Переходя черту

— Что это за мать твою такое? — послышался возглас от дежурного сенсора. — Немедленно сообщить Хокаге-сама! Парочка бойцов, оценив обстановку, моментально вылетели из помещения, выполняя приказ старшего по званию. Они уже докладывали в кабинете Хокаге о необычном всплеске чакры в зале сенсоров, когда в кабинет влетела Шизуне-сан, сообщая о раненном Джирайе. *** Цунаде с самого утра чувствовала беспокойство. Сначала оно было лёгким, но с каждым часом это чувство становилось сильнее и крепло где-то в районе затылка. Постепенно там, на затылке, стали появляться странные мурашки. Сначала они легонько щекотали кожу, быстро пробегая. Но чем больше проходило времени, тем чаще они пробегали, пока в конце концов не стали постоянными обитателями головы куноичи. Она всё чаще стала смотреть на часы, а время для Цунаде стало идти всё медленнее. Время ведь всегда относительно. Чем чаще смотришь на часы, тем оно становится всё более вязким и липким. Ожидание всегда утомляет. Вот только Цунаде не могла никак понять, что конкретно она ждёт? Беды? Стихийного бедствия? Нападения на деревню? С чем связана её тревога? И откуда она вообще появилась? Сенджу ходила из угла в угол по своей лаборатории, ни одна формула не лезла ей в голову, да и боялась она в таком состоянии что-нибудь напутать и создать вместо целебного снадобья быстродействующий яд или взрывоопасную смесь. Нет, в таком состоянии работать невозможно, противопоказано даже. Женщина стремительно покинула своё рабочее место, находиться там далее было выше её сил. Шла она быстро, сама не понимая, куда идёт. Обстановка в деревне была тихая и спокойная, никто не бежал никуда, сломя голову. Постепенно женщина сбавила шаг, успокаиваясь. Она стала разглядывать окружающий пейзаж, подумывая обратиться к коллегам, по поводу её беспричинного и странного поведения сегодня, ведь теперь становилось понятно, что беспокойство её беспочвенное. Она сделала глубокий вдох, чтобы отогнать тревогу, опёрлась на перила моста, разглядывая своё отражение там, в глубине. Ржавая капля упала на её отражение. Умом Цунаде понимала, что это ржавчина, а не кровь. Но тревога погнала её куда-то с новой силой. Она сжала зубы, чтобы не заорать, потому что внезапно орущая женщина выглядела бы странно. Пот градом катился по её лицу, а ноги всё норовили перейти на бег. Она не понимала куда неслась так быстро. Вот только тревога её усилилась, и она, в конце концов, побежала. Побежала что есть мочи, на пределе своих сил и возможностей. Глаза её всё больше расширялись от удивления, когда она стала понимать куда бежит. Из-за поворота показалась больница Конохи, а рядом с больницей прыгала жаба. Жаба минула ограждение и направилась к крыльцу, позже скрылась за дверьми больницы. Женщина побежала за ней, ускорившись. Она ворвалась туда, словно помешанная. И именно в этот момент жаба воспользовалась обратным призывом… Принцесса Слизней громко выругалась на зависть сапожникам, увидев в каком состоянии появился её товарищ по команде. Медперсонал повскакивал со своих мест и ринулся на помощь. Цунаде сняла с проходящей мимо медсестры халат.  — Я сама им займусь! — рявкнула она на копошащихся медиков, — Шизуне! Доложить Хокаге! Быстро! — нахмурив брови, приказала она подопечной. Шизуне, недолго думая, направилась туда, куда её послали, слыша за спиной чёткие указания медперсоналу от сконцентрированной на деле Сенджу. И куда только подевалась её фобия, из-за которой она столько лет держалась вдали от больниц? *** «Как до такого дошло? — думал по дороге в больницу Минато, — Они же должны были просто разведать обстановку. Почему вступили в бой? Почему ни о чём не доложили? Неужели их раскрыли? Так быстро?» Четвёртый с самого утра находился в напряжении, потому что Обито доложил об отсутствии обещанного доклада. Ещё утром стало понятно, что что-то пошло не по плану. Но связаться ни с кем не получалось. И вот, пожалуйста… Всплеск чакры он отправил проверять Киару с Шикаку, сам же направился в больницу, нужно было попробовать выяснить, что с остальными. «Если Джирайя-сенсей в таком состоянии… Будем надеяться, что остальные хотя бы живы…» — тихонько вздохнул глава деревни, решительно распахивая двери больницы, и чуть не оглох от громогласного рёва Цунаде.  — ОРОЧИМАРУ, МАТЬ ТВОЮ ЗА НОГУ! ТАЩИ СЮДА СВОЮ ЗАДНИЦУ! — проорала Принцесса слизней во всю мощь своих могучих лёгких, попутно следуя за каталкой в реанимацию. Первую помощь они уже оказали, теперь следовало заняться более серьёзным лечением. Змеиный саннин, внимательно разглядывающий важный эксперимент в пробирке и диктующий своему лаборанту результаты своих наблюдений, поперхнулся воздухом и разразился незатихающим кашлем, чуть не уронив при этом тот самый важный эксперимент в пробирке. Он поймал паузу в своём кашле, задержал на некоторое время дыхание, чтоб его тело вновь не сотрясли неугомонные спазмы, медленно и аккуратно он поставил пробирку на своё законное место, после чего продолжил кашлять со спокойной душой.  — Я ТЕБЯ СЕЙЧАС САМА СЮДА ПРИТАЩУ, И НЕ ДУМАЮ, ЧТО ТЕБЕ ЭТО ПОНРАВИТСЯ, — вновь проорала Цунаде на всю больницу. Орочимару переглянулся со своим коллегой и понял, что ему этот голос не послышался в этих стенах. Он поднял плечи, выражая этим крайнюю степень недоумения, и поспешил ретироваться, дабы его действительно не отволокли силой куда бы то ни было, а эта дама может утащить куда захочет, хоть в саму преисподнюю. Четвёртый Хокаге поравнялся с Сенджу.  — Цунаде-сама, он в сознании? — тихо спросил Минато, дабы не спровоцировать женщину на необдуманные поступки.  — Нет, Хокаге-сама. Больше скажу, мы его сейчас введём в искусственную кому, так что в сознание он придёт не скоро. Что-то важное? — продолжая следить за состоянием подопечного, поинтересовалась Цунаде.  — Хотел выяснить, что с остальными… — ещё тише пояснил Четвёртый, — Он что-нибудь говорил, когда появился?  — Его призвала сюда жаба… Он был уже без сознания… И без руки, — указала Принцесса Слизней на отсутствующую конечность, — Тебе лучше спросить об этом жаб, — подала она идею, — А за него не волнуйся. Я поставлю на ноги этого дурака, — успокоила она Минато, после чего громко хлопнула дверьми в реанимацию прямо перед его носом, отсекая тем самым путь посторонним, не относящимся к медперсоналу. Минато поёжился от громкого хлопка, мимолётная кривая усмешка скользнула по его лицу. «Раз уж сама взялась за дело, значит точно поставит… — в этом Хокаге не сомневался, — Кажется, сенсей тогда именно это имел в виду». Усмешка исчезла столь же быстро, как и появилась. Призыв. Нужно всё-таки выяснить, что там произошло и где остальные. ***  — Так, всё-таки. Почему ты пришёл к этому выводу? — пользуясь небольшой заминкой спросил Курама.  — Он живой… Именно от него передаётся чакра. Он может сам, понимаешь? Чёрт, не знаю как объяснить, даттебайо, — зажмурив глаза, Наруто взъерошил себе волосы на голове, — Ему не нужны эти тела. На кой он их только создал? Не понимаю.  — Значит, ты считаешь, что Пейн может и сам использовать все те способности, которыми обладали тела, что ты обезвредил? — задумчиво пробормотал лис.  — Наверно. Не знаю. Не видел, но задницей чую, что так и будет, даттебайо.  — Когда это ты научился ею чуять? — наклонив голову набок и внимательно вглядевшись в голубые глаза, спросил Курама. Узумаки решил не заострять внимание на рыжей ехидне, а просто открыть печать. После чего со словами «Буди остальных там» отправился во внешний мир. Чакра его стала смешиваться с чакрой Курамы и природной, образуя собой разрушительную смесь. Штырь, что он загнал себе в плечо, осыпался пеплом сам по себе. Глаза засветились внутренним светом. Зрачки преобразовались в «плюсы». Чакра настолько разогналась, что вода вокруг начала нагреваться. Погружение остановилось. Он завис на той глубине, на которой оказался. Лёгкие горели огнём от нехватки воздуха. «Что ж, для начала нужно максимально быстро выбраться отсюда, даттебайо.» Узумаки стремительно вылетел из воды, врезав при этом кулаком в челюсть Пейну. Он заранее просчитал свою траекторию. Удар вышел такой силы, что последний на скорости улетел в злополучную стену, проделав там точно такую же вмятину, что и сам Наруто до этого. Рыжеволосая девушка, недолго думая, атаковала блондина одной из техник огня. Одежда джинчурики сменила цвет, некоторые детали стали светиться оранжевым огнём. Так называемые усы превратились в чёрные ярко-выраженные метки. Волосы засветились и стали развеваться над головой. Все открытые участки кожи подсвечивались будто изнутри, неким внутренним светом. «Шары истины» повисли в воздухе за его спиной. Всё это произошло мгновенно, никто и понять ничего не успел. Узумаки поднял руку, которая тут же стала частью лапы из чакры и приняла удар огня на себя. «Была же молния до этого. Откуда огонь?» — скалясь от натуги, удивлялся Наруто. Пламя постепенно отодвигало его от противницы всё дальше и дальше. «Значит это ещё не все её фокусы. Будь осторожен, Наруто, » — предостерёг его лис. Постепенно огонь стих. Они стояли друг напротив друга. Девушка была абсолютно спокойна, словно айсберг в океане. Даже тени какой-либо эмоции не возникло на красивом лице. Лапа из чакры медленно втягивалась обратно в руку Узумаки, пока он неотрывно следил за рыжеволосой девицей.  — Вот это удача! — издевательски воскликнул Пейн, медленно приближаясь к эпицентру недавних действий, — Сам! Девятихвостый, собственной персоной, решил с нами сразиться, не так ли, Наруто-кун? «Он говорит так, будто знал об этом заранее… — начал быстро анализировать Курама, — Будто ни капли не удивился… Наруто, он ждал именно этого! Его даже не удивило, что джинчурики здесь другой. Чёрт, что здесь происходит?»  — Что ты обо мне знаешь, даттебайо? — грозно взглянул Узумаки на оппонента из-под нахмуренных бровей.  — О, я многое знаю, — хитро улыбнулся Пейн, вытянув руку в сторону блондина и своей техникой притягивая его к себе, — Ты даже половины этих знаний не сможешь усвоить, — прошептал он носителю лиса прямо в лицо.  — Зато я знаю свой путь, — прорычал ему в ответ Узумаки, — И знаю к чему он меня приведёт, даттебайо! Сложные конструкции из железа, похожие на цепи, потянулись от Пейна и повязали блондина по рукам и ногам. Рука его потянулась к животу Наруто. «В тот раз мы с Би не могли ничего сделать. Один он гораздо сильнее управляемых марионеток. Тогда нам помог с ним справиться Итачи, » — вспоминал былые события Узумаки. «Только здесь нет никакого Итачи, » — рявкнул в подсознании Курама, пытаясь привести своего джинчурики в чувство. «Верно… Но и я после этого стал гораздо сильнее, даттебайо!» Пейн не успел дотянуться до желаемой души. Цепи-железяки разлетелись на тысячи кусочков. Наруто отскочил на безопасное для себя расстояние. Он ощутил, что девица собирается что-то предпринять, и взлетел в воздух. На всякий случай. В небо взмыл водяной дракон. «Теперь ещё и вода… — подметил лис, — Вполне вероятно её сила в стихийных техниках. Причём не какой-то конкретной, а всех пяти стихий.» «У тебя есть конкретные предложения? Или ты так и будешь измерять глубину задницы, в которую мы попали? — уворачиваясь от очередного кульбита водяного монстра, высказал своё недовольство джинчурики, — Я и сам прекрасно знаю, что она глубокая. Пейн со всеми шестью путями вместе, в добавок его же марионетка со всеми стихийными техниками.» «Не морочь голову, с этой силой ты их по щелчку пальца вынесешь, — лис продемонстрировал этот щелчок, — Сила есть — ума не надо. Всё, как ты любишь. По крайней мере девчонку так точно.» Узумаки увернулся от вновь призванной Пейном птицы, после чего выгадал момент затишья и запустил в рыжеволосую ядрёную версию «расен-сюрикена» с добавлением одолженной одним из биджу чакрой. Туча брызг взмыла в воздух, огромные волны пошли по поверхности озера. Наруто прикрыл лицо скрещенными локтями в ожидании результата своих усилий. Внезапно джинчурики понял, что не видит Пейна. Вроде только что был и нет нигде. Он еле успел ускользнуть от невидимого глазом языка. Сам Пейн был внутри хамелеона, Наруто его почувствовал. Блондин запустил другую версию сюрикена и в животное, что скрывало в своих недрах врага. Хамелеон раскрыл свою пасть, а Пейн поглотил технику. Противник ответил серией различных ракет и прочих непонятных летающих железяк. Привычное оружие, преобразовавшееся из «шара истины» само легло в руку джинчурики. Узумаки раскрутил его перед собой, сбивая тем самым железяки оппонента. Пейн же при этом оттолкнулся от хамелеона и, продолжая стрелять различными примочками из руки, стал приближаться к джинчурики. «Атаковать его ниндзюцу не имеет смысла — он поглотит атаку. Физически атаковать тоже опасно — может вынуть душу. При этом рано или поздно он сам может притянуть тебя и ты от него никуда не денешься. К тому же… Раз с девушкой мы закончили, то и её сила ему будет скоро доступна. Если я правильно понял…» — продолжал рассуждения Курама.  — Должно же быть хоть что-то… В любой технике есть слабость, — бормотал Узумаки себе под нос, — Вот только каждая слабость одной его техники перекрывается силой другой… Тц. Я не настолько умный, чтобы решать такую головоломку. Единственное, что приходит в мою тупую голову — это вдарить всеми видами сюрикенов разом. Только какой в этом прок, если он их всех поглотит? Чёрт! «В принципе, почему бы и нет? У техники, которой он поглощает чакру тоже должен быть свой предел, — дал добро на эту дурость Курама, — Он не может быть настолько силён. Впрочем, пока не попробуешь — не узнаешь.» Узумаки не пришлось повторять дважды. Пейн направил на него вторую руку, чтобы притянуть к себе блондина, из той же, что стреляла, снова потянулись цепи. «Кокуо, » — произнёс мысленно Наруто. «Всё готово, — прозвучало в ответ в голове, — Техника Пара!» Нагретая до точки кипения чакра сделала своё дело, Пейн пролетел через всё озеро, делая собой ещё более внушительную вмятину, чем были там до этого. Вскоре появились восемь клонов рядом с оригиналом. С задорной улыбкой, будто только этого и ждали всю свою жизнь, они запустили все виды сюрикенов, смешанных с чакрой каждого биджу в дезориентированного оппонента.  — Должно сработать, даттебайо!