Переходя черту

Буйных шиноби уже пару часов как утихомирили. Жители деревни возвращались по домам. С улицы слышались бурные восклицания и недовольства. А кому понравится, что его дом пострадал от развлечения своих же? Ладно бы ещё напал кто, так нет же. И теперь многим предстояло ночевать в продуваемых ветрами жилищах. Хоть Хокаге и потребовал от клана, виновного в беспорядках, восстановить всё, жители отнеслись к этому скептически. Пока не будут видны результаты, слова — всего лишь слова, не подкреплённые действиями. А действовать именно сегодня никто не собирался. Весь клан отправился в больницу с увечьями разной степени тяжести. Сакура была зла, как никогда. Сегодня у неё ожидался тихий и спокойный рабочий день. Шиноби с серьёзными ранениями уже выписали. В палатах оставались только те, кто постоянно находился в больнице. Ну и Джирайя-сама, естественно. На завтра у Сакуры планировался долгожданный выходной, который она собиралась провести на свежем воздухе, прогуливаясь по окрестностям, например. Она прекрасно понимала, что сейчас не такое уж и мирное время, что им предстояло ещё очень много сделать, что, по сути, в этом мире война может начаться в любую секунду, и нужно быть к этому готовой в любой момент. Но она так устала. Устала постоянно думать о том, что если… Устала анализировать ситуацию, о которой ничего не знает. Устала думать о каждом своём шаге, о каждом слове, чтобы не сказать чего-нибудь лишнего. Устала от вечного напряжения. А тут, вместо расслабленной смены, по радио объявляют эвакуацию. А всё почему? Потому что клан, которого в родной деревне отродясь не существовало, решил показать свой характер. Так мало того. После всех бесчинств, устроенных в деревне, Сакура должна была ещё их всех принять и вылечить. Черти рыжие. Ни стыда, ни совести. Благо хоть молчали, чувствуя, что если хоть слово вякнут, то получат от милой куноичи новые увечья, вместо оперативной медицинской помощи. Наплыв пострадавших постепенно уменьшался. У Харуно стали мелькать посторонние мысли в голове. При первой экскурсии ей объяснили о печатях, что внедрены во всех палатах, и вот сейчас её заинтересовал этот момент. Почему больные не переместились в убежище, как должны были во время беспорядков. Сакура задала этот вопрос Шизуне, на что получила интересный ответ.  — Для стратегических объектов деревни существуют отдельные подвиды чрезвычайных ситуаций. Они определяются цветом тревоги. В этот раз цвет был жёлтым. Это значит, что больница, исследовательский центр, академия шиноби и иные стратегически важные объекты используют только печать, укрепляющую здание. Перенос в убежище при этом не применяется. Но все, кто находится внутри, должны оставаться внутри. Таков протокол на случай ЧС.  — Если же я вышла? — решила прояснить до конца Сакура.  — Ну, в принципе, ты можешь выйти и войти обратно. Ты, собственно, это и сделала. Просто никто не станет нести ответственность за твою жизнь, вот и всё, — пожала плечами Шизуне.  — Вы так говорите, будто если со мной что-то случится внутри в это время, кто-то будет эту ответственность нести, — иронично подняла брови Харуно.  — Ну, не то чтобы прямо будет нести. Но разбирательство точно будет, — отрезала брюнетка, жёстко смотря собеседнице в глаза.  — Хорошо, — поёжилась молодая куноичи под жёстким взглядом, — А Вы не могли бы мне выдать этот протокол? А то, получается, что у вас он отличается от нашего.  — Хм… — задумалась Шизуне, вспоминая где он находится, — Да, пожалуй это моё упущение. Мне и в голову не могло прийти, что следует ознакомить тебя со сводом правил, касающихся ирьенинов. В таком случае, сейчас мы это исправим. Следуй за мной. ***  — Не могли бы Вы прояснить, что это может означать? — негромко спросил Обито, описав перед этим поляну, в которую попал, во всех мелких и не очень подробностях. Наруто со своей стороны высказал, что внешне поляна была один в один похожа на ту, на которой они появились, при этом находится она в совершенно другом месте.  — Это не может быть совпадением, — сделал вывод Минато, — Думаю нам стоит обсудить это с Нагато. В срочном порядке последний был вызван и доставлен во временное место обитания Хокаге. Пришельцы точно описали странное место и его координаты. Наруто было всё ещё неуютно видеть этого человека живым и в числе шиноби собственной деревни. Особенно нелепо это было после последних событий. Голова его раскалывалась от роя мыслей в голове. От не вписывающейся в его представление реальности. Кто-то что-то говорил, Наруто слышал всё словно через вату. Кажется, кто-то спорил. В итоге собеседники пришли к какому-то решению, Узумаки было как-то не до этого. Он слышал свой учащённый пульс, и звук этот бил набатом по вискам.  — Пошли, — обратился к нему Обито. Наваждение, как рукой сняло, Наруто отпустило, но он продолжал гадать, что с ним происходит. Они по очереди вышли из временного кабинета Четвёртого. И вот тут-то Узумаки и заметил странное оружие за спиной Нагато.  — Эм. А откуда у Вас эта коса? — поинтересовался джинчурики.  — Вот эта? — взмахнул ей Нагато, снимая со спины. Собеседники отпрыгнули от него на некоторое расстояние, опасаясь нечаянных увечий.  — Да, вот эта, — напряжённо уточнил заинтересовавшийся Обито.  — Да, так. Подарочек, — сверкнув глазами, провозгласил Нагато. Кровожадная улыбка появилась на его губах, когда он стал оглаживать новенькую красную косу.  — Вы бы поосторожней с ней, — предостерёг его Учиха, — Не стоит махать таким оружием налево и направо.  — О, я буду осторожен, — прошептал Нагато, словно помешанный, — Я буду очень осторожен. Обито с Наруто переглянулись, сомневаясь в здравости красноволосого. Немного подумав о недавних погромах в деревне, убедились, что вряд ли кто-то из них вообще обладает такими качествами, как здравость, по крайней мере, головы. Там явно не все дома. «Они все сумасшедшие, даттебайо.» — постановил Наруто, моргнув. «Я никогда и не сомневался,» — хитро поглядывал лис на своего джинчурики. «Ты на что-то намекаешь?» — подозрительно протянул Узумаки, глаза которого сузились до щёлочек, а руки сами по себе скрестились на груди. «Нет, что ты! — открестился всеми хвостами Курама, — Я прямо говорю. Ты такой же псих, как и они.»  — Это. Моя. Коса, — чётко озвучил принадлежность оружия новое действующее лицо, — Я честно её заработал.  — Попробуй отбери! — воскликнул Нагато, вставая в боевую стойку.  — Наш клан забрал её в качестве трофея. Она по праву принадлежит мне, — холодно констатировал Итачи, в глазах которого завертелся шаринган. Нагато так и застыл в том же положении. Итачи же спокойно подошёл к своей жертве, вырвал из рук желанное оружие и пошёл своей дорогой. Всё же он считался гением. Однако, Нагато тоже считался гением, правда другого клана, соответственно в другой области гением. Именно поэтому Итачи не удалось далеко уйти. Он также застыл, но не потому что попал в иллюзию, как Нагато, а потому что Нагато был мастером по всевозможным печатям. Как раз в эту секунду он применил одну из них. Оружие перешло в руки прежнего владельца, который любовно сдул с него пылинки. Невольные зрители решили не досматривать это представление, хотя им было очень уж любопытно, кому в итоге достанется специфическое оружие Хидана. Но концерт мог продолжаться бесконечно, проще было посмотреть потом на конечный результат. «Может, всё же не зря в нашем мире избавились именно от этих двух кланов, » — задумчиво пробормотал Курама в подсознании. Вскоре, они с Обито разошлись. Обито направился в архив выяснить, что нарыли товарищи за их отсутствие. Наруто же на всех парах помчался в Ичираку, есть своё любимое блюдо. *** Мируто был растерян. Он понятия не имел, что делать со свалившейся на него информацией. Он был слишком молод для таких вещей. Единственное, что он понял при слежке за тем молодым человеком, это то, что тот слишком похож на его отца. Мируто было больно думать о своём отце плохое. Сердце его разрывалось от неверия. Не мог отец так поступить с ними. Просто не мог. Был ещё один вариант. Парень этот мог оказаться просто родственником отца. Достаточно близким родственником. Например, племянником. Мируто долго обдумывал такой вариант. Ему он нравился больше. Он был более логичным. Мальчишка впервые задумался о том, что ни разу за всю жизнь он не слышал от отца о своих родственниках. Не было с той стороны ни бабушек, ни дедушек, ни каких-либо других родных. Даже клана такого не существовало. По крайней мере, Мируто о таком не знал и никогда не слышал, хотя носил эту фамилию. Этот вопрос его озадачил, и он стал аккуратно его прояснять. Библиотека Узумаки отпала, как источник информации, за ненадобностью. Там не могло быть сведений об этом клане, если он существовал вообще. Общая библиотека? Можно было попробовать. Но сначала он решил попытаться выяснить всё у первоисточника. На вопрос Хокаге, с чего это возник такой интерес, он понёс какую-то чушь про одноклассников, которые происходят из каких-то кланов. «Вот и мне стало интересно, даттебато.» Отец мало что прояснил по этому вопросу. Сказал, что никогда не видел родителей, либо совсем их не помнит. Оказалось, что он рос в приюте.  — И ты никогда не интересовался ими? — недоумевал младший сын.  — Какими бы ни были причины, мне это было не интересно, я обрёл свой путь и шёл по нему, не сворачивая. — пожал плечами Минато, — Было бы больше проблем и размышлений, если бы я узнал, например, что они на самом деле живы и оставили меня там по неведомой причине… Я просто решил для себя, что они погибли на какой-то опасной миссии, и больше не возвращался к этому вопросу. Теперь Мируто стало ясно, что к матери обращаться бесполезно. Она ничего не знает. Нужно поискать источник информации постарше. Кто-то ведь должен знать, кем были дедушка и бабушка.  — Его подкинули, — прямо высказалась нянечка, которая когда-то давно работала в приюте. Сейчас эта уже немолодая женщина спокойно доживала свой век в тихом укромном домике недалеко от деревни. Домик этот со всех сторон окружал густой лес, и найти его оказалось нелегко. Но Мируто был довольно-таки упрямым. По этой же причине рядом с ним присутствовал старший брат, который и сам не понимал, каким образом его уговорили бросить все дела и отправиться невесть куда, хрен пойми зачем. Он растерянно оглядывался по сторонам и удивлённо хлопал глазами, будто только что очнулся от наваждения. «Умение убедить кого угодно в чём угодно — явно у нас в крови, » — с некой долей гордости разглядывал Киару младшего брата.  — Ему только полгода исполнилось тогда, — вздохнула женщина, слегка покачиваясь. Она пригласила их в дом, и теперь они уютно устроились, вслушиваясь в неторопливую речь бывшей нянечки, — Если, конечно, судить по оставленной записке. Некоторые люди поступали так, когда не справлялись… Когда понимали, что не выживут. Другие так делали, когда чувствовали, что не вернутся… Времена были тяжёлые, никогда не знаешь, какой вдох станет последним, но близость костлявой невозможно было ни с чем перепутать. Женщина задумчиво уставилась в стену, вероятно, вспоминая события давно минувших дней.  — Что-то ещё было в той записке? — нетерпеливо перебил её мысли Мируто, ему нестерпимо хотелось вытянуть максимум доступной информации. Внимательный слух зацепился за это слово, а интуиция посчитала это важным.  — Обычная информация. Имя, фамилия и дата рождения. Это всё. Минато видел её в своё время. Мы всегда храним такие вещи, чтобы показать потом повзрослевшим воспитанникам. Он ведь — не единственный подкидыш. Бывали и другие, — женщина тяжело вздохнула. Ей всегда было больно вспоминать об этом. Казалось бы, давно должна была привыкнуть. Но она всего лишь человек. Не тренированный боец АНБУ. Просто человек.  — Бывало детей приносили соседи погибших. Бывало — сами родители, ставшие калеками на всю жизнь. Их слёзы тяжело было видеть. Ещё тяжелее было понимать, что они и сами недолго протянут, что они не увидят детей повзрослевшими. Не многим дано осознать, что ты больше не можешь заниматься любимым делом, или вообще каким-то делом, которое приносило семье доход… Единицы способны перестроиться и приспособиться к новой жизни. Разное бывало. Бывало возвращались за своими детьми, выкарабкавшись из ямы. Но за Намикадзе так и не вернулись. Братья ещё некоторое время слушали неторопливые рассказы пожилой женщины, а после, попрощавшись, побрели обратно. Мируто большую часть времени молчал, предаваясь мрачным размышлениям. Кир же искоса поглядывал на него, он не понимал, к чему вдруг такой лютый интерес к родне отца. Было что-то в его поведении, что указывало на более личные мотивы, чем просто туманное «задание на дом».  — Кир, — ехидно усмехнулся вдруг Мируто, на брата он почему-то в этот момент не смотрел. Возможно потому, что внимательно смотрел под ноги, всё же лес кругом. Но причина могла быть и иная, — Тебя ведь называют «Красной молнией Конохи», так?  — Ну, допустим, — подозрительно протянул Киару.  — Как ты умудрился получить фингал? — быстро скосил на него взгляд прищуренных от хитрости глаз.  — Без комментариев, — поджатые губы старшего брата свидетельствовали о злости их обладателя куда более показательно, чем злобные вопли кого бы то ни было. Мируто не стремился разозлить брата, просто хотел понять, насколько это его задело. Усмешка Мируто стала шире, он прикрыл глаза от некоторого удовлетворения тем, что подловил брата на некой слабости, и теперь с чистым сердцем может принять сей факт на вооружение. Вдруг пригодится.  — Тот парень снова тебе навалял? — уже откровенно веселился мальчишка.  — Это. Вышло. Случайно. — Синие, как у матери, глаза метали молнии в окружающее пространство не хуже «Чидори».  — Это уже второй фингал за последний месяц. Ты уверен, что это случайность? — проникновенно посмотрел Мируто в глаза молодого мужчины, во взгляде плескалась толика притворной жалости, но в глубине плясали черти, — И речь только про фингалы… — тихо прошептал он, — А ведь были вещи и похлеще. Повисло многозначительное молчание. Казалось, всё окружающее пространство помрачнело вместе со старшим братом. Мируто мимоходом зацепился взглядом за небо. Небо ничем не изменилось, но было мимолётное ощущение опасности, будто тучи сгустились и вот-вот громыхнёт гроза.  — Слушай, — всплеснув руками, удивлённо поднял брови мальчишка, — Так может тебя не «Красная молния» надо звать, а «Фиолетовая»? Под цвет подбитого глаза. Если так пойдёт и дальше, то фингалы будут красоваться на твоём лице постоянно.  — «Фиолетовая молния», говоришь? — кровожадный оскал Киару здорово напугал Мируто, который не видел прежде подобного выражения лица у брата, — Будет тебе «Фиолетовая молния».  — Нет! — воскликнул Мируто, догадавшись о том, что последует за этой фразой, — Только не это, даттебато! Они вывалились на заднем дворе собственного дома. Мируто сразу же рухнул на колени, громкий кашель раздирал его горло. До слёз. До рвоты. Слезящиеся глаза смотрели на старшего брата с укором. «Ничего-ничего, я тоже однажды выучу эту технику, тогда и посмотрим кто кого».  — Ну, как? Достаточно фиолетово? — вкрадчиво поинтересовался Киару. Не сказав больше ни слова, он развернулся и пошёл по своим важным делам, которые бросил, поддавшись на уговоры шкета.