Чем Люцифер не шутит

Сначала на меня орут. Слишком долго и слишком громко – я даже не понимаю, кто именно. Кажется, это всё же ангел Фенцио. Очень для ангела не красиво так брызгать слюной. Несмотря на такие мысли, я всё же дрожу. До меня слабо долетают обрывки фраз, но в основном там что-то про «второй раз такое простить невозможно», «тебя мало просто отправить в Ад», «брать тебя в эту школу было ошибкой» и прочее. Ах, да, еще много про исключение. Стараюсь не слушать. Абстрагироваться. Меня правда исключат? Сцепляю руки в замок перед собой, чтобы пальцы меньше дрожали. Дай мне тысячу раз выбор, я бы поступила так же. Главное, со мной визитка. Правда, вернуться на землю из Ада будет намного сложнее, если меня всё же исключат. Точнее – невозможно. Вот это пугает больше всего. — Хорошо, что Люцифер её вообще нашел, - говорит, кажется, Геральд. Я не чувствую ни злобы, ни удивления. Сдал меня при первой же возможности, гребаный демон... Ладно, может, всё же немного злюсь. Но он достал для меня визитку. Это главное. То, что происходит на Земле – всегда будет для меня самым главным. Обещаю. Ангелы и демоны о чем-то совещаются. После чего ко мне обращается Фенцио так холодно, что Ад под нами уже должен был замерзнуть: — Жди здесь. И они уходят. А я остаюсь в пустой комнате и понимаю, что скоро свершится что-то ужасное. Возможно, даже хуже, чем моя первая смерть. Подумать только, а я ведь здесь всего неделю. Вот так отличилась, Уокер. Интересно, маме сообщают, как успехи у её любимой дочки? Вот ведь она будет гордиться. Нацелилась я ангелом стать, ну как же. Они возвращаются. Тишина в комнате становится густой и по-настоящему страшной. Лица у всех хмурые, напряженные. Я жду. Жду, когда топор над моей шеей наконец опустится. — Мы лишаем тебя крыльев, пока ты не докажешь, что снова их достойна. Вот и весь приговор. Мне хочется смеяться и плакать. Я даже не понимаю, что это значит – я ведь всю жизнь, ту, настоящую жизнь, провела без них. И вот парадокс – теперь даже не могу представить, каково это. А я ведь так и не научилась летать. Было больно. Очень. Безумно. В какой-то момент я думаю, что лучше умолять о смерти. Перед глазами нет ничего, кроме черной пелены, но запах крови я ощущаю отчетливо. К моим ногам падает что-то мягкое и тяжелое – и я решаю, что лучше никогда не открывать глаза, чтобы не видеть их. — Свободна. Это ангел Фенцио. Я слышу, как они уходят. Ненавижу, ненавижу, до кончиков волос ненавижу этот гребанный мир. Лучше бы после смерти и правда ничего не существовало, кроме вечной темноты. Лучше бы они все сдохли. Ангелы, которые ничем не лучше демонов, и демоны, считающие себя выше всего на свете. Мне так больно, что, кажется, я сейчас сойду с ума. Я лежу на полу, свернувшись в клубок, и громко рыдаю – мне всё равно, кто может меня услышать или увидеть. Ненавижу. Не знаю, сколько проходит времени перед тем, как я решаюсь открыть глаза. Комната всё та же. Комнате плевать, что в ней происходит. Моё платье, мои руки, мои волосы – всё в крови. Боль утихает, пусть медленно, но теперь я хотя бы снова могу дышать. Истерика постепенно отступает. У меня есть визитка. У меня есть шанс вернуться. И я всё исправлю. Но сейчас единственное, что я хочу – уснуть, чтобы этот день наконец-то закончился. Встаю медленно, шатаясь. Не смотрю вниз, потому что знаю, что там увижу. Кажется, меня сейчас стошнит. Надо выбираться. Всё также шатаясь, я выхожу из кабинета и наобум иду по коридору. Ноги уже успели запомнить дорогу, а моя голова совсем пустая. Судя по темноте за окном, сейчас совсем поздно. Это на руку, потому что на пути почти никого нет. К счастью, те, кто всё же встречаются, мне незнакомы. Они как по приказу замирают на месте и смотрят на меня. Кажется, кто-то в белом даже спрашивает, не нужна ли мне помощь. А я просто иду дальше и оставляю за собой кровавые следы. Когда я вхожу в комнату, Мими молча смотрит на меня. На её лице настоящий ужас, а мне хочется истерично смеяться. А ты как провела вечер, соседка? Не обращая на нее никакого внимания, падаю на кровать. Спина ужасно болит, зато крылья теперь не мешают устроиться поудобнее. Как это замечательно. Чувствую, что начинаю задыхаться в слезах. — Сначала в душ. Мими тянет меня за руку, а мне хочется кричать, сопротивляться, но я просто иду за ней в нашу общую ванную. Она раздевает меня и тащит под душ. Вода ужасно щиплет раны, и я дрожу. Через минуту откуда-то в комнате появляются Ади и Сэми. Они молча смотрят на меня, а я, наверное, должна стесняться своей наготы, но мне так всё равно. Они помогают Мими обработать раны, а я не выдерживаю и снова начинаю рыдать. Они обнимают меня, заключая в центр кольца, и мы вместе падаем на дно ванны. Так просидели всю ночь.

***

Ни на следующий день, ни еще через два я не появляюсь на занятиях. Мои раны почти полностью затянуло – теперь на спине осталось только два отвратительных рубца. Моё суицидальное состояние, кажется, с каждым днем становится лучше. Вместе с болью уходит и ненависть, а на замену появляется рациональное мышление. Раз – крылья отобрали не навсегда. Два – у меня есть номер моего убийцы. Три – спать так действительно намного удобнее. Четыре – теперь я настоящая звезда школы. Некоторые идиоты даже стучатся к нам в комнату просто для того, чтобы посмотреть на Непризнанную без крыльев. Пять – Мими сказала, что вчера заходил Люцифер. Пауза. Тут, наверное, стоит немного поподробнее, но я сама не понимаю, что это такое было. Я тогда спряталась под одеяло, а он молча всучил моей соседке мазь и ушел. Наверное, на его языке это означало что-то вроде «Я не хотел, чтобы так получилось». Но самое удивительное то, что я и правда не злюсь. Они бы всё равно это сделали. Но мы продолжаем. Шесть – Дино спрашивал обо мне у Мими. Второй шок – ангел добровольно заговорил с демоном. Правда, то, что ко мне он так и не зашел, радости не вызывает совсем. Он о-очень зол. Ну и семь – наши отношения с Ади, Сэми и Мими действительно вышли на новый уровень. На шестой день я чувствую себя полностью восстановившейся (во многом, кстати, благодаря мази Люцифера), и, кажется, пора выползать из норы. Учителя даже не спрашивали обо мне всю неделю – спасибо хоть дали время пережить этот Ад. В любом из платьев Мими я чувствую себя абсолютно глупо, ведь все они предполагают разрез под крылья. Приходится где-то искать нитки и зашивать пиджак. Выглядит всё равно не очень, но черта с два я дам кому-то увидеть свои шрамы. Первые шаги из комнаты, несмотря на весь мой боевой настрой, всё же даются нелегко. Никогда не страдала паранойей, но могу точно сказать, что теперь на меня смотрят действительно все. Эмоции у всех разные, и я тону среди этой смеси из жалости, злорадства, презрения, любопытства, осуждения и восхищения. Цепляюсь Мими в руку, оставляя глубокие следы от ногтей. — Эй, полегче. Ты тут звезда. Она доводит меня до кабинета, целуя на прощание в щёку – как-то всё равно не совсем по-дружески, но я могу только закатить глаза. Сегодня у нас уроки с ангелами, а моя соседка спешит вернуться в Ад. Интересно, а Люцифер тоже там? Стоит войти в кабинет, как все замолкают. Серьезно, блин, что за дешевое кино. Во мне кипит злость – половина из них всю свою жизнь на Земле проходили без крыльев, а теперь смотрят на меня, как на редкую зверюшку. Вот только с крыльями или без, но я не хуже вас. Энди первым разряжает обстановку и неуверенно машет мне рукой. Я подхожу к нему и занимаю свободное место рядом. Почему-то чувствую себя голой. — Ну как ты? – шепчет он, пытаясь коснуться моей руки. Я прячу ее на коленях. — Со мной всё хорошо. Это временно, - последнюю фразу произношу чуть громче, чтобы точно услышали все. Я замечаю, что однокурсники начинают о чем-то негромко разговаривать, как будто кто-то ткнул палкой улей, и тот зашумел. Страдай я паранойей, наверное, решила бы, что все говорят обо мне, но хочется верить, что у них есть и другие дела. — Небеса, как такое вообще… - Энди несильно толкает Лору в бок до того, как во мне успевает вырасти желание врезать ей по лицу. — Лора, - угрожающе шипит он. Та замолкает и, кажется, обижается. Я чувствую прилив благодарности. Спасибо Энди за его эмпатию, обсуждать своё наказание я не хочу ни с кем. Вот только кажется, что кое-кому на мои желание глубоко насрать. Я поздно замечаю Дино – тот сидит чуть спереди и очень недовольно на меня смотрит. Понимаю, что с ним разговора не избежать, но даже немного радуюсь – уже не надеюсь на нормальные отношения с Люцифером, зато с Дино еще всё можно исправить. Как будто снова очутившись в средней школе, я спешно вывожу на клочке бумаги «После уроков на нашем месте» и кидаю в ангела. Попадаю прямо в нос, чем в очередной раз вызываю его недовольство. Он читает бумажку и, не выказывая абсолютно никакой реакции, разворачивается спиной ко мне, лицом – к доске. Весь урок сижу как на иголках и жду, что ангел Фенцио меня разнесет. Начнет позорить при всех, унижать, расскажет, какая я дура и что мне не место в этой школе. Но вместо этого он меня просто игнорирует – как и добрую половину учеников. Ничего. Серая масса. Вау. Всё еще немного шокированная проведением учителя, я отправляюсь к статуе ангела и демона – Дино там, конечно же, нет. Я беспокойно хожу кругами и до последнего не верю, что он просто проигнорировал меня. Через несколько минут не выдерживаю и прислоняюсь к колонне. Той самой, где целовала Дино. Но вместо холодного мрамора облокачиваюсь на мягкое теплое крыло. — Привет, - я улыбаюсь, а он просто сосредоточено смотрит мне в лицо и молчит. Мне немного неловко. Ладно, очень неловко. В последний раз, когда мы виделись, я убегала от него, а до этого – лезла со своими поцелуями. — Ты злишься, да? — Злюсь. Я передергиваю плечами и виновато опускаю взгляд. — Я не должна была спускаться на Землю… — Не на это, Вики. – Удивленно смотрю на него. – Почему ты убежала от меня тогда? — Я просто… — И пошла просить помощи у Люцифера. У демона. Ты серьезно? Мне становится очень стыдно. Будь я собакой, то уже бы поджала хвост, легла ему в ноги и жалобно заскулила. — Ты бы заставил меня вернуться, - шепчу. Дино вздыхает очень устало. Он раздражен. Я всё еще опираюсь на его крыло и, кажется, даже оно напряжено до предела. — Вики, посмотри на меня. Я несмело заглядываю в серые глаза. Он очень внимательно смотрит в ответ. — Ты пьешь порошок? Да твою мать! И какое, какое только вам всем до этого дело?! — Да. Ангел ничего не отвечает, как и Мими, как и Люцифер до этого, и я вообще не понимаю, что это значит. Вариантов не так уж много – либо они мне верят, либо нет. Мы еще несколько минут стоим в неловкой тишине. — Я не хочу читать тебе нотации, Вики. Просто знай, что тебя почти исключили из школы. Хочется ответить, что мне тысячу раз плевать на их дурацкую школу с дурацкими правилами, но, думаю, Дино это не оценит. — А я не хочу их слушать. Мне нужно было туда, понимаешь? — Нет. Ну, спасибо за честность. Я устало вздыхаю. Ну и отношения у нас – долбанные качели, даром что ангел. Сплошные противоречия – то мы правила не нарушаем, то с Непризнанными в саду сосемся. Как-то он тогда не выглядел недовольным. — Ты можешь обещать, что больше не будешь от меня убегать? — Нет. Дино устало проводит ладонью по лицу. Вся его поза – вселенские муки и усталость. Хотя без крыльев тут я. — Пообещай хотя бы, что больше не пойдешь к Люциферу. Я пожимаю плечами. Не чувствую себя должной что-то обещать. Демон, хоть и в своем стиле, но помог мне. Не останавливал, не осуждал, да даже не задавал лишних вопросов. А что бы сделал Дино? Назвал дурой? Заставил вернуться в школу? Не сомневаюсь. Несмотря на всю свою ангельскую сущность, в нем сидит кто-то очень строгий и принципиальный – и к себе, и к окружающим. Тот, кто ставит мораль и обязательства выше всего. Плохо ли это? Не знаю. Но не мой путь. — Дино, давай не будем больше, ладно? Я заставила тебя волноваться. Прости. Со мной всё будет хорошо. Ангел, кажется, немного смутился и явно не желал, чтобы я думала, будто он обо мне чересчур заботится. Да уж, а ведь сначала я даже не понимала, почему у него нет друзей. Да и до сих пор ни черта в нем не понимаю, если честно. — Он всё равно сдал тебя при первой же возможности. – О нет, у нас тут всё же нотации. – Он очень опасен. И ему нельзя верить. — А ты у нас теперь специалист по чужим душам? – меня очень выводит из себя его тон. Тебя там не было. Ты ни черта не видел. Тебя ни разу не убивали. Хватит. Дино дергается и на этот раз, кажется, действительно обижается. Он хочет уйти, но я успею схватить его за руку. В отличие от Люцифера, руки он не отнимает, а наоборот подходит ближе. — Прости, пожалуйста, прости. У меня была самая отвратительная неделя в жизни… в смерти… да неважно. Давай просто не будем трогать эту тему, ладно? — Ладно. Вместо этого он обнимает меня и ведет ладонью по спине, избегая места шрамов. Больше мы вообще не говорим и просто смотрим на то, как заходит солнце. Вместе с тем ко мне приходит четкое осознание, что делать дальше.