ли в мире хоть один слуга, который положит своего господина на пол, а сам ляжет на кровать?       Это тоже правда, поэтому я не могу ничего сказать. — Эшли, ты сильно мерзнешь в последнее время… — Леди, а вы слишком много говорите. — Потому что это так! Раньше ты больше полагался на меня. Мне это нравилось.       Когда я смотрела в потолок, я пыталась почувствовать себя хоть немного одинокой, как Эшли. — Я пытаюсь как можно быстрее вырасти, моя леди, потому что я ваш слуга. Пришло время получить высшее образование, заботясь о моей госпоже, поэтому вам нужно больше полагаться на меня. Я должен быть тем, на кого вы сумеете положиться и кому вы сможете доверить свою защиту. — Не говори такие ​​грустные вещи. Я хочу, чтобы ты был милым и счастливым, Эшли.       Пожалуйста, не говори такие вещи сейчас. Это заставляет меня думать об одиночестве.       Эшли был недоволен моим тоном, который не скрывал плохого настроения. — Я думал о том, чтобы сказать это, в течение долгого времени… Мне очень неприятно слышать, как вы говорите, что я «милый». Все же я мужчина. — Это… Но я правда думаю так, когда смотрю на тебя… извини. — Леди, это глупо. — Эшли перестал прятаться и, внимательно посмотрев на меня, продолжил. — Леди, вам скучно?       На самом деле Эшли вздохнул глубже, чем обычно, когда я спросила его: — Что ты собираешься делать дальше? — Вы действительно не понимаете чувства мужчины. Наверное, позже все наладится. Опять же, я мужчина, а вы меня воспринимаете как девушку, верно? — Я знаю. Итак, ты извиняешься за то, что сказал, что я симпатична тебе? — Вы не понимаете, почему я пытался вас выгнать… Вы так не осторожны… и наивны… — ...... — Леди? — ...... — Уже спит?

***

      У Эшли очень плохое настроение.       Даже когда я встала утром и поприветствовала его, он не посмотрел мне в глаза, и когда он отправил меня в мою комнату, он быстро вернулся к нашим спокойным и равнодушным отношениям. Ну, если не хочешь, то я не буду следить за этим после произошедшего. — Эшли! Ты злишься из-за прошлой ночи? — Нет, все в порядке. — Лжец! Посмотри мне в глаза и скажи это снова! — Это приказ? — Нет же…       Он же знает, что я никогда не отдавала приказы. Все, что у меня есть для него — это просьба, предложение и обещание. Я определилась с намерениями Эшли и просила помощи только тогда, когда мне это было действительно необходимо. Кажется, что если я буду отдавать приказы по пустякам, близкие отношения «мастер-слуга», которые мы создали, также будут нарушены, а я никогда не допущу этого.       Эшли также знает это, поэтому говорит так. Я должна отдавать приказы, если хочу от него чего-то добиться. И если я буду просить, Эшли откажется. — Если это приказ, то я так и сделаю. — ...... — Это приказ? — Ну, хорошо! Хорошо! Не хочешь, не надо!       Видя, что я готова расплакаться, Эшли застонал и разволновался. На протяжении многих лет я редко плакала, поэтому Эшли расстроился, наблюдая, как я плачу. — Леди Сесиль! Леди Сесиль! — Я не понимаю, в чем виновата…       Не выдержав, я сбежала от Эшли. Если я пойду в комнату и останусь там одна, я буду чувствовать себя более подавленной, поэтому я хотела бы побродить по особняку, но я не могла показать свое заплаканное лицо слугам.        Комната, к которой я подошла, постучала и стала ждать ответа, была комнатной моей матери. Моя мама была удивлена, увидев меня с заплаканными глазами. — Что случилось, Сесиль? Ты так горько плачешь.       Когда я пришла к своей манящей и очень доброй маме, я больше не могла сдерживаться, я прильнула к ней и заплакала. — Эшли… Эшли ужасен…       Когда я сказала это этим утром, моя мама, которая беззлобно ругала меня, была невероятно милой и красивой. — Ох… Сесиль ничего не понимает, да?       Если я скажу, что понимаю, то это будет ложью. Я думаю, что я чем-то разозлила его вчера. Его тело болит, потому что он спал на полу? Потому что я продолжала говорить и не давала ему спать? Но я не могла сказать маме, что пошла в его комнату и положила его на пол. Как его госпоже, мне нет никакого оправдания.       Я поняла, что мне трудно говорить об этом моей маме, поэтому она засмеялась и улыбнулась. — Если только Эшли не плохой, ты должна извиниться, Сесиль… Тебе не нравится быть такой неловкой перед ним? — Но я не понимаю, почему Эшли определенно точно ненавидит меня…       С головой, которая стала трезвой благодаря моей матери, я также размышляю о моем большом эгоизме перед Эшли. — Если ты покажешь свою искренность, он наверняка простит тебя. Этот мальчик очень хороший, правда. Сесиль перед ним извинится? — Мою искренность…       В чем видится моя искренность? Видя, что мама будет расчесывать волосы, я чувствую себя очень счастливой. — О, точно! Мама! Я возьму ножницы!       Я выбегаю из комнаты. — Ножницы…?       Мама подсказала мне, что я должна сделать.

***

— Эшли, смотри! — Моя леди? Извините.....я хотел бы… Знаете… … и… … ваши волосы…?!       Когда меня нашел Эшли, который отвлекся от своей учебы в классе, потому что я позвала его, он чуть не упал, увидев меня. — Ты в порядке? — Леди, ваши волосы…!!!       Эшли дрожит, касаясь коротких кончиков моих волос. — Это символ моей искренности… Наверное, мне действительно следовало побриться, но я боюсь, что мне не хватит смелости. Прости? — Бритье… … что за… … волосы моей леди… …       Я постриглась. Я сделала свои волосы достаточно короткими, чтобы они с трудом доставали моих плеч. Я заметила это лишь после стрижки, но я, возможно, не приняла это до конца. Никто бы другой здесь не стал стричь волосы в знак извинений. Слишком поздно, чтобы что-то исправить, но я признаю, что не могу до конца принести свои извинения. — Я не хочу, чтобы между нами была какая-то неловкость… поэтому я постригла волосы, чтобы ты простил меня, я думаю. — И вы пожертвовали вашими волосами ради этого? Прекрасные локоны моей леди были принесены в жертву…       Немного неожиданно, что он сделал такое расстроенное лицо. — Это мне нужно извиняться. Я эгоистично потакаю своим желаниям и занимаюсь собой, поэтому я злюсь на себя. Это я должен извиняться… Меня ранит то, что вы настолько спокойно могли заснуть рядом со мной… Вы даже не знаете, что я за человек и откуда… извините…, но я всего лишь слуга, и некомпетентно позволять мне не осознавать это… — Так ты больше не злишься? Как хорошо… — …Вы вообще слышали, что я сейчас сказал? — Подводя итог, ты имеешь в виду, что больше не злишься? — Нет, я не злюсь. — касаясь моих волос, Эшли опустил свои плечи и выглядел так, будто вот-вот заплачет. — Ваши волосы… леди… — О? Ничего страшного. — Тогда я отрежу свои. — Не смей! Мне нравятся твои золотые волосы такими, какие они есть сейчас! — Это приказ? — Да, это приказ!       Сказав это, я увидела, что Эшли понял меня, поэтому все будет хорошо. — Тогда снова отрастите свои… Мне тоже нравятся волосы моей леди. — Если это так, мне интересно, как долго они будут расти…       Какое-то время Эшли действительно ненавидел мои короткие волосы.