тело

«Отвратительно острые скулы» — единственная мысль в голове Роше, которая возникает при взгляде на бледное личико эльфа. Отчего-то у ушастой расы слишком выразительные черты лица. Но у Иорвета последнее время те стали выделяться ещё сильнее. Каждый раз смотря на них начинало щемить сердце. Совсем мало ест. Недоедание у белок — дело обычное. Даже тощие эльфы выглядят красиво, но Иорвету худоба не к лицу. Об этом Вернон напоминает часто. Возможно, звучало грубо, но, как оправдывался Роше, это от переживаний. Когда им удавалось встретиться, и остаться вместе на ночь, Вернон, не раз просыпаясь ночью, просто смотрел на лежащее рядом тело. Ужасно красивое, ужасно худое и ужасно, к слову, вредное. — Отвратительные скулы, — не особо громко сказал Роше. — Мне тоже много чего не нравится. Человек застыл. Отлично, он разбудил эльфа, который теперь навряд ли уснёт и захочет побеседовать на всякого рода темы, звучащие как: « ты меня начинаешь раздражать». — Извини, — Вернон провёл рукой по голове Иорвета, — но ты отлично знаешь, что я не люблю, когда ты голодаешь. — Да-да-да, заставлю тебя извиняться ещё и ещё. — Ну, хорошо, буду извиняться, пока не удовлетворю твоё эго. Иорвет поднялся и сел на кровати. Вид у того был какой-то измученный. Тот поднялся на ноги и скрылся из виду, позже принося с собой зажжённую свечу с подсвечником. Ужасно худое тело в таком полумраке выглядело безумно красиво. — А как же спать? — щурясь от тусклого света спросил человек. — Зря будил? — Каюсь, я случайно. И правда, эльф не стал спать дальше, и видимо сейчас предстоит разговор. И кто заставлял начать говорить вообще, пока Иорвет спал? Идиот. Эльф аккуратно присел на край около Вернона, ставя свечу на пол. — Поговорим? — Будто бы выбор есть, -усмехнулся темерец. — Вот и правильно, выбора у тебя нет. Вернон тоже поднялся и сел, закидывая ноги Иорвета к себе на колени. Обычное дело, они часто так сидели, когда никто не мог их увидеть. — Почему не спал? Время позднее, -начал выспрашивать эльф, кутаясь в одеяло. — Дела и дела. — Много работаешь. Может мне просто кого-нибудь подстрелить? Вдруг работы станет меньше. — Если ты подстрелишь кого-то, кто последнее время является моими заботами, то скорее всего, дел станет еще больше. Да и как ты себе это представляешь? — Ну, убрать какого-нибудь отвратительного чиновника, или любого dh’оine. — Твоё dh’oine, — человек немного помахал руками в воздухе, пытаясь подобрать слова, -звучит ужасно по расистски. — Ну, так оно и должно звучать. — А я по твоему кто? — Ты не человек, ты невыносимый идиот, которого, к сожалению, мне приходится терпеть, — начал уже смеяться эльф, когда на того посмотрели оскорбленным взглядом, — это тебе за «отвратительные скулы». Верон все-таки оценил шутку и немного расслабился. Дальше наступила тишина. Роше стал рассматривать Иорвета, который задумчиво глядел на свечу. Все таки, в некоторых аспектах их жизни, излишняя худоба эльфа была не лишней. Раньше в порыве страсти подхватить эту тушу под бёдра и усадить на какой-нибудь стол стоило больших усилий. Конечно, это делалось, но Вернону казалось, что лучше бы он не поднимал ушастого, ибо спина иногда от таких потуг ныла ещё пару дней. Эльф быстро потерял свой вес, а вместе с ним и здоровый вид. Сейчас же перетащить белку с какой-нибудь поверхности до кровати не составляло никакого труда. Но конечно же, это был сомнительный плюс. — Слишком долго молчишь, Вернон Роше, — напомнил о себе эльф. — Зачем же так официально? — Ну, хоть внимание на меня обратил, — Иорвет поддался немного вперёд и уселся на колени к Вернону, устраиваясь к тому лицом, — начал волноваться, что таки непомерно оскорбил тебя. Темерец приобнял Иорвета и прикрыл глаза. — Чтобы меня оскорбить, тебе понадобятся слова посильнее. Вернон снова замолчал на какое-то время, но ненадолго. — Наверное, я так редко говорю, но ты очень красивый засранец, даже со своими «отвратительными скулами», хотя даже они, выглядят весьма неплохо. — О боги, какой же сомнительные комплимент…- эльф прижался губами ко лбу человека и тоже прикрыл глаза, — спасибо.